Россия - 2 квартал преподнес много сюрпризов
Экономическая ситуация в России во 2 квартале оказалась намного более устойчивой, чем это предполагалось в марте, благодаря предотвращению развития финансового кризиса, большим объемам накопленных запасов, переориентации экспортных потоков и высоким мировым ценам на энергоресурсы. Изоляция от мировых финансовых рынков, перекрывшая отток капитала, рост стоимостного объема экспорта при сжатии импорта, отказ от бюджетного правила на текущий год и невозможность ЦБ проводить валютные интервенции привели к укреплению курса рубля (ставшего неконвертируемым) к многолетним максимумам по отношению к доллару и евро.
Инфляция, достигшая в мае рекордных с 1999 года 7,6% (м/м), в мае-июне сменилась дефляцией, а в годовом выражении замедлилась с 17,8% в апреле до 16,2% в июне. Если в феврале-марте регуляторы видели основные риски в обвале курса рубля, финансовом кризисе и инфляционной спирали, то в мае-июне они уже выражали обеспокоенность "переукреплением" рубля, невыгодным для экспортеров, бюджета и импортозамещения, дефляцией и слабостью внутреннего спроса. Итогом стало быстрое снижение ключевой ставки с 20% до 9,5%, легализация параллельного импорта, постоянное ослабление капитальных ограничений и требований обязательной продажи экспортной выручки. Но пока все это не смогло остановить укрепление курса рубля, и новым этапом может стать предложение Минфина проводить валютные интервенции в валютах "дружественных стран", чтобы повлиять таким образом и на кросс-курсы рубля к доллару и евро (подробнее о причинах - в разделе Валютные рынки).
После роста ВВП в 1 квартале 2022 года на 3,5% (г/г) в апреле, по оценке Минэкономразвития, ВВП снизился на 2,8% (г/г), в мае спад усилился до 4,3%. Однако динамика складывалась крайне неравномерно по отраслям. Наибольший удар пришелся на логистику (оборот оптовой торговли в сопоставимых ценах в мае упал на 15,5% (г/г)), внутренний спрос (оборот розничной торговли снизился на 10,1%, по непродовольственным товарам - на 17,2%, что сопоставимо с обвалом весны "ковидного" 2020 года. Это происходит на фоне сильнейшего с 2015 года сокращения реальных зарплат (в апреле снижение составило 7,2% (г/г)), которое все же пока можно рассматривать как эффект неравномерности динамики роста номинальных зарплат в марте-апреле (скачок с 12% (г/г) в феврале до 20,9% в марте и замедление в апреле до 9,4%). Однако удивительным образом безработица в мае обновила рекордный минимум с 1992 года и составила 3,9% (г/г). В промышленности обвальный спад продолжился в автопроме (производство легковых автомобилей рухнуло на 96,7% к маю прошлого года, а автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов - на 2,3 (г/г)), также заметно упало производство готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования (-10,5%), электрооборудование (-12,7%), деревообработка, за исключением производства мебели (-10,7%). Спад в добывающих секторах промышленности в мае замедлился с -1,6% до -0,8% (г/г). В частности, добыча нефти и газа сократилась на 3% по сравнению с -3,6% в апреле, добыча угля упала на 4% после -6,5% в апреле. Положительную динамику по-прежнему показали сельское хозяйство (+2,1%), строительство (+3,6%), в промышленности рост продолжается в производстве лекарств, мебели, стройматериалов.
Данные "СберИндекса" показывают динамику потребительских расходов по отношению к аналогичному периоду прошлого года по основным категориям товаров и услуг. Исходя из этих данных, можно видеть, что на 26 июня по всем категориям потребительские расходы в номинальном выражении увеличились в годовом исчислении на 8,2%, что с учетом годовой инфляции более 16% означает спад реальных расходов примерно на 8%. Наиболее неблагоприятно ситуация выглядит в сегменте непродовольственных товаров, где даже в номинальном выражении спад потребления составляет 4,1% (г/г), т.е. в реальном выражении он превышает 20%. В наиболее устойчивом сегменте продовольственных товаров наметилось небольшое замедление темпов роста (15,8%), в услугах - оживление (16,8% г/г).
Изменение потребительских расходов, г/г
Источник: СберИндекс
Внешняя торговля. Динамика внешней торговли - главный фактор, влияющий сейчас на ситуацию в экономике, при этом все больше значимой макростатистики закрывается: ЦДУ ТЭК прекратил публиковать данные по добыче и экспорту нефти, ФТС и ЦБ - статистику импорта и экспорта товаров по месяцам, ЦБ раскрывает данные платежного баланса в очень сокращенном виде. Наконец, Минфин прекратил раскрывать структуру бюджетных расходов в оперативной ежемесячной статистике. Соответственно, возможности получать объективные оценки состояния экономики стали существенно ограничены, и по внешнеторговым операциям теперь приходится опираться на статистику стран-торговых партнеров РФ.
После снижения добычи нефти в апреле, в мае-июне ее, по словам вице-премьера А. Новака, удалось стабилизировать за счет работы с новыми партнерами (переориентация поставок на юг и восток, привлечение российских и азиатских трейдеров вместо европейских). Он пояснил, что в июне (на середину месяца) был прирост по сравнению с маем примерно на 5-6%, и уровень добычи приблизился к февральскому. Новак прогнозирует, что в июле Россия выйдет на уровень добычи февраля. Как считает министр энергетики РФ Н. Шульгинов, по итогам года добыча сохранится на уровне прошлого года или немного (на 3-5%) снизится. В то же время МЭА полагает, что среднегодовой объем добычи нефти в России в 2022 году составит 10,37 млн барр./сут., а к концу года сократится до 8,7 млн барр./сут. и сохранится на нем в течение 2023 года.
Структура экспорта нефти быстро меняется в пользу азиатских стран, прежде всего, Индии. Так, за январь-апрель Индия закупила у РФ 2,28 млн тонн нефти (рост в 4,4 раза в годовом исчислении); в мае же, по данным Economic Times, Россия стала уже вторым по величине поставщиком нефти в Индию (ранее это место занимала Саудовская Аравия), увеличив долю в индийском импорте нефти до 16,5%. В структуре российского экспорта поставки в Индию достигли 18% (по сравнению с 1% до начала спецоперации). С поставками в Китай ситуация пока более стабильная, но также идет увеличение экспорта. По данным Reuters, за счет привлекательного ценового дисконта Россия в мае нарастила экспорт сырой нефти в Китай до рекордных 1,98 млн барр./сут. (+55% в годовом исчислении и на четверть больше, чем в апреле), выйдя на первое место, которое ранее занимала Саудовская Аравия.
Структура экспорта нефти из РФ
Источники: CNN, Rystad Energy, Vortexa
Данные по импорту также закрыты, однако, по косвенным признакам, после резкого падения он начал восстанавливаться по мере перестройки логистических маршрутов, активизации параллельного импорта. На это, в частности, указывают данные ЦБ о сокращении профицита торговли товарами и услугами в мае по сравнению с рекордным значением апреля. Доходы федерального бюджета, связанные с импортом, в мае были на 42% ниже, чем в мае 2021 года. Как отметил глава Минпромторга Д. Мантуров, объем параллельного импорта в РФ с начала действия механизма 6 мая составил около $2 млрд, в основном ввозились запчасти для автомобилей и потребительские товары. По словам А. Белоусова, если в нижней точке спада сокращение импорта составляло 50% по сравнению с докризисным уровнем февраля, то сейчас (в июне) импорт колеблется по отношению к уровню февраля в диапазоне около 65-75%. Вероятно, здесь имеется в виду импорт в стоимостном выражении, т.е. в физическом падение может быть глубже. Мы полагаем, что восстановление продолжится, но будет происходить медленно, поскольку количественные возможности параллельного импорта ограничены.
На фоне более мягкой, чем ожидалось, реакции российской экономики на санкции, прогнозы спада российской экономики улучшаются. Последний консенсус-прогноз аналитиков, проведенный Reuters, предполагает снижение ВВП России в этом году на 7,1% (апрельский прогноз предполагал -8,4%, майский - -7,6%), а инфляцию по итогам года на уровне 14,5% (апрельский прогноз - 20,5%, майский - - 16,4%). Мы сейчас ожидаем спад ВВП в этом году в районе 6% (диапазон -5-7%, прежняя оценка - -7,2%), а инфляцию по итогам года - на уровне 15-17%. По оценке первого вице-премьера А. Белоусова, если удастся активизировать внутренний спрос, то спад экономики в этом году может быть значительно мягче и составит 3-5%.
Более мягкий прогноз спада ВВП основан на том, что экспорт в физическом выражении пока сокращается существенно меньше импорта. По итогам года мы ожидаем спад конечного потребления домохозяйств в пределах 10%, сокращения валового накопления на 20%, снижения экспорта в пределах 15%, а импорта - на 30%. В отраслевом разрезе пока складывается ощущение, что резкого сокращения добычи нефти в этом году удастся избежать. При этом отметим, что добыча полезных ископаемых - одна из крупнейших отраслей экономики, в прошлом году на нее приходилось 12,8% в структуре валовой добавленной стоимости. В то же время самая пострадавшая на сегодня отрасль - производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов, где спад составляет 66% (г/г) - занимает в структуре ВВП всего 0,5%. Вероятно, наиболее заметным будет спад в оптовой и розничной торговле, на которые совместно приходится около 12% ВВП.
Однако говорить, что кризис преодолен, явно рано - санкции проявляют свое действие постепенно, и продолжают нарастать. В начале июня ЕС объявил о частичном эмбарго российской нефти и нефтепродуктов, который через 6-8 месяцев после вступления в силу может затронуть от 2/3 до 90% экспорта российской нефти в ЕС. Дополнительной проблемой может стать входящий в этот пакет санкций ЕС запрет страхования и перестрахования перевозок российской нефти, что может сдерживать переориентацию экспортных потоков российской нефти на азиатские рынки и вызвать сокращение ее добычи; альтернативой может стать потолок цен на экспортируемые Россией нефть и газ, который принято решение прорабатывать по итогам саммита G7. В этом случае физическое сокращение экспорта российских энергоресурсов может быть минимальным, и России проще будет перенаправить выбывающие из-за эмбарго поставки на Восток. Однако если ценовые ограничения не устроят российское руководство и нефтегазовые компании, то ответом может быть сокращение физических поставок нефти и газа и, очевидно, новый виток роста мировых цен.
Давление санкций сказывается также на металлургах и угольном секторе. Укрепление рубля создает дополнительную проблему для металлургов: так, по оценке главы Минпромторга Д. Мантурова, безубыточность отрасли обеспечивается при курсе слабее 70 рублей за доллар.
В трудном положении остаются авиация, автопром, коммерческая недвижимость, непродовольственная розничная торговля. К осени, вероятно, серьезнее почувствуется дефицит предложения в России готовой продукции и комплектующих, связанный с исчерпанием запасов на фоне сократившегося импорта, если к тому моменту не удастся заместить выбывшую продукцию. "Структурная трансформация" экономики пока только в начале пути. К тому же в условиях крепкого рубля, снятия барьеров для импорта и крайне высокого уровня неопределенности компании, как представляется, пока делают ставку в основном не на инвестиции в импортозамещение, а на параллельный импорт или, в крайнем случае, замещение традиционных поставщиков из США и ЕС на азиатских экспортеров.
Насколько серьезна угроза "дефляционной спирали"?
В марте на фоне обвала курса рубля и ажиотажного спроса из-за опасений дефицита товаров и их последующего исчезновения с рынка или значительного удорожания месячная инфляция достигла максимальных с 1999 года 7,6% (м/м). В апреле инфляция существенно замедлилась, а начиная с мая в течение нескольких недель Росстат публиковал данные о слабой недельной дефляции. В основном снижение цен происходило в нескольких группах продовольственной продукции, бытовой электронике и лекарствах. За неделю, завершившуюся 10 июня, дефляция оказалась более выраженной (-0,14%) и затронула более широкий спектр товаров. На этом фоне глава Минэкономразвития М. Решетников заявил, что российская экономика "сползает в дефляционную спираль", и чтобы это предотвратить, необходим более слабый рубль и более дешевый кредит.
С одной стороны, дефляция может быть показателем слабости спроса вследствие сокращения реальных располагаемых доходов населения, опасений ухудшения экономической ситуации в будущем, снижения доступности кредитования - и это сигнал, что спрос нужно поддержать, чтобы ограничить масштабы спада в экономике. ЦБ активно реагирует на то, что инфляция складывается ниже прогнозов - с начала апреля на очередных и внеочередных заседаниях ключевая ставка была снижена с 20% до 9,5% (уровень до начала СВО), при этом новый прогноз ЦБ предполагает возможность ее дальнейшего снижения, если устойчивая инфляция продолжит замедляться. Сейчас регулятор снижает ключевую ставку после ее экстренного повышения значительно быстрее и радикальнее, чем это было в 2015 году. Это увеличивает доступность кредитования в экономике и должно поддержать потребительский спрос. "Сбербанк" ожидает в июне рост объемов выдач потребительских кредитов и кредитов на рефинансирование вдвое по сравнению с маем. Внутренний спрос должно поддержать и бюджетное стимулирование (министр финансов А. Силуанов оценил бюджетный стимул этого года на уровне 8 трлн руб., а дополнительные бюджетные расходы - в более чем 3 трлн руб.).
С другой стороны, как заявляла глава ЦБ Э. Набиуллина, пока преждевременно говорить о дефляции как об устойчивом явлении - это может быть сезонное снижение цен на продовольствие и "коррекция после большого перелета" цен в марте, в то время как проинфляционные риски остаются существенными. К тому же дефляции действительно способствует укрепление курса рубля, но ЦБ не считает правильным его таргетировать, а реагирует ослаблением введенных ранее ограничений.
Ощущается ли дефляция потребителями? Данные Фонда общественного мнения (ФОМ) показали значительное снижение медианной оценки ожидаемой населением инфляции через 12 месяцев в апреле-мае по сравнению с мартом. Так, в марте эта оценка превышала 18%, а в мае снизилась до 11,5% (минимума с мая прошлого года). Однако уже в июне оценка ожидаемой инфляции перешла к росту и повысилась до 12,4% (г/г) (уровень августа-сентября 2021 г.). Это может говорить о том, что дезинфляционные тенденции в ожиданиях потребителей могут быть не так уж устойчивы. С другой стороны, опрос ФОМ, проведенный в июне, показал, что 2/3 опрошенных (66%) заявили, что в течение последнего месяца цены на основные продукты питания, непродовольственные товары и услуги повышались быстрее, чем раньше; более медленный рост цен за последний месяц заметили 5% респондентов; также 5% респондентов не заметили какого-либо изменения цен; снижение цен отметил лишь 1% опрошенных.
Важно, что замедление потребительской инфляции подкрепляется и снижением индекса цен производителей в мае (-6,9% в месячном и -19,3% в годовом выражении) и продолжающимся снижением ценовых ожиданий предприятий, что фиксируется мониторингом Банка России. Как отмечает ЦБ, замедлению роста издержек способствовали "дальнейшее укрепление рубля, сохранение стабильных цен на моторное топливо, постепенная адаптация предприятий к новым внешним условиям работы".
Не стоит забывать, что есть факторы, которые будут препятствовать дефляции, прежде всего, со стороны предложения. Пока происходит сокращение запасов, которые вследствие разрыва логистических цепочек еще не пополняются текущим импортом в необходимом объеме. Если их не удастся возместить за счет нового импорта или импортозамещения, то дефицит предложения может в большей степени способствовать инфляции, чем подавлять снижение спроса. Вклад в инфляцию должны дать и увеличение логистических издержек на более длительные пути доставки, и трансакционные издержки из-за изменения схем международных расчетов, и снижение конкуренции на внутреннем рынке, и общая высокая глобальная инфляция. Есть инфляционные риски и со стороны спроса - сейчас подходят к концу сроки коротких депозитов (а текущие ставки значительно менее привлекательны для сбережений), запасы товаров расходуются, экономические ожидания улучшаются, бюджетные стимулы (индексация пенсий, расширение социальной поддержки, снижение ставок по льготной ипотеке до 7%) будут способствовать оживлению потребительской активности. Ожидаемый разворот курса рубля в сторону ослабления до конца года также должен будет переноситься в рост внутренних цен. Поэтому ЦБ вынужден соблюдать определенную осторожность в смягчении ДКП. Июньский прогноз средней ключевой ставки ЦБ предполагает возможность ее снижения к концу года до 7,5-8%, на июльском опорном заседании он может быть уточнен с учетом динамики фактической и ожидаемой инфляции.
Комментарии