Частная история российских инноваций
Недавно, они обнаружили, что так радостно принятый ими закон, разрешающий ВУЗам создавать малые предприятия в сфере научной деятельности, не работает. К удивлению законодателей, инвесторы почему-то не верят в эффективность таких предприятий, а молодые ученые не горят желанием заниматься научно-техническим бизнесом.
Давным-давно, я создал первое малое научно-техническое предприятие в ВУЗе, буквально через месяц после выхода закона о малых предприятиях 1990 года. Предприятие формально живет и сейчас.
За прошедшие с тех пор 20 лет я многое повидал, прошел, изучил и понял.
Малый бизнес, и особенно научный, безусловно, очень важен для чиновников.
Под эту строчку в бюджете можно заложить деньги.
Пусть и не такие большие, как, например, строительство объектов в Cочи.
Но это деньги, за которые не надо отчитываться.
Их можно отдать за соответствующее вознаграждение каким-либо малым предприятиям при ВУЗах и, таким образом, отчитаться по программе поддержки малого бизнеса.
Первым нашим проектом 90-х годов был проект создания производства микропроцессорного оборудования.
Это не только компьютеры, которые стоили тогда от 4000 долларов, но и оборудование связи на цифровых процессорах сигналов и системы обработки результатов испытаний автомобилей и авиадвигателей.
Чиновники нам обрадовались, объяснили свои возможности, обсудили их долю в бизнесе, попросили представить бизнес-план, экспертизу нашего проекта.
Все было прекрасно, нам сообщили, что проект поддержали на высоком уровне (сам губернатор одобрил) и выделяют финансирование.
Через некоторое время мы прочитали в областной газете, а потом подтвердили эти чиновники, что они создали ваучерный фонд и, к сожалению, выделенные на проект средства ушли на создание фонда.
Прошло время, мы создали это производство без чиновников.
Все было бы хорошо, если бы чиновники не предложили нам обеспечить поставку оборудования для Министерства железных дорог.
Мы поставили оборудование под гос. гарантии, а тут кризис, и опять чиновникам не стало хватать денег, чтобы рассчитаться за поставки.
Правда проблему мы решили, благо дороги начали приватизировать и этих чиновников съели другие чиновники.
Из последних моих попыток получить финансирование инновационных проектов могу рассказать следующую историю.
Три года назад я вышел с предложением создания пилотного проекта установки обезвоживания органических растворов.
До этого были современные технологии строительства доступного жилья, которые долго обсуждались и одобрялись в областных министерствах. Но для гос. гарантий сначала попросили залог, по стоимости равный сумме инвестиционного кредита, который мы под эту гарантию возьмем в коммерческом банке (проценты и откаты в эту сумму не входят). Но решить вопрос так и не успели, так как сменили губернатора, а у нового губернатора другие проблемы стали актуальными.
И так, я вышел в инвестиционный фонд с проектом энергосберегающей вакуумной установки обезвоживания органических растворов, например, таких как послеспиртовая барда, наличие которой делает полностью убыточной технологию производства биотоплива - этанола . Установка обеспечивает энергосберегающую утилизацию жидких отходы пищевого производства и животноводства.
Проще говоря, разработка позволяет экологически грязные и убыточные производства сделать прибыльными и экологически безопасными.
Первоначально, примерно 6 месяцев, я обсуждал с чиновниками от инноваций, каким образом, они смогут контролировать нашу деятельность, какие гарантии мы можем дать что разработки будут сделаны.
Если не учитывать, что инициаторами работ являлись кандидаты и доктора технических наук - авторы десятков научных работ и изобретений, то никаких других залогов и гарантий у нас не было.
Поэтому, нам предлагали создать с чиновниками предприятие, мы не возражали. Потом нам предлагали найти какого-либо частного инвестора, ну и т.д.
После более полугодового обсуждения, нам сообщили, что наши чиновники придумали новую, очевидно более безопасную для них схему, финансирования новых разработок. Эта схема называлась - субсидирование.
Новая идея чиновников заключалась в следующем.
Мы должны были где-то найти 15 млн рублей (это максимальная сумма , которую они могли субсидировать на один проект) и выполнить все разработки и испытания за свой счет.
После этого, необходимо было представить им документы, подтверждающие наши расходы.
При этом в расходы не включаются налоги и зарплата.
Эти статьи затрат - наша проблема.
Что должно включаться в расходы, нам обещали сказать в процессе предоставления нами подтверждающих документов.
После этого, если документы составлены правильно, нам компенсируют наши затраты, подтвержденные документами.
Ну и в заключение всего этого, нам сообщили, что для того, чтобы выиграть тендер на государственное субсидирование нашей разработки, мы должны откатить чиновникам вознаграждение в размере 30% от суммы субсидии, т.е. 5 млн рублей, из найденных нами для работ пятнадцати.
В результате, я так и не смог ответить на один вопрос: "А зачем мне нужны эти инновации, если я должен сначала занять где-то 15 млн рублей, из них отдать чиновникам 5, затем сделать уникальную разработку, доказать, что затраты без зарплаты и налогов составляют 15 миллионов, и, получив их, вернуть заемные средства."
Я не уверен, что современные молодые ученые способны решить такую задачу.
Поэтому, смею предположить, что очередная мечта чиновников о том, что ученые со всего мира, как писал поэт, "задрав штаны", гурьбой побегут в Россию разрабатывать инновационные проекты - очередная "потемкинская" деревня.