SberVIDIA. Сможет ли банк стать чипмейкером?
«Сбербанк хочет пилить свои процессоры», — написала куча СМИ. Но не совсем.
Речь о том, что у компании есть софт, который может управлять выпуском процессоров с помощью технологии инверсивной литографии (ILT). Это значит, речь идет не о контрактной сборке в Китае — замах сразу на производство.
Это пиар? Да, но нет. Нет дорожной карты — нет предмета для разговора. Проектирование чипов, производство, строительство — это очень, очень капиталоёмкая штука.
На один только НИОКР условный Arm (не самый крупный производитель) тратит на наши ₽80-100 млрд в год. А строительство одного завода TSMC в Аризоне обойдется только предварительно в ₽4 трлн. В принципе, если в следующие 3-4 года Сбер ничего не будет делать, то тогда денег хватит, вполне. Дело за сырьем и кадрами.
Сбер — единственная компания в России, которая способна вывозить такие траты. Но вот зачем?
Что по технологиям? Речь не будет идти о полном процессе внутри страны. США, Китай, Тайвань, Южная Корея, Япония — никто из этих стран не обладает «суверенитетом» в чипах. Да, совсем.
У США есть технологии — но ей критично важны подрядчики по всему миру. У Китая есть «свои» процессоры, но за их производством стоит стек технологий, одно перечисление которых займет десяток страниц, и...большинства из этих технологий в КНР нет, а программа по их импортозамещению пару месяцев назад признана провалившейся. В хайтеке все завязаны на всех.
Главный вопрос — а что и для кого собираются производить? Полупроводники — жестокая отрасль. Издержки вы огребаете полностью, и без возможностей сократить, а сколько вы заработаете — другой вопрос. Запрос на свои чипы в России, конечно, есть, но он не очень большой.
Резюме. Если вкладывать сотни миллиардов в год в R&D, то на горизонте 5-7 лет достойные продукты выкатить можно. С отставанием от нынешних на 3-5-7 лет. Это реальные рыночные перспективы.
Но непонятно, кому и зачем они нужны, и каков адресный рынок. Если мы увидим хороший роадмап — да, можно будет начать облизываться на рост мультипликаторов и мечтать об иксах. Не увидим — это всего лишь пиар-разговоры.
Интересно, что Сбер, ВТБ и лично Грефа годами упрекали в том, что они спекулянты, готовые «убивать» производство, лишь бы иметь барыши. На самом деле, как видим, мысль о Большом Производстве сидит в голове каждого российского начальника.
Но если для ВТБ союз с ОСК был слегка неизбежен ввиду того, что ОСК — должник ВТБ, то у Сбера ситуация другая. Годовые прибыли зашкаливают за ₽1,5 триллиона, кэша очень много, дивиденды поднимать нет смысла. А куда девать деньги?
В этих условиях мечты о промышленном хайтек-суперпроекте очень понятны. Но нужно ответить на все ключевые вопросы: в чем смысл, где брать кадры, и кому это все продавать?