Взаимовыгодное сотрудничество Наталья Шаронова, ФИНАМ Печальную картину представляет собой движение отечественного фондового рынка в последние несколько недель. Даже в коротку

Взаимовыгодное сотрудничество

Наталья Шаронова, ФИНАМ

Печальную картину представляет собой движение отечественного фондового рынка в последние несколько недель. Даже в короткую межпраздничную неделю котировкам не удалось отдохнуть от долгого падения. Хотя, конечно, падать вниз значительно проще, нежели идти вверх.

Долгий рост, начавшийся в середине октября прошлого года, объективно требовал к себе коррекции. И все бы ничего, если бы не характер факторов, вызвавших эту коррекцию. Одним техническим аспектом дело, к сожалению, не ограничилось.

Рынок устремился вниз на фоне благоприятных макроэкономических данных и в преддверии закрытия реестров крупнейших компаний не от одного лишь напора спекулянтов-медведей.

Уже не в первый раз основной причиной обрушения отечественных котировок явились заявления высокопоставленных отечественных же чиновников. В первую очередь, они сказались на котировках компаний электроэнергетического и нефтяного секторов.

Сложно охарактеризовать действия этих людей, будучи в неведении относительно их действительных планов, однако факт остается фактом. Несколько заявлений подряд, исходящие из уст высокопоставленных чиновников, и касающиеся реформирования крупнейших отечественных компаний (последовавшие за практически обездвижением нефтяного гиганта ЮКОСа), ударили по ценам акций несравнимо больнее, чем любые технические сигналы.

В то время как Президент России провозглашает во всеуслышание пользу и необходимость взаимовыгодного сотрудничества государственных и бизнес-структур, свеже-реформированные госструктуры рубят на корню своих потенциальных взаимовыгодных партнеров.

К большому сожалению, действия этих чиновников выглядят, как «разводка рынка в государственных размерах», хотя хотелось бы надеяться на ошибочность такого вывода.

Инвесторы восприняли происходящее, по крайней мере, в двух аспектах. В первую очередь, возникла опасность ущемления прав миноритарных акционеров, неслыханным ни в одной развитой стране образом. С другой стороны возник более глобальный вопрос: «А что же дальше?».

Если президент страны позволяет проделывать с рынком такие «штуки», то либо он с ними согласен, либо его кто-то убедил, что он с ними согласен.

Первый вариант выглядит очень плохо, поскольку в данном случае, вся внутренняя политика и вообще внутреннее устройство страны будут носить исключительно социальный характер, что, в конечном счете, выйдет боком как раз для этой социальной сферы. Никто не будет спорить, что налоги платить необходимо, только осуществлять выплаты будет просто некому.

Второй вариант также не исключен, поскольку, согласитесь, один человек, пусть даже президент, не может знать всего, как и физически не может успевать все контролировать. Для этого ему и дано правительство. В правительстве же, в свою очередь, важную роль играет человеческий фактор. А так как нигде в биографии Путина не сказано о его возможных познаниях в экономике, то, возможно, что у него завелся какой-то «хороший помощник», в приоритетах которого интересы российской экономики стоят несколько ниже своих собственных интересов.

Однако с уверенностью можно сказать только то, что события, произошедшие в апреле, не добавили инвесторам желания вкладывать средства в российскую экономику. К сожалению.