Закат Европы и крах идеи евроколониализма
На протяжении последних нескольких месяцев основное внимание экспертов приковано к развитию ситуации с углубляющимся долговым кризисов в Еврозоне. И если вначале речь шла исключительно об утрате кредитоспособности и финансовой устойчивости со стороны периферийных стран (Греция, Португалия и Ирландия), то затем проблема бюджетных кризисов и избыточной долговой нагрузки ударила по ключевым странам-членам Валютного Союза - Испании и Ирландии. С самого начала большинству здравомыслящих экспертов было понятно, что балласт государственных долговых обязательств, сформированный в 90-е и 2000-е гг. и значительно усиленный в кризис 2008-2010гг., рано или поздно ударит по бюджетной системе европейских экономик и удар этот для большинства из них окажется смертельным.
В состоянии дефолта уже де-факто находится Греция, которая в принципе не может и не сможет выплатить или даже обслуживать свои долговые обязательства. Это обусловлено как чрезмерно высокой долговой нагрузкой (150% ВВП), так и крайне однобокой структурой экономики, которая практически ничего не производит и не имеет никакой конкурентоспособной продукции для продажи на европейском рынке. При этом туризм, гостиничный и ресторанный бизнес, а также сельское хозяйство главным образом ориентированы на удовлетворение спроса туристов, сжимающегося на глазах.
Совершенно очевидно, что Греция в принципе не способна справиться с обслуживанием того долгового бремени, которое она успела взять на себя за последние 20 лет. Чисто теоретические шансы минимизировать отрицательные последствия долгового кризиса и избежать дефолта имеет Португалия, уровень долговой нагрузки которой ниже 95% ВВП, а спад в экономике не превышает 1%.
На фоне усиливающейся неопределённости относительно как всей мировой экономики, оказавшейся на грани новой волны кризиса, так и постепенно разрушающейся международной валютно-финансовой системы, базирующейся на гегемонии доллара и его неконтролируемой эмиссии в интересах узкой группы крупнейших финансовых институтов, спекулятивный капитал устремился на поиски пресловутых "защитных" активов. Другое дело, что совершенно непонятно, какие активы в принципе подпадают под категорию "защитных" и какие инструменты и рынки способны гарантировать не то что преумножение инвестированного капитала, но хотя бы сохранение сбережений.
В этой связи нельзя не упомянуть снижение суверенного кредитного рейтинга США (а также ФРС и приближенных к ним финансовым институтам), которое ознаменовало собой начало конца существующей модели финансового капитализма, основанной на никем неограниченной и неконтролируемой эмиссии доллара. Другими словами, был нанесён удар по фундаменту всей существующей модели экономического роста и глобальной финансовой системе, получающей первичное денежное предложение от Федерального Резерва США и наиболее приближенных к ней банков.
Безусловно, никакого коллапса США и доллара в ближайшей перспективе ожидать не стоит. Однако мир, в котором мы живём, уже никогда не будет таким, каким мы его знаем сегодня. Процессу необратимых структурных изменений в мировой экономике и валютно-финансовой системе уже было положено начало и, судя по всему, ни искусственной хаотизацией Ближнего Востока, ни провоцированием военно-политической нестабильности, ни разрушением системы международного права финансовому капиталу Уолл-Стрит это процесс остановить не удастся.
Вполне возможно, что запуском пресловутой программы "твист" ФРС и крупнейшие инвестиционные и коммерческие банки намерены искусственным образом снизить долгосрочные процентные ставки, снизив инвестиционную привлекательность вложений в "безрисковые" государственные облигации. Речь идёт о запуске очередной слегка модифицированной разновидности стратегии "принуждения к инвестированию", когда отрицательные с учётом инфляции реальные доходности распространяться уже на 10-ти и 30-ти летние облигации Минфина США и инвесторы будут просто-напросто вынуждены искать новые объекты приложения капитала. В таком случае речь идёт об очередной попытке ФРС и крупнейших финансовых институтов принудить институциональных инвесторов, корпорации и рядовых граждан США к вложению своих средств на фоновый рынок.
Практически аналогичная ситуация складывается в Европе, где последним убежищем для мечущегося в поисках сохранности капитала стали государственные долговые бумаги Германии. И даже набирающее силу сжатие деловой и потребительской активности, сопровождающееся практически повсеместным сжатием производства и капитальных вложений, не способны лишить Германию почётного титула "тихой гавани".
Об этом свидетельствует непрекращающееся с апреля текущего года падение доходности немецких "бундесов", которая упала с 3,5% 11 апреля до 2,5% в середине июля и 1,67% по итогам 23 сентября. О масштабах нестабильности на долговом рынке Европы и степени недоверия инвесторов к дееспособности ЕЦБ и евро-бюрократов свидетельствует тот факт, что даже в разгаре глобального финансово-экономического кризиса зимой 2008-2009г. не наблюдалось столь массового исхода капитала в защитные активы. Минимальные уровни доходности в активной фазе кризиса 2008г. едва опускались ниже 3% 23 декабря, а в разгар первой волны долгового кризиса в Еврозоне доходность падала до 2,14%. Однако ещё никогда прежде не было зафиксировано столь масштабного бегства капитала из рисковых активов и столь сильной неопределённости относительно перспектив Валютного Союза и идеи Европейской Интеграции.
Модель европейской интеграции, реализуемая с первой половины 50-х гг. 20-го века, постепенно переродилась из идеи создания единого экономического пространства на территории стран с более-менее сопоставимым уровнем социально-экономического развития и научно-техническим потенциалом в свою полную противоположность. Приблизительно с середины 70-х гг. расширение Европейского Союза в центральную, южную и восточную Европу стало всё отчётливей приобретать колониальный характер и реализовывалось в интересах крупных западно-европейских ТНК и глобального финансового капитала.
До тех пор, пока процесс Европейской Интеграции будет носить ярко выраженный колониальный и хищнический характер, основанный на односторонней эксплуатации слабо развитых стран крупным промышленным и финансовым капиталом экономически развитых стран, ни о каком полноценном валютно-экономическом союзе на территории ЕС не может быть и речи.
Эпоха Евроколониализма показала свою глубинную нежизнеспособность и неадекватность решению любых задач, не связанных с извлечением монополистической ренты от эксплуатации слабо развитых стран. И она неизбежно уйдёт в историю, как очередной неудавшийся проект по переделу мира в пользу правящих политических и финансовых кругов.
Вопрос лишь в том, сколько ещё кризисов нужно будет пережить, сколько ещё жертв нужно будет принести, чтобы национальное руководство стран-членов Еврозоны осознало ущербность нынешней модели Евроинтеграции и пересмотрело базовые принципы и подходы к интеграционным процессам. Судя по всему, у представителей крупного транснационального капитала и наднационального руководства ЕС ещё остался какой-то запас сил, которого вполне может хватить, чтобы окунуть Европу, а с ней и весь мир в пучину нового кризиса.