Когда Strategy начнет продавать биткоины из своих запасов?
Недавно мы писали о падении биткойна как опережающем индикаторе проблем на широком фондовом рынке. Возможно, не все знают про компанию с названием Strategy Inc., судьба которой может оказаться определяющей для биткойна.
Strategy (ранее MicroStrategy, тикер MSTR) это американская компания, предоставляющая программное обеспечение для бизнес-аналитики, мобильных приложений и облачные услуги. Основной бизнес компании стагнирует последние 15 лет (выручка с 2011 по 2024 год сократилась на 17% до $463 млн.), но несколько лет назад основатель и ген. директор Майкл Сэйлор придумал новую стратегию, заключающуюся в скупке биткойна.
Strategy стала крупнейшим публичным корпоративным холдером Биткоина в мире. Для инвесторов её акции стали удобным способом получить exposure на Биткойн через традиционные акции и облигации, задолго до появления ETF.
Несколько цифр, характеризующих роль Strategy в криптоиндустрии и в целом на фондовом рынке США:
- На балансе MSTR 640 808 биткойнов (3,1% от всех когда-либо выпущенных)
- С рыночной стоимостью биткойнов на 30.09.2025 = $71 млрд. Strategy входит в пятерку крупнейших корпораций по объему ликвидных средств (после Berkshire Hathaway, Amazon, Google и Microsoft)
- Рыночная капитализация - $83 млрд. (131 место среди публичных американских компаний)
- $42 млрд – привлеченные за 2024-2025 гг. на финансовом рынке средства для покупки биткойна.
Каким образом маленькой компании удалось собрать с рынка $42 млрд?
За счет классических маркетинговых приемов строителей финансовых пирамид – обещая продать ценный актив со скидкой и рассказывая, как инвесторы в начале заработают, когда компания выйдет в широкие массы.
В начале оценка акций MSTR с премией к стоимости её криптопортфеля позволило запустить «вечный двигатель» по созданию денег из воздуха – Strategy делала новую эмиссию акций, покупала очередную партию биткойнов, и зарабатывала прибыль на разнице.
По мере насыщения спроса на акции и сокращения премии компания начала привлекать капитал через конвертируемые облигации и preferred shares (гибрид акций и облигаций), зарабатывая прибыль на разнице между ростом цены биткойна и стоимости фондирования.
Шаги для расширения инвесторской базы, за счет которых Strategy создавала имидж привилегированности «первым» инвесторам:
- Получение кредитного рейтинга (пока у Strategy
низкий рейтинг B- от Standard&Poor’s, цель - Investment grade).
- Выполнение условий для включения в индекс S&P 500
- Выход на европейский и другие зарубежные рынки с более низкими, чем в США процентными ставками.
Strategy придумала, как удовлетворить всех инвесторов: облигационным - предлагая высокодоходные облигации, криптоадептам - владение биткойном с выплатой дивидендов. При этом Strategy заявила, что не будет продавать биткойны, чтобы не платить налог на прибыль.
Таким образом, источником всех процентов и дивидендов должны стать размещения новых ценных бумаг - классическая пирамида, но в рамках закона.
Что будет дальше?
На фоне обвала биткойна с $126 до $90 тыс., капитализация Strategy сократилась еще быстрее, полностью устранив премию, что закрывает ей выход на рынок акционерного капитала. Владение акциями теперь теряет смысл – зачем покупать дериватив на биткойн, падающий быстрее самого биткойна, внутри которого еще большие административные издержки и процентные расходы?
Самый интересный вопрос – если акции упадут ниже стоимости биткойнов на балансе, будет ли Strategy продавать их и выкупать с рынка свои акции?
Пока Майкл Сэйлор, наоборот, выступил громким публичным защитником биткойна, сделал новый выпуск привилегированных акций на $800 млн., и ещё докупил биткойны.
При всем нежелании продавать позицию, это придется делать хотя бы для покрытия административных и процентных расходов (порядка $1 млрд. в год).
Спасет ли кто-то Strategy или ее ждёт судьба Lehman Brothers, возможно, определит судьбу криптоиндустрии на ближайшие годы.
Сообщение носит информационный характер, не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией или предложением приобрести упомянутые ценные бумаги. Приобретение иностранных ценных бумаг связано с дополнительными рисками