Успеть до рассвета, или Десять с половиной. Сериал. Сценарий
Успеть до рассвета, или Десять с половиной. Сериал. Сценарий
Пенсионер Бутылкин
Эпизод 8
Юрий и Семен снова вышли из лифта на 36 этаже. В руках Юрий держал напоминающий мухобойку длинный ключ, с прикрепленным к нему овальным жетоном с цифрой 37. Лицо Юрия было мрачно, лицо Семена наоборот сияло энтузиазмом байдарочника-любителя, вырвавшегося, наконец, из повседневной рутины, чтобы совершить сплав по бурной реке. Сопение его было глубоким, казалось, он вдыхал насыщенный озоном воздух, настоянный на взбитых водных брызгах.
Бледный мрамор стен коридора ловил тени двух работников фондового рынка, собиравшихся предпринять ночную вылазку на технический этаж.
Решительным атакующим прыжком преодолели Юрий и Сема первый пролет лестничного марша и тут же столкнулись с неторопливо спускающимся вниз Вадимом. В руке тот держал маленький черный саквояж. Все трое непроизвольно вздрогнули.
— Ты откуда? — насупившись, спросил Юрий.
— Проверил ресиверы, — отозвался Вадим.
— А у службы технических решений разве есть свой ключ?
— Да.
— Не знал. Нашли неисправность?
— Ресиверы в норме.
Потоптавшись немного, Вадим пошел дальше вниз. Юрий и Семен продолжили подъем, но уже не спеша.
Юрий, открыл дверь длинным ключом, и сотрудники очутились в огромном помещении: бетонный серый пол, с прочерченным на нем красными и зелеными линиями, был утыкан серыми бетонными колоннами. Вдоль стен тянулись серые короба и белые или серебристые каналы, из которых временами словно вываливались пучки разнородных проводов. Окон не было, вдоль стен и по центру были наставлены в неведомом порядке унылые металлические ящики, тусклый свет создавал ощущение тумана, поглотившего цвета и детали. Часть колонн была помечена надписями, сделанными коричневой краской. Первая такая колонна, в которую утыкался взгляд, называлась «НХ11», далее виднелась «ЛБ28», и напротив нее «ДТ88». Сотрудники, не сговариваясь, направились к этой колонне, обошли со всех сторон и, не найдя ничего интересного, кроме надписи, остановились в нерешительности.
— Куда идем? – сказал Семен.
— Как ты думаешь, на каком уровне находится кабинет Дт?
— Где-то там.
Сотрудники двинулись вдоль стены, осматривая пол, потолок, трубы, ящики, короба, останавливаясь у каждой новой надписи или этикетки.
— А это что? – Семен поднял с пола запылившуюся помятую брошюру, повернул ее титулом к себе и прочел «Тридцать седьмой этаж. Технический анализ». — О! При монтаже потеряли. Сейчас определим местоположение.
Он отвернул обложку и произнес, читая:
— Ого! «Тридцать седьмой этаж является наивысшей точкой спиритуальной системы Доктора Ито. Непроявленное в дилогической концепции великого Ито находится в разреженном слабом состоянии, способном к самоконцентрации в особых точках воли, расположенных (живущих, в подлиннике) в классической иерархии небесной башни на тридцать седьмом этаже». Каково?
— И кто может увлекаться таким? Вадим, что ли, оставил пока чинил ресиверы?
— Не, брошюрка пыльная, лежит здесь давно. Скорее, какой-нибудь строитель.
— Здание строили турки. А что там про технический анализ? Дай сюда посмотреть.
Юрий брезгливо, но резво схватил несвежее издание и стал перелистывать страницы:
— Так! Здесь! «Технический анализ в понимании просвещенного сознания сводится к наблюдению концентрических пятен воли, к проявлению непроявленного и мысленного достроения целостной картины по ее отдельным доступным нашему ментальному осязанию элементам». Пурга Пурговична! Вот еще: «Упражнение для новичков №5. Задайте вопрос. Закройте глаза и вращайтесь вокруг собственной оси, пока внутреннее осознание равновесия не изменится, соединяя вас с внешними силовыми осями. Попытайтесь как можно точнее определить свое материальное тело вдоль энергетических линий. Откройте глаза и двигайтесь в направлении энергетической линии, на которой вы стоите, пока не коснетесь встретившегося разрыва, обозначенного пятном концентрации воли, которое может проявиться предметом, человеком, животным, рисунком или…»
Чтение прервал телефонный звонок. Семен вытащил трубку:
— Да! — Да! — Нет! — Минуту! — Юр! Паша звонит — так что делать с Йеной?
Юрий покачал головой, выпучил глаза и оскалил зубы, потом закрыл глаза, несколько раз повернулся вокруг оси, открыл глаза, сделал три шага вперед и уткнулся в колонну, на которой коричневой краской выделялась буква «П», прикрепленная к стрелке, указывающей вниз.
— Продавать! – Отчетливо произнес Юрий.
— Ты серьезно?
— Абсолютно!
— Продавать! — в трубку повторил Сема и положил телефон в карман.
— И не смотри на меня так! Совсем обнаглели! Своей головы нет. Достали со своей Йеной! Йена нас не волнует. У нас другие позиции. И проблемы у нас совсем-совсем другие. Например, где Дт? — Юрий закрыл глаза, несколько раз повернулся, открыл глаза и прошел по диагонали, минуя две колонны, пока не уткнулся в металлический ящик размером со средний гардероб. Дернул за ручку — ящик не открылся.
— Похоже, заварено, — присев на корточки и осматривая близко дверцы, произнес Сема. – Надо бригаду вызывать, или инструмент.
Юрий пнул ящик ногой. Тот глухо чмокнул. Юрий бросил брошюру на небольшую бочку, выкрашенную в красный цвет:
— Ладно, пошли делом займемся. Пройдем еще раз вдоль стен, осмотрим пол и трубы. Я иду вдоль правой стены, ты - вдоль левой.
Словно два жука, поползли они по бетонному залу, огибая препятствия.
— Стоп, — наконец, сдавленно прозвучал голос Юрия. — Бесполезняк! Займемся 35 этажом.
Эпизод 9
— Не надоело нюхней маяться? — кивнул Ярик на лежащий на краю стола фолиант с ветвистой кроной на обложке.
Андрей и Ярослав цедили дымящийся чай в подвальном помещении службы технических решений, заедая его тонкими ломтиками сыра.
— Темный ты человек, Ярослав, живешь в темноте, а света не замечаешь. Имя у тебя какое яркое, а человек ты темный, кроме стен туннеля, через который пролетает твоя жизнь, ничего не видишь. А впереди — свет!
— Это паровоз!
— Жалко мне тебя.
Ярик сделал еще один мелкий глоток, взял с тарелки маленький ломтик сыра, отломил от него кусочек и откусил еще половину:
— Вадик какой-то странный последнее время.
— Сбой сети ищет.
— Нормально сеть работает, я вчера проверял.
— Значит, сегодня сбой.
— А мне он ничего не сказал.
Ярик отстранил недопитую чашку с чаем, встал, вынул из книжного шкафа, спрятанного за выступом у двери, желтую подушку, украшенную крупными зелеными цветами.
— Посплю, — он положил подушку на край дивана и принялся развязывать шнурки от ботинок.
— Не был бы темным человеком, видел бы совсем другие сны, — сказал Андрей. —Постигал бы в них сущность мира, извлекал бы из них пользу. Не чувствовал бы себя букашкой.
— То-то я на тебя посмотрю, много пользы ты извлек.
Андрей ничего не ответил, только поджал губы. Ярик положил ноги на диван и отвернулся.
Эпизод 10
Ключ-мухобойка топорщил карман Юриного пиджака, когда он делал очередной нечетный шаг, спускаясь по лестнице к 36 этажу. На дистанции одного марша сразу бросился в глаза коридорчик, ведущий на балкон с включенным в режиме экономии освещением, и худощавая слегка ссутулившаяся фигура на фоне серого московского ночного неба. Человек, стоящий спиной к лестнице и лицом к окну, держал в руке сигарету, дымок от нее дрожащей призрачной линией поднимался вдоль остекления и исчезал в вытяжном отверстии у потолка, чтобы слиться с белесыми облаками, зацепившимися за лучи прожекторов.
Юрий тоже вышел на балкон, увлекая за собой Сему. Заслышав шаги, человек, стоящий на балконе, повернулся, достал из кармана, открыл и протянул гостям стального цвета портсигар, наполненный сигаретами разного калибра. Продолговатый мутный камешек перстня, надетого на мизинец его правой руки, попадал в тон и сигаретного дыма и подсвеченных облаков.
— Угощайтесь!
Сема вознес руку над портсигаром, поводил пальцами, как будто ему предстояло вытащить экзаменационный билет, и выбрал сигарету с несколькими желтыми ободками.
«А если было так вчера,
То будет, видно, и сегодня,
Всегда вакантны номера
Гостиничные в преисподней».— Продекламировал Юрий.
«И отрасли, одна другой доходней,
Вздымали крыши. И росли дома,
И опускали перед нами сходни». - Ответил цитатой Джордж. — Не понимаю людей, которые целый день курят одни и те же сигареты.
— А я не понимаю людей, которые курят.
— Если уж имеешь пагубную страсть, то позволительно хотя бы разнообразить ее проявления.
Джордж затянулся и послал струю дыма к потолку. Сема повторил.
— Напугали же Вы сегодня Дт! — сказал Юрий, гладя прямо в черные глаза Джорджа.
— Дт — великий финансист. Я написал только то, что он и так знал. — Не уводя взгляда, отвечал Джордж.
— Не прибедняйтесь! Догадываться и знать — две штучки разные. Все догадываются, что будет с ними после смерти, но мало кто знает.
Джордж промолчал, лишь слегка накренил уголки губ. Повисла долгая пауза.
— Доллар жил, доллар жив, доллар будет жить, — чтобы разрядить обстановку, схохмил Сема.
Юрий недоуменно поднял брови, но можно было продолжать:
— Джордж, Вы давно беседовали с Дт?
— В понедельник.
— Ну и как он?
— Как всегда, Вы же знаете.
Джордж повернулся к стеклу, растянутому на весь нависший над улицей балкон, от пола до потолка:
— Некоторые не могут без природы, а я — дитя города. Ночью контуры домов как бы исчезают, оставляя квадратные горящие окна. Отсюда кажется, что Москва состоит из разбросанных в беспорядке кристаллов.
Юрий и Сема подошли к окну. Вдалеке погасло одно окно, потом еще одно. Город окончательно погружался в ночь.
Титры. Конец 1-ой серии.