Иррациональное в инвестициях: сны и «влюбленность в акции»

Повесть «Инвестиции в пустоту», часть 4

Начало можно прочитать здесь: часть 1, часть 2, часть 3

В очередной раз друзья собрались вновь в баре «Крепкий рубль». Эту встречу решено было для разнообразия посвятить иррациональному. Матрена начала даже с темы с оттенком романтики – рассказала про свою влюбленность в акцию.

«Есть такой небольшой банк, в свое время он был довольно известным, называется «Любовь банк», – сказала Гунько. – Он «раскрутился» во времена, когда я была студенткой, и как раз переживала роман с однокурсником по имени Яков. Он был, кстати, чем-то похож на вот этого Иосифа, который в итоге решил стать солдатом… ну, не в этом суть. Я тогда только начала интересоваться инвестициями, а этот «Любовь банк» был на слуху, причем делал акцент на том, чтобы привлечь клиентов в качестве не только вкладчиков, но и акционеров. Он был ориентирован на молодежь и, так сказать, «няшную» подачу информации – со сленгом, смайлами, фамильярным обращением и так далее. Помню, у них был слоган «Любовь банк – вместе навсегда», а вклады назывались в стиле «Нежный», «Ласковый», «Верный» и все в таком духе. Так вот, как-то раз мы с Яковом сидели в ресторане, он хотел заплатить за меня, а я сказала: «Если хочешь сделать мне приятное, давай лучше я здесь заплачу, а ты мне купи на ту же сумму акций «Любовь банка». Пусть это будет залогом нашей любви». А этот банк как раз тогда выпустил подарочные сертификаты на акции, это явление было новинкой и привлекло мое внимание. Яков удивился, но отказываться не стал, и так «Любовь банк» стал моей первой инвестицией. С Яковом мы вскоре расстались – отношения сгубила моя практичность, или, точнее сказать, его непрактичность. В финансовых вопросах он был как малый ребенок, я, например, хотела, чтобы он и себе купил акций «Любовь банка» и одновременное владение этими акциями как бы сблизило нас – а он даже не смог справиться с тем, чтобы открыть брокерский счет… и вообще как бы боялся этой темы.

Жил он тогда за счет родителей, для студента это, может быть, и нормально, но мне он быстро стал казаться жалким – у меня уже были подработки, и первые отложенные средства уже пошли в оборот. В общем, хотя и было в Якове какое-то юношеское очарование, но из-за его финансовой беспомощности я к нему быстро потеряла интерес. Он еще пытался потом вновь меня добиваться, мы даже в разное время еще несколько раз, так сказать, перепихнулись, он был хорошим любовником... Но практичности и самостоятельности у него со временем не прибавлялось. В общем, после очередной встречи я как-то сказала ему: можешь ты сам, без помощи родителей, заработать хотя бы сто тысяч рублей? Когда сумеешь это сделать, тогда в следующий раз и приходи, а до тех пор мне на глаза не показывайся». Он в итоге больше не пришел, а вот акции «Любовь банка» так и остались висеть у меня на счету.

Самое забавное, что, как я поняла уже позднее, я подсознательно, наверное, хотела, чтобы Яков вернулся. В итоге самого Якова я оттолкнула, а вот к акциям «Любовь банка», которые продолжали у меня ассоциироваться с ним, сохранила некую приверженность. Видимо, мне казалось, что если я докуплю еще больше этих акций, наши с Яковом отношения все-таки наладятся. Наверное, мне хотелось, чтобы он ради меня сумел стать лучшей версией себя. В какой-то момент я даже сама открыла ему счет и все-таки тоже купила акций этого банка – я надеялась, что это вдохновит его, и у него проснется интерес к инвестициям. Но этого не произошло. Я же постепенно накопила порядочный объем этих акций. Причем сам банк тем временем допустил ошибки в бизнес-планировании, потратил избыточные суммы на рекламу, а между тем потерял, так сказать, нерв, который вначале получалось затрагивать у молодых людей. Его подход стал выглядеть скорее нелепым и старомодным, банк не смог адаптироваться к меняющимся временам, и по мере того, как дела у него шли хуже, «скукоживались» и его акции.

Банк этот до сих пор кое-как, со скрипом держится на плаву, теперь это уже обычное кредитное учреждение с фокусом на внешнеэкономические расчеты – востребованная нынче тема, – а старое название у него осталось только по инерции. И акции его продолжают у меня на счету висеть в огромном минусе, как бы напоминая о «банкротстве» отношений с Яковом. Самое смешное, что я изредка продолжаю докупать эти акции, надеясь, что падение их достигло дна и получится усреднить позиции, чтобы хотя бы сократить суммарные убытки – за счет того, что последние покупки акций по низким ценам все же выйдут в плюс. Но раз за разом именно с этой бумагой мои расчеты не оправдываются. Надо бы давно продать все эти акции, просто чтобы не мозолили глаза, и забыть о них, а вот как-то рука не поднимается. Наверное, я все на что-то надеюсь, а теперь уже и возрастная сентиментальность сказывается.

Кстати, я как-то с год назад видела Якова, и мое прежнее разочарование в нем оказалось совершенно оправданным: он обрюзг, спился, противно было смотреть. А при встрече еще заявил, что, видите ли, это я виновата – он начал пить после того, как я его бросила. Что за инфантильное поколение такое? Да и следующее такое же, если судить по этому Иосифу. Нда…». «Ну, не все такие, – заметила Агафья. – Вот Тита Потапова, моего, так сказать, интимного партнера, не отдерешь от графиков торгов. У него и со мной инвестиции всегда на уме. Смешно сказать, уж извините за подробности, но он даже в постели как-то пытался повторить фигуры технического анализа…».

Раздался дружный взрыв хохота. Товарищи были уже порядком подвыпившими и склонны были пуститься в откровенности.

«У меня, кстати, сложился обратный эффект по сравнению с тем, что рассказывала Матрена, – добавила Лазарева. – А именно, у меня стали вызывать как будто отвращение и раздражение те акции, на которые ставит Тит. Иногда я как бы в пику ему делаю ставки против тех акций, которые он покупает. Хотя, надо отдать ему должное, как инвестор он действительно хорош, и в таких случаях чаще несу убытки я, чем он. Но я не раз ловила себя на том, что начинаю по крайней мере мысленно подбирать аргументы против «его» бумаг. Вероятно, это проявление конфронтации в наших, по сути, нездоровых отношениях. Я, кстати, не раз уже думала, что пора бы расставаться с ним, не только из-за того, что настоящей близости между нами не складывается, но еще и потому, что он негативно влияет на мое инвестиционное мышление. Хочется перестать неосознанно учитывать этот «фактор Тита» в инвестициях. Правда, вдобавок ко всему я опасаюсь, что попытки противодействовать ему продолжат сказываться во мне даже после расставания. Не исключено, что придется в конечном счете прорабатывать этот вопрос с психотерапевтом».

«Если говорить о следующем поколении, оно тоже далеко не все инфантильно, – заметил Столбицкий. – Взять вот моего сына Святослава. Недавно он потребовал, чтобы ему открыли его собственный брокерский счет, отдельный на того, на котором мы ему формируем «детский» инвестпортфель. И понемногу, так сказать, барыжит там. Причем характерно, что обратился он для этого не ко мне, а к своей матери, и использует для операций ее телефон. Кстати, его портфель пока в устойчивом плюсе, хотя и без сногсшибательных результатов». «Ну, яблоко от яблоньки недалеко падает, – заметила по этому поводу Матрена. – Видимо, мне везет на чудаковатых романтиков. Может, это меня к ним тянет».

«А мне кажется, что наша увлеченность инвестициями – тоже своего рода инфантильность. Ведь мы игнорируем столько различных сторон жизни или рассматриваем их исключительно через призму финансовых вложений, – неожиданно сказал Кириллов. – По сути, это позволяет нам устроиться в комфортной позиции этакого равнодушного отстраненного цинизма». «Ничего себе, в комфортной! – воскликнул Столбицкий. – Да я, например, чуть не поседел, когда на днях акции «Универсального магазина» обвалились на 5% из-за кибератаки на него! Разве можно предвидеть подобные случаи?» «Ну, это ты все же преувеличиваешь, – сказал Феодосий. – Уверен, что твой портфель достаточно диверсифицирован и сбалансирован, и ты не разорился бы, даже если бы акции «Универсального магазина» моментально обнулились полностью. То, что ты описываешь, – это своего рода игроцкий азарт, в котором есть что-то приятное и увлекательное даже в моменты неудач. Нам всем это знакомо».

Нил, который уже осовел от порядочного количества выпитого, не стал продолжать спор. На непродолжительное время собравшиеся замолчали, погрузившись в свои мысли.

«А мне сегодня приснилось, что меня пригласил на свидание Митрофан Простаков из компании Prostakov & Skotinin, – сказала после паузы Гунько. – И хвалил мою инвестицию в навозную компанию «Дешево и щедро». Сказал, что и сам прикупил ее акций вслед за мной, и именно из-за этого вложения мной и заинтересовался». «А Простаков тебе нравится как мужчина?» – заинтересованно спросила Лазарева. «Нет, – сказала Матрена. – Какой-то он плюгавенький. Но я бы его поводила за нос». При этих словах она хитро улыбнулось, хотя осталось неясным, что именно Матрена имела в виду.

«А мне приснилось, что «Энергия Родины» объявила рекордные дивиденды за 1 полугодие – больше 50 рублей на акцию», – сказал Нил. «Ну, мечтать не вредно», – ухмыльнулся на это Феодосий. «На рынке ходят слухи, что подобное действительно может произойти, – возразил Столбицкий на усмешку Кириллова. – Дескать, у концерна остаются еще средства на крупную выплату, и есть точка зрения, что эту выплату стоит все-таки осуществить, раз она была обещана. Это важно для поддержания инвестиционного климата. Тем более, что президент поставил задачу в течение пяти лет удвоить капитализацию нашего фондового рынка, и пока со времени ее постановки показатель не приблизился к цели, а наоборот отдалился». «Ну, мало ли какие ходят слухи, – вновь криво усмехнулся Феодосий. – Я думаю, на самом деле на фондовый рынок всем наплевать. Это все балабольство. Реальные приоритеты совсем другие, в первую очередь оборонно-промышленный комплекс. А частный инвестор все стерпит. Запудрить мозги людям легко». «Я все же ставлю на то, что в данном случае слухи оправдаются», – упорно сказал Нил. «Я вообще не захожу в эту историю, так что буду рад, если твоя ставка оправдается», – ответил Феодосий.

«А у меня иногда бывают сны, которые выглядят похоже на предсказания, – сказала Агафья. – Например, недавно мне приснилось, что акции «ВеликоРоссБанка» нужно покупать по 217 рублей, а потом продавать по 298. Я проснулась – и оказалась, что «ВеликоРоссБанк» именно уже близок к уровню 217. Хочу рискнуть на небольшую сумму – опробовать эту идею». «На мой взгляд, это опасно, – возразил Феодосий. – Так можно дойти до инвестиций на основе суеверий, навязчивых идей, голосов в голове… а там и вообще с ума сойти. Я знал человека, у которого кукуха поехала на таком. Он, например, заходил в вагон метро, подсчитывал, сколько там находится человек, производил еще какие-то выкладки на основе этого числа и по их итогам выбирал инструменты для покупки в торговом терминале. Например, при мне как-то он обошел три вагона, в которых оказалось 26, 24 и 8 человек – это было на Кольцевой линии метро, где в последнем вагоне всегда людей меньше. На основе этого он купил гособлигации ОФЗ 26248. Само по себе именно это, кстати, неплохое и надежное вложение. Но в целом Азарт – так звали моего приятеля – в итоге прогорел, набрал кредитов и попал в психушку. До сих пор не может выкарабкаться».

«Ну, я не настолько этим увлекаюсь, я к теме своих снов стараюсь относиться рационально, – ответила, несколько смутившись, Лазарева. – Я думаю, сны являются своего рода продолжением моих дневных инвестиционных размышлений. Это как своего рода новый виток хода мысли, может быть, несколько искаженный в рамках сновидчества. И я не следую слепо всему, что мне приснится. В данном случае я уже присматривалась к акциям «ВеликоРоссБанка» и, проснувшись, провела дополнительные расчеты, которые подтвердили идею, что вложение может быть выгодным. А была, например, ситуация, что у меня был сон на тему выгодной покупки акций «МежРегионЗолота», но теханализ и прочие мои прикидки не подтвердили идею. Я в итоге воздержалась от покупки, а спустя пару недель Говядину, основного акционера «МежРегионЗолота», арестовали, компанию национализировали и акции изрядно тряхануло». «Кстати, там была неплохая точка для входа в разгар всей этой истории, – заметила Матрена. – В финале, когда волнения улеглись, акции ведь снова отросли. Так что твой сон был, так сказать, в руку». «Ну, в целом история все-таки слишком рискованная, легко было ошибиться в предположениях и «обжечься», – заметила Агафья. – В общем, я сохраняю достаточно здравого смысла и осторожности, можете не волноваться за меня». «Это хорошо», – резюмировал Нил.

«А у меня бывают сны про будущее, – продолжила общую тему Гунько. – Например, недавно мне приснилось, что через 10 лет доллар будет стоить 326 рублей. Но я, конечно, не отношусь к таким снам, как к инвестиционным прогнозам. Скорее, это даже своего рода курьез, или повод погадать и задуматься о перспективах». «Такое не исключено, хотя, кстати, за предыдущие 10 лет рубль упал к доллару меньше. А в перспективе доллар, вероятно, будет понемногу утрачивать главенствующую роль в международных финансах. Я бы ставил на доллар по 150-180 рублей в такой срок», – оценил Феодосий. «Может, через 10 лет ни рубля, ни доллара вообще не будет», – заметил Нил. «Ну, это слишком уж пессимистично», – сказала Матрена. «Шутка», – сказал Нил.

В следующий раз друзья собрались у станции метро, ближайшей к бару «Крепкий рубль», и отправились в сторону бара. Матрена по пути рассказала новость: Иосиф Блаженный в итоге все-таки вновь появился. «Я уже его не ожидала увидеть, а он как-то ночью завалился ко мне пьяный. Стал лепетать, что, мол, возможны и правильные инвестиции, что надо вкладываться в «полезные для общества и страны» акции, и он меня научит, в какие. Я говорю, давай вот в постели меня научи. Он не стал спорить», – сказала Гунько. «Может, твои акции «Любовь банка» все-таки сыграли свою роль», – заметила Агафья. «Это было бы странно, – сказала Матрена. – Они ведь закупались в рамках романа с другим человеком. Я не склонна суеверно относиться к таким совпадениям. Но некий символизм тут можно усмотреть».

Товарищи добрались до «Крепкого рубля» и увидели неожиданную картину: здание горело. На месте, где прежде находилась дверь, теперь была развороченная, дымящаяся черная дыра. Работала пожарная машина. В некотором отдалении от бара стоял знакомый друзьям официант из бара и с невозмутимым видом курил. «Что тут произошло?» – спросила его Агафья. «В бар беспилотник попал, – ответил официант. – К счастью, никто не пострадал». «Как-то ты очень спокойно к этому относишься», – заметил Феодосий. «А чего мне волноваться? – спросил официант. – Другую подобную работу легко найти. Да и сами хозяева заведения не расстраиваются, бар застрахован, так что их убытки покроют». «Думаю, и нам не стоит огорчаться, – сказала Матрена. – Предлагаю воспринять этот случай как возможность дополнительного сбережения. Мы уже опробовали формат «инвестпрогулок», можем продолжить его, пока бар не восстановят. Да и потом не обязательно туда возвращаться. Я, по правде говоря, давно подумывала о том, чтобы бросить пить. Это как минимум двойная экономия – для кошелька и для здоровья, то есть в конечном счете опять-таки для кошелька, на медицину ведь в итоге тоже пришлось бы потратиться. Конечно, в любом случае придется, но без алкоголя, может быть, меньше. Так что, думаю, это идеальный момент, чтобы осуществить намерение отказаться от спиртного».

Остальные высказали сомнения в том, что стоит бросать пить совсем: они считали, что без алкоголя жизнь потеряет львиную долю своих красок. Однако было соглашено с тем, чтобы формат текущей встречи сменить с пивного на прогулочный.

Год подходил к концу, и темой встречи стало подведение его инвестиционных итогов. У друзей сложилось обыкновение проводить своего рода конкурс: каждый из них раскрывал доходность своей самой выгодной инвестиции в уходящем году, и победитель получал приз. Обычно это была относительно небольшая сумма денег, на которую остальные должны были пополнить его брокерский счет.

Кириллов рассказал, что самым крупным его успехом стали акции лоукостера «Дрянь и рвань» – магазинов формата осовремененной «лавки старьевщика». «Такое прозвание он получил в народе, а сама компания себя позиционирует как секонд-хенд с уникальным и наиболее широким выбором, – рассказал Феодосий. – За год она сильно расширила количество точек продажи, усовершенствовала онлайн-магазин и обзавелась службой доставки. Кстати, она развивает еще и уникальное ноу-хау – онлайн-примерочные. Покупателям в личном профиле на сайте предлагается ввести подробные параметры своей телесной фигуры, а продавцы одежды также более подробно указывают ее размеры и характеристики. Есть автоматический сервис, который сопоставляет одежду с фигурой, и сразу выдает покупателям ответ, подойдет ли им тот или иной предмет. По оценкам, в 80-90% случаев это сопоставление срабатывает. Кроме того, что более важно, оно сразу отсекает большое количество лишних заказов, которые у других подобных маркетплейсов пока остаются. В результате «Дрянь и рвань» экономит на доставке и сохраняет для клиентов возможность бесплатно отказываться от заказа, если вещи им не подошли. Это существенно улучшило рентабельность ритейлера. Кроме того, один из ключевых факторов – что люди в последнее время склонны переходить ко все более экономному потреблению, а «Дрянь и рвань» продает вещи дешевле. Для каждой вещи также введена градация ее новизны по 100-балльной шкале, и там можно купить, например, лишь пару раз надёванную, на 90% новую вещь по цене вдвое меньше, чем 100% новую. Компании удается распространять подобную культуру более экономного и рационального потребления. Также она ввела удобный сервис скупки вещей у людей, а не только продажи – а многие, несмотря на склонность к экономии, часто хотят обзавестись новыми вещами и избавиться от старых. Помимо прочего, «Дрянь и рвань» активно развивает собственные банковские сервисы и финтех в целом, продажи в кредит и в рассрочку. В общем, перечислять можно долго, но результат такой, что компания активно расширяется и имеет отличные перспективы. С начала года я заработал на ее акциях 59,12%».

Гунько рассказала, что у нее в этом году не было крупных удач. Лучшим вложением были акции навозной компании «Дешево и щедро», которые она продала с прибылью 65,19% в момент, когда они получили рекомендации крупных инвестбанков и привлекли широкий интерес инвесторов. После этого акции даже скорректировались вниз. Матрена покупала их на небольшую сумму, так что в номинальном выражении заработала не так уж много и поэтому она не относила эту сделку к важным достижениям; однако процентный результат был впечатляющим и в рамках дружеского конкурса был ей засчитан.

Успехом Столбицкого стал кейс с акциями банка «Крепостной». Это был один из крупных государственных банков, однако он давно пользовался негативной репутацией среди инвесторов – после того, как много лет назад провел IPO по завышенным расценкам, и участники так и не смогли извлечь прибыль из своих вложений. Кроме того, банк неоднократно проводил допэмиссии, размывая доли миноритариев, что приводило к дополнительному удешевлению его акций. Нил, однако, удачно выбрал момент, когда акции «Крепостного» оказались перепроданными. Кроме того, в этом году банк неожиданно объявил крупные дивиденды после нескольких лет их невыплаты, что повысило интерес инвесторов к его акциям. Столбицкий вложил в акции «Крепостного» существенную сумму и хорошо «наварился» на них, однако в процентном выражении рост не был гигантским – 43,95%.

Однако все эти результаты далеко переплюнула Лазарева с акциями «Ивангородского завода пустоты». Как уже упоминалось, завод раньше производил пустоту в треугольных упаковках консервативного советского дизайна, стараясь играть на ностальгических чувствах населения ко временам СССР. Однако в последнее время он прошел крупную модернизацию, разнообразил свою продукцию и удачно ввел в нее коллекционный элемент. Появилась пустота различных оттенков, с портретами и символами советского периода – например, с Гагариным, со Сталиным, с Высоцким и так далее. Кроме того, прежде пустота предназначалась в качестве постоянного сувенира, а теперь завод стал производить пустоту разового потребления – с различными экзотическими отдушками, ее можно было вдыхать или использовать в качестве необычного вида духов.

Удачное сочетание советских «вайбов» с популярными новшествами принесли заводу даже некоторый международный интерес. Он активно наращивал производство и продолжал «фонтанировать» идеями, осваивая все новые области продукции, которые уже не были связаны непосредственно с пустотой, но эксплуатировали раскрученный ивангородский бренд. Например, это были ивангородские спички, жидкость для вейпов со вкусами ивангородской пустоты. Помимо прочего, завод проводил грамотную маркетинговую компанию в социальных сетях, подключив широко разошедшиеся шутки и мемы про пустоту, что способствовало росту популярности бренда среди подростков. Это сопровождалось разнообразными формами сувениров, футболок и другой одежды с надписями на тему пустоты. Наконец, на подходе была компьютерная игра в постапокалиптическом сеттинге, где нужно было возрождать производство ивангородской пустоты из послевоенных руин в СССР 2.0. За основу ее был взят сюжет раннесоветского романа Федора Гладкова «Цемент». В общем, завод пережил прямо-таки беспрецедентную трансформацию, а его акции принесли Агафье за год феноменальную доходность в 228,47%. Таким образом, она стала победителем товарищеского конкурса с большим отрывом.

«Да уж, ну и дела, – подытожил Кириллов. – Бьешься часами над графиками, высчитываешь перспективы по фундаменталке, стараешься выбрать компании с крепким, здоровым бизнесом, дополнительно оцениваешь ситуацию по теханализу, подключаешь даже искусственный интеллект – а все тщетно. Хоть в лепешку расшибись, а лучшим вложением все равно оказываются инвестиции в пустоту».