Успеть до рассвета, или Десять с половиной. Сериал. Сценарий. Пенсионер Бутылкин Эпизоды 2-3 Эпизод 1 Эпизод 4 Виктор прошел по узкому коридору, окаймленному мутными давно крашеными

Успеть до рассвета, или Десять с половиной. Сериал. Сценарий.

Пенсионер Бутылкин

Эпизоды 2-3

Эпизод 1

Эпизод 4

Виктор прошел по узкому коридору, окаймленному мутными давно крашеными стенами, и очутился у серой металлической двери. Он неторопливо достал из внутреннего кармана пиджака пластиковую карточку, приложил ее к квадрату матового стекла, выступавшему на правой стороне, легко нажал ручку двери и открыл ее. Внутри обнаружилась комната, разделенная легкой перегородкой на две половины. В дальнем углу одной из них громоздился шкаф, из которого в разные стороны отходили блестящие металлические трубки, упирающиеся в потолок, чтобы устремиться дальше вверх, вплоть до 37 этажа. Вдоль стены тянулась светлая древесностружечная столешница, на которой тесно стояло пять настольных компьютеров в обрамлении выключенных мониторов. В другой половине уткнулись друг в друга три кожаных черных дивана, размещенных буквой П. Посредине располагался низенький журнальный столик, на котором стояла тарелка с недоеденной пиццей, в углу урчал холодильник с нахлобученным на него электрочайником. Там же в беспорядке нашли свое место разноцветные чашки и прочие принадлежности для принятия скромной пищи.

На боковом диване сидел программист Андрей. Был он высок, худощав и брит наголо. В ответ на приход Виктора он слегка приподнял взгляд и вновь устремил его в книгу, которую все это время продолжал читать. На старой потрепанной обложке красовалось оттиснутое дерево, и на фоне его веток значилась неразборчиво фамилия автора, и крупными буквами проступало заглавие «Молчание».

Виктор сел в диван напротив и, тяжело дыша, полузакрыл глаза. Только через несколько минут он открыл их, прищурившись, и сказал как бы ни к кому не обращаясь:

— Как подвальная жизнь?

Андрей не поднял головы, погруженный в чтение.

— Андрей, я смотрел Вашу анкету, Вы писали, что умеете программировать на DML. Андрей оторвал взгляд от книги, опустил руки с ней на торчавшие вверх узкие колени.

— Да, а что?

— Какие задачи вы решали с помощью DML?

— Ну, разные потоки передачи данных.

— Вы работали с ядром?

— В каком смысле? Была задача сортировки данных по ключу.

— А Вы знаете, как расшифровывается DML?

— Да я уже не помню, что-то там Direct… Дело не в названии… Там была библиотека функций…, ну, обычное дело. Это эпизод. Я сейчас использую другие более современные языки.

— DML означает, молодой человек, Язык Прямого Управления, — сказал Виктор с пафосом и замолчал.

Сергей поднял, как краном, руки с книгой с узких торчащих в разные стороны колен и продолжил чтение.

— Хотите ли Вы всю жизнь провести в подвале? — внезапно сказал Виктор.

Андрей вопросительно поднял взгляд.

— Язык Прямого Управления создавался около 20 лет назад под совсем другие задачи, — указал пальцем Виктор, — потом все развалилось и задач не осталось. Его осколки пытались приспособить под более мелкие прикладные цели, но оказалось, что язык слишком мощный для этого, все равно, что забивать микроскопом гвозди. Проще все делать другими средствами. DML фактически забыт. Странно, что при своей молодости Вы знакомы с ним.

— Это была дипломная работа.

— Вы работали с прикладным пакетом, я так понял?

— Скорее всего.

— Хэ! Следовало ожидать. Но осталось ядро, о существовании которого сегодня уже мало кто помнит. А, между прочим, Язык Прямого Управление — уникальное явление. С помощью него можно решать удивительные задачи. Этот язык самого высокого уровня и проникновения. Если бы Вы захотели вернуться в эту область…

— Да, а какие задачи, — вздохнул Андрей, чувствовалось, что он не хотел браться ни за какие задачи.

— Работа хорошо оплачивается.

— Да, — попытался изобразить приободрение Андрей. — А зачем нам DML? У нас и так все хорошо.

— У Вас все хорошо? – Виктор ухмыльнулся. — Эти задачи нужны совсем другим людям. Эти-то ничего не понимают.

— Ну, я так ничего не могу сказать.

Они замолчали.

— Пфф! — Наконец-то вымолвил Виктор. — Если Вы действительно хотите всю свою жизнь ночевать в этом подвале, считайте, что я Вам ничего не говорил.

— Вы меня неправильно поняли, я просто хотел… Мы, что будем считать котировки?

— DML не считает котировки, он считает управление. Для котировок оставьте языки самого низкого плебейского сорта. Изобретатель DML, как Вы, наверно, знаете, был очень экстравагантным человеком, и все свои записи носил здесь. — Виктор похлопал себя по лбу. — Но он покинул нас уж слишком внезапно. А нам, я имею и Вас в виду, если Вы согласитесь, предстоит вытащить несколько недокументированных функций из ядра и запустить их.

— А Вы знали разработчика? Федотов, кажется…

— Не разработчика, а изобретателя, создателя. Э-эх! Работал с ним некоторое время. Федосеев Игорь Львович, царствие ему небесное.

Виктор тяжело вздохнул:
— Сюда кто-нибудь сегодня ночью заходил?

— Никто, только Вы.

— Ну и хорошо, — стукнул Виктор себя два раза по карману пиджака, как будто что-то проверяя.

— Ну и хорошо, — повторил он и вышел из комнаты.

Эпизод 5

Юрий и следующий за ним Семен покинули внутренние апартаменты Дт и остановились в приемной.

— Ну что, прошло уже полчаса, как Иван Иваныча нет, у вас есть какие-нибудь инструкции при таком раскладе? — обратился Юрий к Сергею.

— Иван Иванович не оставлял никаких инструкций.

—Это я уже понял. Есть ли у вас какие-нибудь инструкции на случай непредвиденных обстоятельств?

— Ну, ты сам знаешь, шеф здания не покидал, никто посторонний не входил. Поводов для принятия мер нет.

— И какого рожна ты тогда сообщил ждите через пять минут?

— Он сам сказал, идите, я буду через пять минут.

— И где он может быть?

— Не знаю, гуляет по этажам.

— Часто он гуляет по этажам?

— Бывает, заходит к сотрудникам, ты же сам знаешь.

— Какие могут быть сотрудники, все нужные сотрудники сидят в конференц-зале. И почему он гуляет по этажам, не заперев кабинет?

— А что, Дт куда-то действительно пропал? — Вмешался Сема.

— Нет, пьет кофе с ночным сторожем – сквозь зубы процедил Юрий.

— Так надо сообщить куда-нибудь, — неуверенно предложил Сема.

— Куда?

— Может, позвонить в милицию?

— Вызвать ОМОН!? Сема, пойдем, я тебе кое-что скажу.

Юрий решительно вышел в коридор, Сема за ним. Было тихо, только издалека неясно доносился гул от разговоров в комнате 3604.

Юрий почти прижал Сему к стенке, словно невинную овечку, положив ему руку на плечо, и вполголоса, глядя в упор, задиктовал:

— Сема, ты самый опытный среди тех, кто остался здесь сегодня. Мы работаем в серьезной фирме, это не «Рога и копыта», мы маркет-мейкеры, и все понимают, что мы маркет-мейкеры, но ты не знаешь, наверное, какую позицию мы держим, не просто держим, она покоится на наших плечах.

Юрий отодвинулся от Семы и посмотрел на свои наручные часы. Время неумолимо стояло.

— Близится срок перекредитования. Понимаешь, все висит на волоске. Собственно не на волоске, все держится на Дт. Если кто-нибудь узнает, что Дт пропал, считай, этот срок наступил. Мы потеряем финансирование. Это крах.

— А что, Дт действительно пропал? Я так понимаю, он найдется… — Голос Семы впервые задрожал, он почувствовал, что каким-то образом одна его нога по щиколотку оказалась погруженной в болото, и ему захотелось опереться на вторую ногу, сделать шаг в сторону, отряхнуться, и пойти дальше.

— Сема, скажи честно, тебя вполне устраивает времяпровождение на 14 этаже вместе с Вовочкой и Олечкой?

Сема встрепенулся, эта конструкция была ему знакома: — Ольга и Вальдемар вполне профессиональные сотрудники, если есть к ним претензии…

— К ним нет!

Сема опять скис.

— Юрий, у тебя есть заместитель, отдел, я не понимаю, что ты хочешь от меня.

— Заместитель прилетит через сутки, а завтра, если не найдется Дт, точнее, если кто-нибудь проведает, что Иван Иванович пропал… Учти, пока об этом знают только три человека: я, ты и Сергей.

— А Полина?

— Ты прав, от Полины не скроешь, всю ночь на совещании она сидеть не будет.

— Но ведь Дт найдется?– с надеждой в голосе произнес Сема.

— Пошли, я кое-что тебе покажу. Он взял Семена под локоть и почти впихнул в дверь, ведущую в резиденцию Дт. Проходя мимо, Сема стрельнул взглядом в сторону Сергея, и их глаза встретились. Юрий проследовал дальше внутрь в апартаменты; он обогнул стол, над которым высоко висел мозаичный потолок, и направился прямо к окну. Решительным жестом фокусника, сбрасывающим покрывало, он отдернул гардину, как будто пытался сорвать неведомые аплодисменты, и устремил взгляд на пол. Темный дубовый паркет благородно блестел, не выдавая в себе никаких следов случившейся здесь совсем недавно влаги.

— Высохло, — как будто успокоясь, сказал Юрий.

Семен чувствовал себя неуютно, расхаживая по кабинету в отсутствии и без явного позволения его хозяина. Внутренняя дрожь забирала его и подводила к почти неизбежности скорого увольнения. Юрий же все больше проникался ощущением, что Дт исчез надолго, позицию будет не удержать, финансирование не найти. Дт его подставляет. Зачем? Или…

— Надо распускать собрание, — сказал он Семену, — сотрудники разойдутся, может, кто встретит на этажах Дт.

— И пусть тогда доложат.

— Чего доложат? Они не должны знать, что Дт пропал. Никто не должен знать. В Сергее я уверен. Остается Полина. Возьмешь ее на себя?

— Что значит на себя?

— Придумай версию, хотя бы до утра, где может быть Дт. Чую я, кто-то это подстроил. А утром надо сбросить бумаги, потому что финансирование мы не получим.

— Утром их не сбросить. Их за весь день не сбросить.

— Знаю. Значит, надо искать Дт. Обойти все этажи. Кто же это тут воду мог пролить? — Внезапно остановился Юрий и посмотрел вверх на потолок, где 36 и 37 этажи сливаются в едином перекрытии. На клюве вырезанного из дерева дятла, приспособленного вместе с другими деревянными пернатыми у карниза над окном, висела капля воды.