Почему дела в экономике США обстоят плохо, а будут еще хуже. А. Вязовский, аналитик ЦВ ПРОТЕК В каждом сомнительном деле единственное средство не ошибиться - это предполагать самый худший

Почему дела в экономике США обстоят плохо, а будут еще хуже. А. Вязовский, аналитик ЦВ ПРОТЕК

В каждом сомнительном деле

единственное средство не ошибиться -

это предполагать самый худший конец.

Людовик XIV

Западные (да, и многие отечественные) фондовые аналитики продолжают уверять рядового инвестора, что восстановление экономики США, а как следствие - и биржевой рост, не за горами. Сейчас речь идет о так называемой w-образной форме движения фондовых индексов. Я вовсе не собираюсь устраивать разоблачения индустрии “вкладывайте деньги в Америку” (хотя, напомню, что еще пол года назад в ходу у ушлых аналитиков была v-образная модель). Об этом уже много писалось и говорилось. Любопытно другое – что лежит в основе нынешнего биржевого кризиса и что будет дальше с экономикой США? Принято считать, что нынешнее падение американского фондового рынка вызвано сдутием мыльного пузыря Насдака в лице всевозможных доткомов, а также участившиеся скандалы с бухгалтерской отчетностью, а как следствие – недоверие инвесторов к активам (из-за невозможности их адекватной оценки), обращающимся на фондовых биржах. Все это так, и с этим практически никто не спорит. Но мало кто задается вопросом, а почему произошло "сдутие мыльного пузыря Насдака”? Те, кто задумывается над этим, обычно указывают на завышенные оценки перспектив высокотехнологичных компаний, неоправданные надежды, одним словом, все списывается на безудержный оптимизм инвесторов и высшего менеджмента компаний, которому сейчас пришел конец. Опять же все это имеет место быть, но, как мне кажется, корни кризиса лежат глубже. Несколько последних десятилетий Америка была флагманом по привлечению инвестиций в собственную экономику. Ежегодный приток капитала оценивается в $300 млрд. Почему же инвесторы всего мира предпочитали США? Ответ банален: именно в США инвестиции (как прямые, так и портфельные) давали огромные доходы. Этот тезис практически не нужно аргументировать - достаточно посмотреть на коэффициент P/E (цена акции, поделенная на прибыль в пересчете на одну акцию). Средний уровень этого коэффициента по индексу S&P 500 в послевоенный период составлял 15; сегодня (даже после двух лет падения акций) он равен 40, т.е. цены на акции должны сократиться еще на 3/5, чтобы прийти в «историческую» норму^*. В основе подобных доходов лежало лидерство американских компаний в ряде инновационных отраслей. Уже в 70- 80 гг. появились принципиально новые отрасли: компьютеры, полупроводники и т.д., что обеспечило стремительное развитие телекоммуникационной и софтверных отраслей уже в 90-х годах. Появление новых отраслей привело к инвестиционному буму, что еще больше увеличило возможности компаний «новой экономики» к производственным и инновационным инвестициям (в основном, посредством привлечения капитала через упрощения процедуры акционирования (IPO), бурным ростом рынка корпоративных облигаций и т.д.). Именно в это время возникает «Силиконовая долина», целые группы принципиально новых товаров и услуг, Интернет, активно развиваются венчурные фонды и т.д. ^**. Налицо эффект снежного кома. Экономисты называют подобный рост экстенсивным. Экстенсивный рост характеризуется высокой рентабельностью бизнеса, низкой конкуренцией (как тут не вспомнить расцвет Microsoft и других компаний), и, конечно, высокой отдачей на вложенный капитал. Но экстенсивный рост не может быть бесконечным, и когда первоначальный потенциал отрасли сходит на нет (исчерпывается), он сменяется интенсивным ростом. Здесь и высокая конкуренция, борьба за каждый доллар, процент рынка, более редкое появление новых продуктов и услуг, трудоемкий и затратный инновационный процесс. В результате экстенсивного роста в последние десятилетие США стал не только крупнейшим импортером капитала, но также товаров и услуг. Более 60% мирового потребления приходится на внутренний спрос в США. Проблем не было, пока внутренний спрос финансировался притоком капитала со всего мира в американскую экономику, т.е. происходил своеобразный реэкспорт капитала – производители из разных стран продавали за доллары свои товары и услуги в США, а заработанные доллары опять же возвращались обратно либо путем портфельных или прямых инвестиций, либо размещением долларов на счетах в американских банках. ^*** Таким образом, дефицит торгового баланса, который на сегодняшний момент составляет порядка 37.6 млрд. (объем импорта в США - $118,3 млрд.) не был проблемой - он компенсировался зарубежными инвестициями. К началу нового тысячелетия экстенсивный этап закончился, в ведущих отраслях «новой экономики» произошло то, что ожидалось – первоначальный потенциал был исчерпан, новые продукты стали не слишком отличаться по качеству, цене и другим инновационным признакам от предыдущих аналогов. Результатом стало падение продаж, затоваривание рынка, и высший менеджмент на практике убедился, что постоянное увеличение объемов производства в конце концов приводит к перепроизводству и к цикличному кризису. В принципе, результатом подобного кризиса становится переход на новые методы хозяйствования, сокращение издержек, уменьшение инвестиций и т.д. Т.е. то, что в народе называется «затягиванием пояса». Но вот в чем проблема. За время инвестиционного бума американцы (а также многие инвесторы в американскую экономику по всему миру) так привыкли к золотому дождю из долларов, а также к высокому уровню жизни и потребления, что совсем не хотят отказываться от подобных благ, бонусов, квартальных прибылей и т.д. Короче говоря, нет на Западе желания «затягивать пояса». И на помощь им приходит правительство США, которое за время экстенсивного роста весьма устраивал профицитный бюджет (напомню, что уже в этом году дефицит бюджета составит $160 млрд.), возможность не считаться с расходами ради достижения любых целей (свержения неугодных режимов по всему миру и т.д.). Поэтому не проходит и полугода, как ФРС быстро снижает процентную ставку, т.е. стимулирует рынок дешевыми кредитами, в результате чего растет ипотечное кредитование, увеличивается строительство новых домов, компании берут дешевые кредиты на развитие производства. В стороне не остается правительство и Сенат – снижаются налоги, резко увеличивается оборонный заказ (если бы не появились арабские террористы, то все равно США назначило бы внешнего врага, так что, судя по всему, нас ждет впереди несколько маленьких победоносных войн - ведь именно это требуется для стимулирования экономики (тем паче, что победы улучшают настроения потребителей, и они начинают больше тратить, что немаловажно для компаний-производителей). И вот уже американские статистики бодро рапортуют о ежеквартальном росте ВВП, ускорении темпов промышленного производства. Продолжение комментария.