Золотовалютные резервы в новой экономической реальности

Заметной новостью на тему санкций в отношении РФ стало сообщение о блокировке части резервов Центробанка. Это не первое подобное событие. Иран, против которого санкционные ограничения действуют уже несколько десятилетий, сталкивался с подобным неоднократно. Однако столь масштабные и жесткие действия были предприняты впервые. Это заставило задуматься многие, в том числе лидирующие на мировых рынках страны, нужны ли золотовалютные резервы в новой экономической реальности, как и в чем их накапливать и где безопасно хранить. 

Что такое золотовалютные резервы страны

Золотовалютными резервами (ЗВР) называют запас ликвидных активов государства, который создается для оказания поддержки экономике в случае развития кризисных процессов, затрагивающих ее в целом, или резкого негативного изменения ситуации на отдельных рынках или отраслях. Кроме того, эти активы могут использоваться для обеспечения:

• платежеспособности государства при проведении внешнеторговых операций; 
• конверсионных операций с национальной валютой;
• валютных интервенций с целью стабилизации курса последней;
• погашения внешнего долга государства (а в некоторых случаях и компаний);
• ликвидности на внутреннем рынке. 

Такие функции ЗВР определяют их состав, в который входят:

• монетарное золото (монеты и слитки);
• валюты иностранных государств, включенные в список резервных или использующиеся в значительных объемах в расчетах с другими странами;
• специальные права заимствования (СДР);
• высоконадежные ценные бумаги иностранных государств и компаний, например, казначейские облигации США. 

На февраль 2022 года объем золотовалютных резервов России составлял свыше 634 млрд долларов (в эквиваленте), из которых номинированы:

• в евро - 29,5%;
• золоте (слитки, монеты) других драгоценных металлах и камнях - 22,9%;
• долларах США - 22,2%;
• юанях - 12,2%;
• британских фунтах - 5,9%;
• прочих - 7,2%.

Значительная часть из них (порядка 300 млрд долларов) хранилась в банках и других организациях недружественных стран. Именно эти активы и оказались заморожены. На сегодня российский Центральный банк не имеет к ним доступа и не может выполнять с ними никаких операций. 

К сведению! Эта блокировка стала одной из причин объявленного западными рейтинговыми агентствами дефолта России. Возможность выплаты купонов и погашения евробондов из замороженных средств, которая работала в первые месяцы после применения санкций, в дальнейшем была запрещена Минфином США. 

ЗВР в текущей ситуации

Ситуация с блокировкой золотовалютных резервов западными странами не новшество. Например, в августе 2021 года США были заморожены 7 млрд долларов из резервов Афганистана. Сегодня американская администрация заявляет, что распорядится ими по своему усмотрению - часть передаст в качестве компенсации жертвам терактов 11 сентября, а остальные направит на благотворительность.

Аналогичные варианты рассматриваются американскими и европейскими политиками в отношении замороженных российских ЗВР. Наиболее популярный вариант - направить их часть на восстановление Украины после завершения специальной военной операции. Не реализованы эти планы пока только по одной причине - в законодательствах недружественных стран еще нет оснований для таких действий. Однако о возможностях пересмотра своих законов и создания правовой базы для такой ситуации уже было заявлено.

Фактически Россия лишилась части ЗВР безвозвратно. Поэтому актуален вопрос, имеет ли смысл их накопление сегодня и если да, то как его организовать. Из реальных предложений можно отметить только:

• Пятилетнюю программу модернизации сети автомобильных дорог. Выделять на нее планируется те средства, которые ранее направлялись на формирование ЗВР.
• Создание мобилизационного резерва в Госфонде из золота, драгоценных металлов и камней. Распоряжаться им сможет президент РФ для обеспечения обороноспособности, финансовой и экономической безопасности России.

Проблемы с использованием генерируемых сегодня российской экономикой средств это не решает. За их счет можно было бы:

• Увеличить золотой запас России, скупая у добытчиков все золото, драгоценные металлы и камни и отказавшись от их экспорта.
• Создавать стратегические запасы сырья (урана, меди, алюминия, никеля, кобальта, хрома, свинца, цинка, олова, ферросплавов, титана, молибдена, вольфрама, ванадия, лития). Во-первых, это всегда востребованный товар на мировых рынках. Во-вторых, такой запас становится настоящим твердым обеспечением для национальной валюты. В-третьих, он поможет решать стратегические задачи по воссозданию российской экономики.

К сожалению, таких программ в экономической политике России в условиях кризиса не предусмотрено, и об их разработке даже не идет речь. Вместо этого присутствуют заявления о переориентации на покупку валют дружественных государств. Такой подход ничем не отличается от уже пройденного урока с долларом и евро и несет те же риски. 

На заметку! Китай, например, уже начал реализовывать такие планы по созданию стратегических запасов. Так, в 2020 году государство закупило 6 млн тонн меди по 4 тыс. долларов. При текущей цене в 11 тыс. долларов это можно считать очень удачным вложением. Аналогично формируются в КНР и запасы других важных материалов.

Кстати, правительства многих стран мира извлекают полезные уроки из ситуации с российскими ЗВР. Так, например, тот же Китай уже распродает государственные долговые бумаги США, только в марте-апреле избавившись от них в объеме порядка 150 млрд долларов. Саудовская Аравия и ОАЭ рассматривают вопрос о расчетах с контрагентами в национальных валютах (например, в юанях за поставки в КНР) и готовы изменить структуру своих корзин ЗВР. Даже традиционный соратник США - Израиль, хранивший резервы в долларах, евро и фунтах, добавил в корзину четыре валюты, существенно сократив долю европейской и американской.

Хотя это и не декларируется на официальном уровне, многие государства приняли к сведению "токсичность" доллара и евро как ЗВР и начали отдавать предпочтение денежным единицам, имеющим реальное обеспечение (металлами, нефтью, поставками продовольствия и т. д.). К чему это приведет в действующей сегодня мировой финансовой системе, пока прогнозировать сложно.