Инвестпрогулка: идеи вокруг нас
Повесть «Инвестиции в пустоту», часть 3
Начало можно прочитать здесь: часть 1, часть 2
После ухода Иосифа приятели оживились и завели привычный разговор о своих инвестициях последнего времени. Агафья рассказала, что вложилась в компанию под названием «Ласковый пистолет» по производству штучных предметов современного искусства. Название специально было сделано странным для привлечения внимания к фирме. Выбор оправдался – бренд в последнее время расширял свою известность и цены на продукцию шли вверх. Впрочем, это было ненадежное вложение, и Лазарева собиралась в ближайшее время продать подросшие акции, зафиксировав прибыль.
Матрена вложилась в кредитную организацию новейшего формата, предполагающего подход к работе «со здоровым цинизмом». Фирма носила название «Жизнь в кредит». При отборе клиентов она применяла результаты новейших исследований в сфере маркетинговой психологии, позволяющие выделять людей, склонных к инфантильности, несамостоятельности и стремящихся к получению легких денег. Отобранных людей надлежало соблазнять тщательно проработанной рекламой. Первые займы им выдавались на щедро льготных условиях – были беспроцентными, с возможностью менять срок возврата средств и различными пустяковыми, но приятными бонусами. Параллельно фирма предоставляла клиентам скидки на продукцию своих торговых партнеров, стимулируя их увеличивать потребление и брать новые кредиты. Обставлялось все это в позитивно-доверительном тоне общения сотрудников «Жизни в кредит», которые в переписке с клиентами обильно использовали смайлики и эмодзи, сразу переводя отношения на неформальную ногу, поздравляли их с днями рождения и другими праздниками, по ключевым датам даже даря небольшие подарки. В отборе клиентов и выработке оптимального тона общения и формулировок для них в последнее время все больше участвовал искусственный интеллект, который уже полностью заменил некоторых сотрудников. Основатель фирмы мечтал даже о том, чтобы в перспективе полностью «вырулить на ИИ-рельсы», совсем исключив работников-людей.
По мере увеличения времени работы компании с клиентами условия займов для них ужесточались. Итоговой целью было максимально вовлечь клиентов в «кредитную жизнь», но при этом не давить на них чрезмерно. В составе фирмы функционировало коллекторское агентство для работы с теми, кто не исполнял обязанностей по выплате процентов. Кроме того, для тех, кто не справлялся с кредитной нагрузкой, работало агентство по трудоустройству, подыскивающее для незадачливых клиентов варианты занятости или подработки.
Инвестиция Гунько оказалась удачной: она вкладывалась со знанием дела, поскольку хорошо разбиралась в личных финансах, и одновременно – отлично представляла, что у большинства людей этот навык отсутствует и они склонны к полнейшей личнобюджетной безалаберности. Бизнес «Обдерем до костей» устойчиво рос, компания в рамках 5-летней стратегии ставила себе цель довести количество навьюченных до 1% всего населения страны – и успешно двигалась к досрочному выполнению этой цели. Акции фирмы показывали положительную динамику и она исправно выплачивала дивиденды – не сказать, чтобы огромные, но вполне неплохие. Нил, Феодосий и Агафья согласились с тем, что Матрена подобрала удачный инвестиционный актив и хорошую точку для входа – и поздравили ее с успешным вложением средств.
Столбицкий рассказал, что приобрел недавно выпущенный государством инструмент – семейные облигации. Они были доступны только людям, состоящим в браке, и были направлены на укрепление семьи. Купонные выплаты по этому виду облигаций были выше в зависимости от количества лет, в течение которых инвестор состоял в браке, также предполагались бонусы за наличие детей. В результате Нил получал солидную премию по сравнению с обычными видами государственных облигаций.
Инструмент также предполагал, что инвестор потеряет все свои деньги в случае развода до срока погашения бумаг. «А ты точно уверен, что не разведешься?» – спросила Нила Матрена. «Вероятность этого крайне мала, не вижу предпосылок для этого, – сказал Столбицкий. – В крайнем случае, если вдруг до этого дойдет, попрошу Ефимию юридически не оформлять развод до истечения срока обращения облигаций. Она человек практичный, поймет». «Что же, вроде бы все выглядит надежно, – согласилась Гунько. – Жаль, что нам такие бумаги недоступны». «Можно оформить фиктивный брак», – посоветовал Нил. «Ну, это все же рискованно, – ответила Матрена. – Ведь брак – не просто формальная бумажка, это будет еще и общая собственность. Издержки могут оказаться больше, чем выгоды от таких облигаций. Тем более, что доходность у них все-таки не фантастическая».
Кириллов же сообщил, что инвестировал в тот самый концерн «Патриот», который заинтересовал Иосифа Блаженного. Феодосий пояснил, что это редкий случай присутствия на бирже компании оборонного сектора – явно перспективного в нынешних геополитических условиях. При этом фундаментально по метрикам «Патриот» выглядел дешевым и явно имел потенциал роста. «Жаль, что Иосиф не остался, он бы хоть порадовался», – заметила Лазарева. «Не порадовался бы, я его знаю, он бы нашел, к чему придраться, – фыркнула Гунько. – Заявил бы например, что Феодосий вложился в этот «Патриот» не от чистого сердца, не от души, а из корысти». «Было бы странно инвестировать «от души», – заметил Кириллов. – Я же делаю это не из религиозных соображений, а просто хочу больше заработать». «Да, но Иосиф-то этого не понимает, – сказала Гунько. – Он ко всему подходит с меркой каких-то странно трактуемых идеалов». «Ну, каждому свое», – заключил Феодосий.
На следующую встречу трейдеров Блаженный, как ни странно, вновь явился вместе с Матреной. Кириллов не стал скрывать своего удивления этим фактом, и Иосиф пояснил, что хочет попробовать «просто выпить и пообщаться». «Должно же и в вас быть хоть что-то человеческое», – добавил он. «Хм, ну поищи», – хмыкнул Кириллов.
«Вот скажите, в ваших инвестициях есть какие-нибудь принципы или философия? Какая-то мыслительная работа в них вложена помимо чисто арифметических расчетов?» – спросил Иосиф. «Если говорить обо мне, я опираюсь в первую очередь на фундаментальный анализ, – сказал Феодосий. – Для меня один из основных критериев – это так называемый показатель ROE компании, рентабельность собственного капитала. По сути, с его помощью можно оценить темпы роста бизнеса. Также я изучаю основные метрики компании, финансовую отчетность, дивидендную историю, перспективы рынков сбыта…» «Ты мне всю эту мишуру не затирай, – нетерпеливо перебил его Иосиф. – Я хочу знать, какая-то мораль, нравственность, осознанность во всем этом есть?». «Так я об этом и говорю, – ответил Феодосий. – Я подбираю для инвестиций компании со здоровой основой бизнеса и хорошими перспективами. Вкладываясь в них, я способствую их дальнейшему росту, а в конечном счете – и общему экономическому развитию». «Ишь куда хватил, – удивился Блаженный – А не много ли ты на себя берешь? Вряд ли у тебя настолько огромные средства, чтобы влиять на экономику в государственных масштабах». «У меня одного нет, но чем больше будет разумных, рациональных инвесторов, тем больше пользы для экономики в целом. Я вношу свой посильный вклад», – объяснил Феодосий. «По-моему, это все демагогия, – раздраженно буркнул Иосиф. – По сути, ты просто зарабатываешь деньги, а прикрываешься какой-то якобы экономической пользой». «Конечно, зарабатываю, – согласился Кириллов. – И ничем я не прикрываюсь. Одно другому не мешает. И мне самому лучше, и общая польза тоже есть. Я не стремлюсь как-то выпячивать эту общую пользу, но ты вот спросил, есть ли в инвестициях какая-то принципиальная основа, я подумал и сделал такой вывод. Я не ставлю себе в заслугу свои инвестиции, просто отвечаю на твой вопрос». «А ты покупаешь только наши акции?» – спросил Иосиф. «Наши – это какие?» – не понял Кириллов. «Ну российские, – сказал Иосиф. – Разве неясно? Ты, видимо, и не считаешь Россию своей страной, Родиной». «Я родился на ее территории, так что фактически она является моей Родиной и я этого не могу отрицать», – сказал Кириллов. «Э, ну это формально, – сказал Блаженный. – А по духу?» «Не знаю, это предмет условный, кто-то скажет так, а кто-то иначе», – сказал Феодосий.
Блаженный на какое-то время замолчал, прихлебывая пиво. «Ну а вот ты скажи, – обратился он к Матрене Гунько. – Кто для тебя высший авторитет?» «Уоррен Баффет», – сказала она. «Он американец?» – спросил Иосиф. «Да, – сказала Матрена. – Его называют оракулом из Омахи». «Надо же, целый оракул, – саркастически усмехнулся Иосиф. – Ну, а что он пророчит, чему учит?» Блаженный, видимо, начал уже пьянеть и понемногу распускался. «Он научил меня основам разумного стоимостного инвестирования, – сказала Гунько. – Тому, что нужно вкладываться только в те бизнесы, в которых ты разбираешься, а также необходимости сдерживать свои эмоции, чтобы не разрушить систему принятия решений. «Риск приходит тогда, когда вы не знаете, что делаете» – это его цитата». «Ну а все-таки, чем так замечателен в конечном счете этот ваш Буфет?» – настаивал Блаженный. «Он заработал 150 миллиардов долларов, – с уважением сказала Матрена. – И обогатил не только себя, но и инвесторов своей компании Berkshire Hathaway». «Ну конечно… миллиарды долларов… А душа-то у него в груди есть?» – спросил Иосиф. «Этого не знаю», – кратко ответила Гунько.
На какое-то время воцарилось молчание, потом Блаженный сделал большой глоток пива и с грохотом поставил на стол пустой стакан. «Знаешь что, – обратился он к Матрене. – Я вижу, нам с тобой не по пути… Прогнившая ты… и все вы… с ног до головы… Я поговорить хотел… А вы все по уши замариновались в своих инвестициях… не достучаться!»
Блаженный, видимо, был уже сильно пьян. Добормотав, он поднялся с места и ушел, двигаясь как-то механически и заметно покачиваясь.
«Ну, я не обижаюсь, – сказала после его ухода Гунько. – Это он просто наклюкался. А завтра будет опять звонить, извиняться и проситься ко мне приехать».
При следующей встрече товарищи решили по предложению Матрены отправиться вместо бара на инвестпрогулку. Гунько сочла, что такой формат пойдет на пользу их личным бюджетам – во-первых, можно будет не тратить деньги на пиво, а во-вторых – лишнее отсутствие алкоголя еще и принесет небольшую пользу для здоровья. «Если так рассуждать, придется вообще не пить», – заметил по этому поводу Нил. «Ну, я не собираюсь доводить это до абсурда, но для разнообразия можно разок и прогуляться», – сказала Матрена. В итоге с идеей было соглашено, хотя и без существенного энтузиазма со стороны согласившихся.
Когда все собрались, Гунько рассказала, что предсказание ее с предыдущей встречи не сбылось: Иосиф Блаженный не стал звонить и извиняться, а только отправил ей сообщение, что не хочет соприкасаться с ее «грязным и до потрохов прогнившим миром», а будет искать людей, «сохранивших правду и честь». После этого он пропал со связи.
«А ты как к этому отнеслась?» – осведомилась Агафья. «Раздраженно, – сказала Матрена. – По-моему, этот поступок выглядит демонстративным и даже каким-то истерическим. На меня подобные вещи впечатления не производят». «А тебе его не жалко?» – спросила Лазарева. «Нет, – сказала Гунько. – Мы с ним явно не сошлись по жизненным позициям, вряд ли наше общение долго бы продержалось, если бы он и остался». «Звучит логично», – подытожил Столбицкий.
«Что же будет темой нашей инвестпрогулки?» – спросила Агафья, переводя беседу на привычные для собравшихся рельсы. «Я предлагаю пока свободный формат, так же, как и на наших встречах в баре, – сказала Матрена. – При этом прогулка будет иметь то преимущество, что окружающая городская действительность будет предлагать нам различные объекты и темы, которые могут подсказать новые идеи для инвестиций. В баре обстановка каждый раз одна и та же, а тут – движущаяся и меняющаяся, так что прогулкам можно проставить, так сказать, дополнительный мысленный плюсик по сравнению с сидячими встречами». Слова Гунько были поддержаны.
Лазарева обратила внимание на лохматого, худо одетого старика, который сидел на небольшом стульчике у края тротуара и разложил перед собой разноразмерные деревянные кругляши – видимо, для продажи. «Что это у вас?» – спросила Агафья, приблизившись к нему. «Биткояны, – сообщил старик. – Свежаком, только с пылу с жару добытые». «Откуда добытые?» – осведомилась Лазарева, заинтересовавшись предприимчивостью старика. «С биткоянного дерева, где они и произрастают», – сообщил тот. «А почему они разные?» – спросила Агафья. «Ну разного номяналу, как купюры денежные, – сказал старик. – Есть по 1 биткояну, по 3, по 5, есть чурбашки и по 10-20 биткоянов». «А они точно настоящие?» – осведомилась в шутку Лазарева. «Всамделишные, – заверил старик. – Хотите, можете на зуб попробовать». «А стоят сколько?» – спросила еще Агафья. «По пятьсот рублёв за биткоян», – сообщил старик. «Я бы, пожалуй, взяла один, но за двести», – сказала Лазарева. «За 400 могу уступить», – сказал продающий. «300», – сказала Лазарева. «Ну, 350», – сказал биткоянщик, и на этом было порешено.
«Затем тебе эта деревяшка?» – спросил Агафью Феодосий. «Сначала я подумала взять его как курьез, друзей смешить, – сообщила она. – Потом подумала, что если рассмотреть его как сувенир ручной работы, и еще сработать покачественнее, лучше детализировать, то можно было бы продавать и большей цене, по 1000 рублей или даже дороже. Думаю, может организовать небольшое производство подобных криптовалютных сувениров. Не уверена, что стану в итоге этим заниматься, но сохраню «монету» как напоминание об этой забавной идее».
Следующим объектом их внимания стал большой детский магазин с игрушками, Нил предложил зайти и осмотреть ассортимент. «Как говорится, устами младенца глаголет истина, – напомнил он расхожее изречение. – Может быть, среди товаров для маленьких мы найдем и своего рода зародыши для инвестиционных идей, а может быть, уже готовые идеи, которые стоит изучить. Заодно может присмотрю что-нибудь для своего сорванца среди прибамбасов для детей постарше». Это предложение также не было отклонено.
В магазине товарищи обратили внимание на обилие игрушек, сувениров и прочей продукции в виде очеловеченного быстрого питания – нечто вроде чебуреков, беляшей, хачапури и шаурмы с веселыми глазами и улыбающимися ртами. «Я уже слышал про такое, – рассказал Нил, который через посредство сына Святослава имел некоторое представление о продукции для детей. – Это своего рода волна детской моды, запущенная объединенными усилиями продавцов уличной еды. У них есть своя профильная ассоциация, через нее они организовались и выпустили серию мультфильмов о приключении персонажей, являющихся едой, а также соответствующие игрушки и прочее. В результате вкладчики этой идеи получают двойной барыш: с одной стороны, растут продажи их продовольственных изделий, а с другой – еще и сопутствующая прибыль от других видов товаров. Я слышал, что идея быстро окупилась, и те участники рынка, которые на начальном этапе не оценили ее и отказались вкладываться, теперь кусают локти. Кстати, и сами беляши, пирожки и прочее теперь стали делать не обычными, а виде таких персонажей из мультфильмов. В общем, две отрасли удачно интегрировались. Помимо прочего, тут есть и задел на будущее – если детям успешно привить с раннего возраста интерес к такой еде, они, вероятно, продолжат употреблять ее всю жизнь». «Действительно, звучит перспективно, – сказала Агафья. – Я, признаться, до сих пор не особенно интересовалась этой частью продовольственного сектора. А есть ли на бирже акции компаний – продавцов уличной еды?» «Да, есть такая компания ПАО «Не из собаки», владеющая одноименной сетью ларьков, – рассказал Нил. – Я с полгода назад прикупил ее акций, но там ликвидность низкая и, соответственно, волатильность высокая. Так что пока я даже в минусе по ним, но рассчитываю держать на долгосрок и, возможно, даже докуплю эту бумагу. Эта сеть активно развивается и по фундаменталке выглядит неплохо». «Надо будет тоже изучить», – сказала Лазарева. «Ну вот, видите, уже не зря прогулялись», – констатировала Матрена Гунько.
«Кстати, эта шаурма с глазами – это еще не последний писк детской моды, – рассказал Столбицкий. – Есть уже следующая популярная «волна»: персонажи в виде унитазов, ершиков, моющих средств и, извиняюсь за выражение, в виде кучек говна. Ее объединенными усилиями запустили производители сантехнического оборудования и моющих средств». «Интересно, каким образом детям удается привить интерес к такого рода персонажам, – сказал Феодосий. – Так ведь можно и стать посмешищем среди сверстников, если ходить с кучкой говна в кармане». «Там хорошо постарались – подключили аниме, комиксы и захватывающий сюжет, – сказал Нил. – Причем среди персонажей есть противоборствующие стороны, это с одной стороны экскременты и микробы, а с другой – ершики и моющие средства. Борьба идет за сердца персонажей-унитазов. Мне сын немного рассказывал, они там нечто наподобие «Игры престолов» в целом выдумали». «Ну и дела», – подытожил Кириллов. «Да, не говори, – вздохнул Столбицкий. – Во времена нашего детства все было как-то разумнее и естественнее».
«Я, кстати, не поняла, каким образом производители сантехники и моющих средств получают прибыль от распространения среди детей таких игрушек, – заметила Лазарева. – Ведь их целевая аудитория – это взрослые, а не дети. Казалось бы, сколько бы дети ни играли с маленькими туалетиками и ершиками, продажи самих товаров от этого не вырастут». «Тут речь идет о введении тренда, моды на сантехнику, особенно с учетом растущей инфантилизации общества, – объяснил Нил. – Эту тенденцию, кстати, производители продукции для детей учитывают в своих маркетинговых планах: все большую долю среди их клиентов занимают не маленькие сорванцы и шалуньи, а подростки, молодые люди и даже вполне солидные на вид дяди и тети. Особенно много последних среди потребителей аниме и комиксов, также что тут сантехнические персонажи легли на вполне благодатную почву. Все больше людей также подвержены страсти к инфантильному коллекционированию каких-нибудь мультяшных фигурок. Вы заметили, как эту тенденцию используют крупные торговые сети? На кассе вам нынче часто выдают купоны, связанные с собиранием серии фигур каких-нибудь котиков, динозавриков или не знаю уж кого еще. Вот и с сантехническими персонажами тоже так. Смешно сказать, но есть даже коллекционная серия фигур в виде кучек дерьма, и она пользуется едва ли не наибольшим интересом!»
«Честно говоря, я не задумывался, насколько все это далеко зашло», – заметил Кириллов. «А такие тенденции стоит учитывать и в инвестиционных решениях, – попенял ему Столбицкий. – Кстати, стоит отметить, что эти сантехнические игрушки изображают не какой-нибудь абстрактный унитаз или моющее средство, а изделия определенных фирм и брендов. И если даже взрослые сами не заинтересуются игрушками, они, покупая их для детей, так или иначе обратят внимание на бренд и запомнят его. Так что это еще и непрямая форма рекламы». «Наверное, многие люди все же возмущаются производством таких игрушек, и, напротив, специально избегают их и связанных с ними брендов», – заметила Агафья. «Такое может быть на первом этапе внедрения, – сказал Нил. – Этот этап важно сопроводить грамотной маркетинговой кампанией, и подавляющее большинство потребителей постепенно смирится с новыми нормами и перестанет возмущаться. В современном обществе отработано множество способов заглушить голос разума…». «Ну, пожалуй, хватит нам уже обсуждать эту туалетную мультипликацию, – подытожила Гунько. – Думаю, для нас главное – взять на заметку сложившиеся тенденции и обдумать, как мы сможем извлечь прибыль из таких историй. Можно, например, присмотреться к акциям производителя сантехники «Как в раю» – эта фирма активно участвует в производстве аниме, комиксов и прочего. Но я бы не торопилась с выводами, что акции стоит сейчас покупать. Возможно, успех линейки игрушек уже заложен в цене».
Следующим объектом, навлекшим внимание гуляющих, стало небольшое отдельно стоящее строение с вывеской «Комната мизантропа». Это было еще одним новым коммерческим явлением, с сутью которого, как выяснилось, была кратко знакома Агафья. «Здесь за большую плату можно проводить время в полном одиночестве, – объяснила она. – Это помещение для людей, которые не любят других людей. Оно снабжено особенно плотными двойными стенами и, как видите, не соприкасается с другими зданиями, чтобы гарантировать наибольшую отдаленность от других существований. В комнате можно запираться и даже жить за почасовую плату. Можно находиться там по выбору со включенным интернетом или отключенным. Также есть каталог еды и предметов для доставки – они стоят примерно вдвое-втрое больше их обычной цены. Доставка осуществляется роботизированно в отдельную небольшую кладовую, откуда житель комнаты затем может забрать все необходимое. Стартовая плата при запуске этого проекта составляла 1000 рублей за час пребывания в комнате – сейчас она, наверно, уже выросла. Я слышала, что обеспеченные люди, которые зарабатывают существенно больше, чем тратят на проживание в такой комнате, иногда могут месяцами запираться там. Я и сама когда-то пользовалась подобной, будучи в особенно мрачном расположении духа, проводила там по несколько часов – и, надо сказать, эффект был положительным: к концу пребывания в комнате мое настроение улучшалось». «Должно быть, на такие комнаты есть большой спрос», – заметила Матрена. «Он ограничен, поскольку это дорогое удовольствие, – объяснила Агафья. – Фирма, которая все это организовала, – ПАО «Контролируемое Одиночество» – она, кстати, есть на бирже – изначально нацеливалась на состоятельных клиентов. Однако недавно появился подобный проект и для людей со средним достатком – там комнаты поменьше, обычно в составе большего здания, иногда даже в подвале или на чердаке, и с меньшим спектром доступных услуг. Однако я слышала, что психологический эффект от пребывания в них почти такой же, а цены – гораздо ниже».
Гуляющие миновали «Комнату мизантропа» и двинулись дальше. Феодосий во время продолжившейся прогулки обратил внимание, что на стенах высотных домов иногда встречаются имена, написанные гигантскими буквами, например, «Контрамарк Благолепов» или «Дмитрий Убыз». Зачем это сделано, никто из компании поначалу не знал, однако им удалось получить сведения из всемирной коммуникационной паутины. Выяснилось, что нанесение имен на стены – еще одна платная услуга, недавно вошедшая в моду, которая стала заметной статьей дохода городского бюджета. Оказалось, что в связи с таким нанесением имен уже даже шли несколько судебных процессов – в тех случаях, когда имена надписывались на домах без согласования с собственниками квартир в этих домах. Пока суды были более склонны принимать сторону города, а не жителей. Суть же услуги объяснялась как «способ заявить о себе всему миру».
Еще в одной стене было проделано темное отверстие в форме гигантского рта. Рядом с ним была прикреплена информационная табличка с надписью «Стена-оракул» и QR-кодом, по которому можно было больше узнать об объекте. Оказалось, что стена за плату в 1000 рублей произносит заинтересовавшемуся клиенту предсказание. Гунько решила воспользоваться услугой оракула и заплатила – также по QR-коду. Ей понадобилось внести некоторые данные о себе, в частности фамилию, имя и отчество, пол, дату рождения, семейное положение и другие. После этого рот открылся и сказал: «Если ты еще не встретила настоящую любовь, то ты ее встретишь, а если ты уже встретила настоящую любовь, значит – она у тебя и так есть. Верь в любовь!» «Звучит позитивно», – сказала Матрена по итогам предсказания. Феодосий вычитал в отзывах, что предсказания стен-оракулов всегда бывают оптимистичными, и по сути, вероятно, являются не предсказаниями, а случайной «раздачей» обнадеживающих утверждений. Правда, пока не было и опровержений предсказаний. Установить их ошибочность было бы сложно, поскольку оракул давал предсказания долгосрочные, на общежизненную перспективу. «В общем, еще одно разводилово», – подытожил Кириллов. «Но все-таки это имеет по крайней мере психологический эффект, – заметила Гунько. – Пустячок, а приятно».
Когда товарищи двинулись дальше, за ними неожиданно увязался небольшой гусеничный робот, который хриплым, неприятным голосом стал выклянчивать у них 100 рублей. Робот заявлял, что представляет интересы некоей девочки-инвалида, для которой собирает деньги на лечение. Он стал рассказывать историю и подробности заболевания этой девочки. Гулявшие пытались скрыться от робота, но тот оказался быстрым и не отставал. На боку его был указан номер «горячей линии», Нил позвонил по нему и потребовал, чтобы робот отвязался от него и его друзей. Оператор линии сказал: «Принято» – однако по голосу его было похоже, что говорил, в свою очередь, также искусственный интеллект. Никаких изменений в поведении робота-нищего после этого не было зафиксировано, он продолжил следовать за гулявшими и прокручивать свою «шарманку». «Полицию, что ли, на него вызывать», – буркнул Столбицкий. Робот услышал это и заявил, что его деятельность законна, он имеет необходимые лицензии и оплачивает налоги со всех пожертвований; после этого он вернулся к выпрашиванию 100 рублей. Матрена наконец не выдержала и перевела ему требуемую сумму – реквизиты для этого были указаны на боку робота. Когда попрошайка наконец отстал, товарищи ощутили себя утомленными и даже несколько психологически вымотанными – неожиданный эпизод с роботом как-то подействовал всем на нервы. Решено было на этом завершить прогулку и расходиться.
Продолжение читайте здесь