Реальной жёсткости для ЦБ достаточно

В преддверии решения по ставке 21 марта зампред ЦБ Алексей Заботкин сделал ряд коротких, но важных заявлений:

• В марте ЦБ будет оценивать целесообразность повышения ставки, поступившие за месяц данные как-то значимо картину не меняют, времени немного прошло. Насколько активной будет дискуссия по различным альтернативам, будет зависеть от участников обсуждения.
• Скорее всего, более высокой реальной ставки всё-таки не потребуется, она уже очень высокая, и мы видим, что и инфляция, и инфляционные ожидания начинают показывать признаки снижения.
• Если динамика спроса, которая отражается в динамике ВВП, будет идти ниже прогноза ЦБ, то, скорее всего, это выльется в более быстрое замедление инфляции, если это будет связано именно со спросовой составляющей, не какими-то новыми шоками предложения, а со спросовой составляющей. В сценарии более быстрого охлаждения это будет означать, что пространство для снижения ставки появится раньше.

Что мы думаем?

Сегодняшние комментарии – последние возможные публичные высказывания до начала следующей «недели тишины». И пусть Алексей Заботкин повторил февральский сигнал про «оценку целесообразности повышения ставки в марте», его слова про реальную ставку заслуживают, по нашему мнению, особого внимания.

Напомним, что реальная ставка – эта одна из основных мер жёсткости денежно-кредитной политики (ДКП) и денежно-кредитных условий (ДКУ). Обычно сравнивают номинальную ставку ЦБ (или любую другую) с текущей инфляцией (берем 1-мес. и 3-мес. сез-скорр. инфляцию в пересчёте на год) или инфляционными ожиданиями (ИО) населения (на год вперёд) или компаний (берем ожидаемый бизнесом рост цен на 3-мес. в пересчёте на год из опроса ЦБ) – динамика на прилагаемом слайде.

Относительно текущей инфляции реальная ставка к марту, по нашим прогнозам, вырастет до 12.2-13.3% vs 7-10% в ноябре-январе – рекордный или почти рекордный уровень. К слову – в февральском прогнозе разность средней ставки и средней инфляции составляла 9.9-12.2% на 2025 и 8.1-8.6% на 2026. Относительно ИО оценки реальной ставки ниже  для физлиц (7.3% vs 7-7.6% в ноябре-январе), но она может резко вырасти в марте относительно ИО юрлиц (с 10% до 13.9%).

Иными словами, текущий уровень реальных ставок уже близок или превышает прогноз ЦБ. Поэтому при дальнейшем снижении инфляции сохранение реальной ставки на неизменном уровне потребует снижения номинальной ставки ЦБ. Безусловно, решения ЦБ не будут столь простыми технически, ЦБ сфокусирован на динамике спроса. Но такого рода оценки поддерживают наш тезис о возможности смягчения риторики ЦБ в марте-апреле и первых шагах по снижению ставки в апреле-июне суммарно на 200-300 б.п.