До финансового краха дело вряд ли дойдет
Вчера мы с вами наблюдали очередное падение индекса МосБиржи, который пробил вниз уровень 2200. Если оставить за скобками все удары по НПЗ, перебои в поставках нефтепродуктов и все то, на что мы повлиять не можем, складывается ощущение, что все разговоры о важности доведения капитализации фондового рынка до 66% от ВВП никто, в общем-то, и не услышал.
Точнее, нет. Все услышали... и быстро забыли. IMOEX не просто ныне там, а продолжает снижаться. И достаточно резко.
Почему рынки падают?
Причин могут быть сотни, однако все крутится возле базовых вещей:
Малая ликвидность. Ранее 70% объема торгов приходилось на иностранных институционалов, которые сегодня заблокированы на счетах типа «С». Сейчас же бóльшая часть (60% от всего объема) торгов акциями зависит от физиков, которыми управляют эмоции и которым сейчас оправданно страшно.
Люди продолжают массово терять деньги из-за коллективного страха и массовых распродаж, которые усугубляются маржин-коллами.
Нет интереса со стороны институционалов. В России для фондов действует лимит для аллокации на акции — не более 40%, но установлен он только сверху, а не снизу. В итоге фонды предпочитают вкладываться в менее рискованные активы и держат в акциях порядка 7%.
Потому и имеем колоссальную перепроданность. Пока у всех профильных фондов (например, ПФР, НПФ и так далее) не будет прямого указания держать не менее N% доли акций в портфеле, подобные просадки не будут выкупаться умными и, главное, длинными деньгами.
Словесные интервенции не в ту сторону. Да, можно долго рассуждать о том, что во многих странах случись чего на рынке, сразу начинают успокаивать и звучат заверения, что с экономикой все было, есть и будет в порядке, что Центробанк готов предоставить ликвидность, что с валютой все будет хорошо и тому подобное.
Разумеется, никто прямо не поддерживает котировки, но стремятся показать, что регулятор и институты не позволят случиться ничему плохому. Здесь огромную роль играет доверие, которое зарабатывается годами.
Что уж говорить про ситуации, где мы слышим высказывания людей из власти (пусть даже у которых власти как таковой нет) о том, что депозиты, мол, занимают три госбюджета и обогащают не тех, и все надо «отнять да поделить»? О каком росте капитализации фондового рынка может идти речь? Да, вырвано из контекста, но ведь было, что вырывать?
В таких ситуациях надо позволить высказываться тем, кто хоть что-то понимает в экономике и финансах, а всем остальным — руководствоваться классической поговоркой: «молчание — золото». Чтобы хотя бы не разводить панику на ровном месте.
Грустно, что российский рынок умудряется отскакивать не на словах наших представителей, а на 1001 обещаниях Трампа, что завершение конфликта в очередной раз «ближе, чем кажется».
Что со всем этим делать?
Ситуация сегодня не из простых, однако до финансового краха дело вряд ли дойдет.
В такие моменты на рынке складываются лучшие возможности для покупки. По крайней мере, мой опыт говорит именно об этом.
Кроме того, в условиях растущей инфляции акции являются одной из форм защиты от этого эффекта на длительном горизонте. Да и покупать нужно тогда, когда всем страшно, но делать это с умом.
️Точку входа никогда не угадаете, поэтому мы все покупки на российском рынке делаем лесенкой: высвобождаем заранее подготовленные средства из фондов ликвидности и перемещаем их в просевшие бумаги.
Например, «Транснефть-п», МГКЛ, ВТБ, «Интер РАО ЕЭС», «Т-Технологии» и «Башнефть». Но ни в коем случае не использовать заемные или последние средства. Помните, фондовый рынок ≠ подушка безопасности.
Вывод
Работа с рынком требует слаженных действий не только регулятора, профучастников и игроков, но и, прежде всего, властей и профильных ведомств. Сейчас необходимы оперативные и эффективные решения.
Комментарии