Инвестиционная активность на рынках в октябре возрастет в связи с началом нового финансового года в США и близости президентских выборов
Решения, принятые в сентябре ведущими мировыми центральными банками (ФРС, ЕЦБ и Банк Японии) и направленные на дальнейшее предоставление денежной ликвидности, кардинальным образом улучшили отношение инвесторов к риску. Глобальные рынки получили четкий сигнал о том, что политика центральных банков останется стимулирующей на длительную перспективу. Переоценка фундаментальных рисков и насыщение рынков ликвидностью создают благоприятные возможности для переориентации инвестиционного спроса в сторону рискованных активов, включая высокодоходные валюты, сырье и акции.
Мы также ожидаем в октябре возросшую инвестиционную активность в связи с началом нового финансового года в США и приближающимися президентскими выборами. Потенциал возможного роста российского рынка акций до выборов в США мы оцениваем в пределах до 10% по индексу Infina Composite. Среди лидеров роста мы по-прежнему выделяем банковский сектор, а также сектора, чувствительные к циклическому росту, нефтегазовый сектор, металлургию и электроэнергетику.
Основной риск для инвесторов обусловлен замедлением роста мировой экономики. Наиболее уязвимым местом сейчас является еврозона. Высоки также риски жесткой посадки китайской экономики, хотя Китай в ближайшее время может объявить о новых стимулирующих мерах.
Долговой кризис в проблемных странах еврозоны также остается в центре внимания инвесторов. Ключевым событием месяца станет саммит лидеров ЕС (18-19 октября), посвященный созданию банковского союза. Источником рисков также могут стать итоги доклада Тройки международных кредиторов (Еврокомиссии, МВФ и ЕЦБ) о размерах бюджетного дефицита Греции и, соответственно, судьба второго транша помощи.
Возможное снижение сводного индекса Infina Composite в октябре мы допускаем в пределах 3-4% от текущего уровня и при этом отмечаем растущую вероятность более глубокой технической коррекции в ноябре. Рост американского рынка акций с начала года составил около 15%, что после выборов может спровоцировать усиление продаж с целью промежуточной фиксации прибыли и, тем самым, вызвать общее ухудшение конъюнктуры на внешних рынках.
Макроэкономика
За 11 лет, прошедших между кризисами 1998 и 2008 гг., российский ВВП вырос на 94,7%, при этом годовая производительность труда увеличилась на 74,6%, тогда как среднегодовая численность занятых - лишь на 11,5%. Таким образом, рассматривая показатель ВВП как произведение численности занятых на годовую производительность труда одного работающего и исследуя вклад каждого из названных факторов в динамику валового продукта, можно сделать вывод о том, что практический весь рост отечественного ВВП был обеспечен повышением эффективности использования трудовых ресурсов и в небольшой своей части ростом затрат труда. Причем максимальный вклад прироста производительности труда в увеличение ВВП наблюдался в послекризисном 1999 г., а также в 2003 г. на уровне 7,6 п.п., тогда как изменение численности занятых в эти годы вносило отрицательный вклад в размере 1,2 и 0,3 п.п. соответственно.
В 2009 г. падение ВВП на 7,9% было также во многом обусловлено изменением производительности (-5,5 п.п.), тогда как за счет сокращения занятости валовой продукт уменьшился на 2,4 п.п. В дальнейшем оба фактора работали в плюс - в результате ВВП 2011 г. вернулся на уровень 2008 г. (+0,3%), численность занятых оказалась ниже значений базового года, тогда как производительность труда превысила ранее достигнутый максимум на 0,6%.
Величина производительности труда значительно отличается по видам экономической деятельности. Так, в 2011 г. разброс между ее максимальным и минимальным годовым значением превысил 16(!) раз: от 0,2 млн. руб. в образовании до 3,4 млн. руб. в добыче полезных ископаемых, тогда как среднероссийский уровень составлял 772 тыс. руб. Производительностью труда выше среднего уровня характеризовались также финансовая деятельность (1,9 млн. руб.), операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг (1,1 млн. руб.), рыболовство и рыбоводство (0,8 млн. руб.). При этом на долю указанных лидеров пришлось только 27% созданной в России валовой добавленной стоимости (ВДС), тогда как наибольший объем ВДС был создан в 2011 г. в таких видах деятельности как оптовая и розничная торговля, ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов (19%); обрабатывающие производства (16%). Этот дисбаланс становится более отчетливым, если учесть, что в упомянутых лидерах производства ВДС трудится 31% занятых, тогда как на лидеров производительности приходится 10,8% работников, а разброс их производительности труда составляет 2,2 раза от 0,7 до 1,6 млн. руб., соответственно.
На уровне отдельных видов деятельности различия в производительности труда проявляются и в долговременной динамике. Так, здесь можно выделить четыре группы. Во-первых, это виды деятельности, где наблюдается долговременный рост показателя и где после снижения в 2009 г. производительность превысила уровень 2008 г. Это, например, обрабатывающие производства, где по итогам 2011 г., эффективность использования труда увеличилась на 40% к 2003 г. и на 7,7% к 2008 г. Во-вторых, это виды деятельности, в которых производительность стабилизировалась на уровне 2008 г. Здесь можно отметить добычу полезных ископаемых, где максимум производительности пришелся на 2005 г., после чего к 2008 г. она снизилась на 16,3%. В-третьих, это виды деятельности с долговременной негативной динамикой показателя, сохранившей этот тренд и после 2008 г., например, здравоохранение и предоставление социальных услуг, где за период 2003-2011 гг. производительность снизилась на 10,6% и лишь в прошлом году был отмечен рост на 3,1%. И, наконец, в-четвертых, это виды деятельности, где 2008 г. оказался годом максимальной производительности, после чего она не смогла вернуться к этому уровню как, например, в строительстве, упавшем в 2009-2010 гг. по отношению к 2008 г. на 5,5% и на 2,1% в 2011 г.
В первой из выделенных групп видов деятельности в 2011 г. было создано 24,3% совокупной ВДС. Таким образом, ¾ прошлогоднего ВВП было произведено в условиях нерастущей производительности труда. На более широком временнóм горизонте можно говорить о снижении эффективности использования трудовых ресурсов и возможном скором исчерпании резервов экономического роста за счет повышения производительности труда. Ресурсы обеспечения роста за счет увеличения занятости, по-видимому, уже исчерпаны - безработица в России находится на историческом минимуме (4,3 млн. чел. или 5,5% от экономически активного населения во 2 кв. 2012 г.), демографическая обстановка работает в перспективе на снижение численности населения в трудоспособном возрасте, а повышение возраста выхода на пенсию болезненно воспринимается обществом.) Если до кризиса 2008 г. производительность труда как в экономике в целом, так и в промышленности уверенно росла не менее чем на 5% по отношению, например, к аналогичному кварталу прошлого года, то, начиная с 2010 г. российская экономика перешла в новый для себя режим, когда производительность год к году повышается заведомо не более чем на 5%. В промышленности же после восстановления 2009-2010 гг. замедление роста производительности проявляется весьма отчетливо. При этом уже по итогам 2 кв. текущего года ее рост вовсе остановился. Это, в свою очередь, дает основания предполагать дальнейшее замедление положительной динамики производительности труда и по экономике в целом. В краткосрочной перспективе риски замедления экономического роста подкрепляются ожидаемым сезонным снижением численности занятых во втором полугодии на фоне возросших в июле запасов готовой продукции среди промышленных предприятий (практически до уровня рубежа 2008-2009 гг.). В среднесрочной перспективе среди таких рисков можно отметить оформившийся в середине прошлого года тренд на снижение доли промышленных предприятий, где происходит увеличением занятости. В итоге в 2013 г. экономический рост может сместиться к 2-3% значениям, а при обострении кризисных явлений в мировой экономике - к нулевым.
Полная версия обзора