Великое сырьевое противостояние
"Великое сырьевое противостояние" получило новый виток развития. Прошлая неделя поставила новую отсечку в истории противостояния между покупателями и производителями нефти и других углеводородов. На этот раз страны G7 согласовали договоренности по установлению предельной цены на нефть и нефтепродукты из России, упомянув перспективу установления аналогичного ценового "потолка" для покупок российского газа. Это обстоятельство пока не вызвало ажиотажа, если не считать пикировки заявлениями российских и европейских чиновников, а также последовавший за плановой остановкой "Северного потока" отказ от его перезапуска по техническим причинам.
Баррель Brent на фоне происходящих событий продемонстрировал умеренную волатильность в интервале $92.5-95.0, остановившись к началу текущей недели у верхней планки диапазона. Баррель Urals, вопреки ожиданиям роста ценового давления, показывает уверенное восстановление цен – дисконт против марки Brent, по данным сайта Neste.com, сократился до $20/барр.
С чем может быть связана подобная динамика сырьевых котировок? Во-первых, соглашение стран G7 и распространение его влияния на страны еврозоны выглядит как половинчатая мера. Подобное соглашение не имеет статуса наднационального закона, поэтому процесс согласования и распространения на больший круг стран может быть крайне затруднен. Иными словами, присоединение стран азиатского региона (в первую очередь, Китая и Индии) пока просматривается с трудом, что означает интенсификацию переключения поставок российских углеводородов в этом направлении к началу действия антироссийских санкций на рынке ЕС (приостановка покупки нефти с 5 декабря, нефтепродуктов с 5 февраля).
Во-вторых, механизмы воздействия стран G7 нельзя назвать "исключительными" - они предполагают ограничение страхования транспортировки российских углеводородов (по аналогии с запретом EC) при условии превышения цен контрактов над пороговыми. По факту российским производителям нефти приходится иметь дело с похожими ограничениями (разве что без ценового порога), начиная с марта-апреля текущего года, когда некоторые западные контрагенты добровольно отказались от сотрудничества. По этой причине развитие региональных страховых обществ и локальных перевозчиков может стать основным методом снижения воздействия мер группы стран G7.
Эти события переплетаются с двумя дополнительными источниками неопределенности на стороне альтернативных производителей нефти. Если в случае с Ираном интрига периодически появляется и исчезает, лишая страну возможности возобновления "ядерной сделки", то в случае с ОПЕК+ она только набирает обороты. В августе страны ОПЕК+ договорились о косметическом увеличении квот (на 100 тыс барр./ день), а на прошлой неделе представители консорциума от Саудовской Аравии намекнули на готовность снижения квот на добычу с целью поддержания цен на повышенном уровне. На встрече стран ОПЕК+ 5 сентября министры энергетики могут согласовать "косметическое снижение" или оставить объемы на неизменном уровне – на этом сходятся мнения экспертов сырьевого рынка.
Однако на деле причины для снижения квот могут иметь структурный характер, противостоять чему может быть весьма непросто. Падение спроса со стороны Китая из-за продолжающихся антиковидных ограничений – и в других странах из-за инфляционного шока и рисков рецессии, систематическое недопроизводство странами ОПЕК+, по сравнению с установленными квотами (ок. 2.9 млн барр./ день), риски падения добычи в России по мере вступления в действие санкций ЕС.
На этом фоне мы можем увидеть поступательное увеличение давления на цены барреля Brent (см. наш прогноз). При этом более тесная кооперация российских поставщиков и азиатских покупателей дает надежду если на сохранение дисконта за баррель Urals в пределах текущих $20/барр., то уж точно не на расширение ее к пиковым дисконтам этого года ($35-37/барр.).