Инвестклимат - мифы и реальность

16.08.16 16:01 Разбор полетов

У всех в зубах навязло, что в России не идёт развитие промышленности из-за плохого инвестиционного климата. Но никто ни разу не сказал, какова программа создания этого климата. Сам выбор термина - климат - уже вызывает впечатление, что этот фактор не во власти человеческой. Есть только отдельные утопические предложения, что для климата хорошо бы, чтобы суды судили по правде, менты не безобразничали, законы были б получше, администраторы не воровали бы так нагло. И нескончаемый припев - больше демократии!

Весь этот детский лепет на Западе уже составил экономическую систему, именуемую "институционализм". Это попытка поставить телегу впереди лошади. Через исправление надстройки - общественных институтов - преобразовать базис - способ производства. А ведь ещё недавно - ста лет не прошло - все прекрасно знали, что Бытие определяет Сознание, но никак не наоборот. Но здесь вопрос первичности обретает характер "порочного круга". Наше российское бытие, которое первично, нас не устраивает. И нет другого способа преобразовать это Бытие, как произнести Слово, мобилизующее общественное Сознание. Вы будете смеяться, но произнесению этого Слова в значительной мере мешает именно Демократия.

Обратимся к историям успехов по книгам "Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными" Эрика Райнерта и "Недобрые самаритяне" Ха-Джун Чхана (Чанга). Первый пример подражательной индустриализации (emulation по Райнерту), выведший бедную, слаборазвитую Англию к богатству, дал король Генрих VII в 1485 году. Он просто установил таможенные тарифы, препятствующие вывозу из Англии сырья - овечьей шерсти - и ввозу промтоваров - сукна из этой шерсти. И устроил своего рода "Госкомитет по науке и технике", насаждающий в Англии эту самую высокотехнологичную промышленность путем привлечения голландских сукноделов и прямого похищения промышленных секретов. Все короли после Генриха VII действовали в том же духе протекционизма, то бишь защиты отечественной промышленности. Это продолжалось ещё чуть не 100 лет после того, как Адам Смит объявил, что конкурентоспособность Англии уже в такой защите не нуждается.

Позднейшие примеры это Южная Корея и Китай. Именно протекционизм обеспечил чудесное возникновение современной промышленности в стране с почти средневековым укладом жизни и душевым доходом на уровне 1 доллара в год - меньше, чем в любой тогдашней африканской стране. После войны 1952 г. демократия в Южной Корее была вполне бутафорская, а диктатура - очевидна и очень жестока. Именно диктатор Пак Чон-Хи объявил "Пятилетние планы экономического развития", запустившие "экономическое чудо" в Ю. Корее. Эти планы, как и последующую "Программу индустриализации в тяжёлой и химической промышленности", составляли не специалисты "Экономикс", а инженеры и технологи. Цитирую "Недобрые самаритяне", стр. 8: "Всеобщая одержимость экономическим развитием нашла своё полное отражение в нашем образовании. Нас учили, что наш патриотический долг – докладывать, если кто курит иностранные сигареты. Страна нуждалась в иностранной валюте, вырученной от экспорта до последней копейки, чтобы закупать оборудование и материалы, и еще глубже развивать промышленность. Ценная иностранная валюта была поистине кровью и потом наших "бойцов индустрии", бившихся в экспортных битвах на предприятиях страны".

Такая практика протекционизма весьма гладко проходила и в Германии XIX века, и в Китае конца XX века, и во многих других странах при почти полном отсутствии демократии. А вот в США XVIII-XIX вв., где демократия была уже объявлена вместе с федерализмом, с протекционизмом возникли трудности. Ещё в 1776 г. министр финансов США Александр Гамильтон объявил  (наперекор уже провозглашённой Адамом Смитом свободе торговли в его книге "О ... причинах богатств народов") план поддержки американской обрабатывающей промышленности. Теми же средствами, что король Генрих VII - таможенными тарифами. Но его призыв: "Покупай американское!" - очень не понравился жителям Южных штатов. Мало того, что тарифы заставляли южан покупать дорогие и плохие промтовары Севера вместо хороших и дешёвых английских. Другие тарифы заставляли их сбывать сырьё - хлопок и т.п. - на фабрики северян по менее выгодным ценам, чем предлагали англичане на "открытом мировом рынке". Противодействие южан мешало осуществлению плана Гамильтона в полной мере, и в конце концов их недовольство протекционизмом привело к попытке отделения Южных штатов и ко Гражданской войне, в которой погибло американцев больше, чем во 2-й Мировой.

А ведь дороговизна и невысокое качество отечественной промышленности неизбежны на начальной стадии. И не поминайте советскую промышленность, которую сковывала неработающая догма централизованного планирования. Догма свободной торговли ещё более губительна для нарождающейся промышленности. Для достижения конкурентоспособности нужны годы развития и значительные вложения. Но и далее для расширения масштабов производства нужны рынки сбыта. Для малых стран это просто нерешаемая задача. Одной эффективностью производства мировой рынок не откроешь. Возьмите хоть нынешние препоны для российской металлургии на пути к потребителям в ЕС.  А без роста масштабов сбыта трудно достичь технологического совершенства. "Большие деньги всегда побеждают!" Это ещё один порочный круг, вынуждающий продолжение протекционизма. Истина в том, что даже не самая эффективная промышленность не просто создаёт в стране рабочие места, но и повышает цену труда во всех отраслях, выравнивает распределение богатства, поддерживает науку и образование. Создание каждого нового промышленного предприятия в стране улучшает условия для смежников, способствует синергетическому эффекту дальнейшего развития, в том числе и пресловутых инноваций.

И кстати, в богатой и культурной стране больше средств для профессионального, эффективного контроля за тем, как администраторы расходуют казённые деньги.

Но попробуйте вы сейчас сказать россиянам: покупайте российское! Что каждый рубль-доллар, потраченный на импорт чего-либо, кроме станков и технологий, создаёт рабочие места за рубежом, уничтожая при этом рабочие места в России. И уничтожая шансы России стать богатой. Синица в руке - дешевизна импорта - для обывателя очевиднее журавля в небе - развития российской промышленности. Вот вам обратная сторона демократии. Власть уже не может так прямо пойти наперекор воле народа. Это будет гораздо труднее, чем принять какой-нибудь закон против вывода денег через офшоры.

Нужны очень большие усилия, чтобы все россияне осознали, что значительное и устойчивое богатство страны придёт только со всесторонним развитием обрабатывающей промышленности. И что такое развитие невозможно, если весь национальный доход тратить на импорт промтоваров.

Российский ВВП это и есть первейший источник инвестиций. Если россияне захотят использовать его на развитие своей страны, а не разменивать на импортные побрякушки.

Комментарии

Загружаем...