В "Сбербанке" объяснили, что мешает проведению новых IPO в России

На Московском финансовом форуме в рамках сессии “Компании с госучастием: инвестиционная привлекательность в интересах экономики” начальник управления рынков капитала “Сбербанка” Эдуард Джабаров обозначил одну из главных проблем российского фондового рынка. По его словам, дело не в дефиците желающих выйти на биржу, а в том, что инвесторы не хотят покупать.

“Есть ряд компаний, которые вышли в 2023 году на рынок, после IPO-перфоманс оставил неприятное послевкусие у инвестиционного сообщества, - сказал Джабаров. - К нам приходят компании и говорят, что можно получить господдержку и доступ к госконтрактам и субсидирование ставки, если мы сделаем IPO. Но мы не хотим его делать, и на уровне прескрининга мы честно им говорим, что вы не готовы - ни ваша финансовая дисциплина, ни уровень прозрачности, ни степень открытости не позволяет вам быть маркетированными на нашем рынке”.

Используйте возможности инвестиций в перспективные компании на стадии IPO. Откройте счет и подпишитесь на уведомления, чтобы не пропустить интересные публичные размещения. Участие в IPO иностранных компаний доступно только квалифицированным инвесторам.

Джабаров привел цифры, которые объясняют, почему спрос на российские акции остается слабым даже при очевидной недооценке. “Сбербанк” за последнее время встретился с 25 российскими family offices, профессиональными управляющими, которые распоряжаются средствами богатейших семей. Часть этих капиталов была репатриирована из внешнего контура после санкционного давления и развенчания мифа о защите капитала на Западе.

При этом Джабаров задавал им прямой вопрос, почему они не выходят на публичный рынок и не покупаете бумаги. Ответ был единодушным: “Они боятся быть минорием. С точки зрения защиты прав миноритарного акционера, они не могут повлиять ни на дивидендную политику, ни на M&A, ни на buyback, ни на делистинг”.

“Справедливости ради надо сказать, что ни одна госкомпания делистинг не проводила. А вот частные - да. Поэтому ответственность частного бизнеса достаточно высокая, несмотря на то, что 45% капитализации российского рынка - это компании с госучастием. Вторая половина - это частный бизнес», - отметил Джабаров.

Он также привел оценку, которая многое объясняет: только 5% акций российских компаний находятся в портфелях богатейших семей России. Все остальное - прямые инвестиции, депозиты или валюты.

“Мы не испытываем нехватки желающих выйти на рынок. У нас нет проблем с предложением, у нас в стране проблема спроса существенная. И стимулировать компании выходить на рынок IPO как самоцель мы, конечно, не стали бы”, - резюмировал представитель “Сбербанка”.

Проблема, которую описывает Джабаров, лежит глубже текущей конъюнктуры. Миноритарные акционеры в России годами сталкиваются с тем, что их интересы не защищены: дивиденды могут быть урезаны, сделки с активами - проведены без их участия, а делистинг - лишить возможности выйти по справедливой цене. Пока эта асимметрия сохраняется, даже очевидный арбитраж между ценой бизнеса на продажу и котировками на бирже не заставит крупный частный капитал заходить в публичные акции. А значит, вопрос не в том, как заставить компании выходить на IPO, а в том, как убедить инвесторов, что их права будут защищены, подчеркнул эксперт.