Труд стал ценнее - наступил «золотой век» работников

The Economist выпустил материал, в котором пришел к выводу, что наступил «золотой век» работников.

Как отмечают авторы статьи, середина 2010-х годов была ужасным временем для работника. Дэвид Гребер, антрополог из Лондонской школы экономики, ввел термин «ерундовая работа», чтобы описать бесцельную работу, которая, по его мнению, широко распространена. Поскольку восстановление после мирового финансового кризиса 2007-2009 годов заняло длительное время, около 7% рабочей силы в клубе ОЭСР, состоящем преимущественно из богатых стран, не имели работы. Рост заработной платы был слабым, а неравенство в доходах, казалось, неумолимо росло.

Однако сейчас в богатом мире трудящихся сейчас ждет «золотой век». По мере старения общества труд все лучше вознаграждается, особенно ручной труд, который трудно заменить технологиями. Правительства тратят большие деньги, поддерживая требования повышения заработной платы, и, вероятно, будут продолжать это делать. Искусственный интеллект (ИИ) дает работникам, особенно менее квалифицированным, повышение производительности, что также может привести к повышению заработной платы. Некоторые из этих тенденций будут усиливать другие: например, там, где не хватает рабочей силы, использование технологий с большей вероятностью приведет к увеличению заработной платы. Результатом станет трансформация рынков труда.

Чтобы понять почему, вернитесь на несколько лет в прошлое. Когда в 2015 году негатив достиг своего пика, население трудоспособного возраста Китая составляло 998 миллионов человек. Западные фирмы моли использовать угрозу переезда или давление со стороны китайских конкурентов, чтобы снизить заработную плату. Дэвид Аутор из Массачусетского технологического института (MIT) и его коллеги считают, что это привело к снижению заработной платы американцев в период с 2000 по 2007 год, причем больший удар пришелся по тем, кто получал более низкую заработную плату. Политики-популисты, и не в последнюю очередь Дональд Трамп, воспользовались этим, пообещав положить конец «краже рабочих мест».

Сейчас население трудоспособного возраста в Китае сокращается, другие бедные страны изо всех сил пытаются нарастить промышленный потенциал, а геополитическая нестабильность делает аутсорсинг менее привлекательным. Богатый мир также сталкивается с нехваткой рабочей силы. Число людей в возрасте от 20 до 54 лет (которые, скорее всего, способны к физическому труду) уже стабилизировалось. Опрос, проведенный кадровой фирмой ManpowerGroup в 41 стране, показывает, что 77% компаний изо всех сил пытаются заполнить вакансии, что в два раза больше, чем в 2015 году. Две трети польских промышленных компаний говорят, что нехватка рабочей силы является одной из основных причин, сдерживающих рост производства. В Германии услуги общественного транспорта сократились из-за нехватки водителей автобусов и поездов. В Южной Корее пожилые люди все чаще остаются на работе, таким образом в стране пытаются избежать дефицита рабочей силы: около 59% людей в возрасте от 55 до 79 лет работают по сравнению с 53% десять лет назад.

Труд стал настолько ценным, что предприятия начинают его копить. Опрос небольших американских компаний показал, что более 90% из них стремятся по возможности сохранить сотрудников. В Германии, где экономика находится в стагнации с начала прошлого года, в центрах занятости объявлено около 730 000 вакансий, что близко к рекордному уровню. Безработица составляет всего 3%. Частично из-за нехватки рабочей силы богатый мир переживает иммиграционный бум, а население иностранного происхождения растет рекордными темпами. Тем не менее, будущие дефициты рабочей силы таковы, что даже иммиграция такого масштаба не восполнит их.

Большинству стран ОЭСР, включая Америку и Францию, удалось сохранить или даже повысить минимальную заработную плату в реальном выражении во время недавнего всплеска инфляции, отмечается в материале. Во всем богатом мире триллионы долларов также тратятся в попытке ускорить переход к «зеленой» экономике, уменьшить зависимость от Китая и создать рабочие места. Хотя такие субсидии в основном оказываются у компаний, а тарифы обходятся потребителям дорого, они дают работникам защищенных отраслей козырную карту, полагают авторы статьи.

Макроэкономическая политика, которую предпочитают сегодняшние политики и чиновники, также подходит рабочим. В середине 2010-х годов инфляция в богатых странах мира была самой низкой за исключением периодов кризисов, но лишь немногие страны выбрали стимулирование. В 2013 году Федеральная резервная система США предполагала, что в долгосрочной перспективе безработица стабилизируется на уровне 5,6%. К 2019 году эта оценка упала до 4,1%. МВФ полагал, что Германия была близка к полной занятости в 2012 году. Затем в стране было создано 2,8 миллиона рабочих мест без необычного роста заработной платы.

«Экономика высокого давления»

Сегодня ситуация изменилась. Несмотря на высокую инфляцию, страны ЕС в этом году будут иметь средний бюджетный дефицит, составляющий более 3% ВВП, подсчитали в Еврокомиссии. Дефицит в США достигнет 8,2%, ожидает МВФ. Центральные банки хотят снизить инфляцию, но их политические ориентиры предполагают, что они хотели бы избежать недостаточного спроса и низкого роста цен 2010-х годов.

Поэтому политики будут стремиться к тому, что Джанет Йеллен называла, прежде чем стать министром финансов США, «экономикой высокого давления» (то есть такой, которая очень близка к своему потенциалу). Западные лидеры хотят быть уверенными в том, что они смогут побеждать на следующих выборах, имея при этом возможность указать на здоровую занятость и рост заработной платы, особенно для малооплачиваемых слоев населения. В этом смысле они, похоже, усвоили урок 2010-х годов, полагают авторы материала.

Этот подход уже приносит плоды работникам. Американский рынок труда приходит к быстрому росту заработной платы, поскольку сотрудники меняют работу в поисках более высокой оплаты, и  более бедные получают наибольшую выгоду. Исследователи подсчитали, что с 2020 года исчезло около двух пятых роста неравенства в оплате труда, наблюдавшегося за последние четыре десятилетия.

Похожая тенденция, вероятно, наблюдается во всем богатом мире. Агентство по трудоустройству Германии ведет подсчет отраслей, которые сталкиваются с острой нехваткой рабочей силы. В этом году к списку, состоящему из 152 позиции, добавилось 48 профессий. В большинстве из них требуется техническое образование, причем наиболее острая нехватка наблюдается в строительстве и здравоохранении. Япония предлагает ограниченные по времени визы для рабочих в дюжине областей, включая производство деталей машин и судостроение, а заработная плата в стране растет быстрее, чем когда-либо за последние три десятилетия. Надбавка к заработной плате, получаемая людьми с университетским образованием, уже сокращается.

Плотность рынков труда также побуждает профсоюзы требовать больше свободного времени – к ужасу фирм, которым уже не хватает персонала. В ходе предстоящих переговоров немецкие сталелитейщики будут добиваться 32-часовой рабочей недели вместо 35-часовой. В Испании новое правительство хочет сократить стандартную 40-часовую рабочую неделю на два с половиной часа. Как показывают опросы и данные о часах, затрачиваемых на работу, даже американцы хотят работать меньше.

Многие руководители надеются, что компьютеры помогут справиться с этой проблемой. ИИ может выполнять задачи, которые требуют творчества, импровизации и обучения и ранее были недоступны для машин. У компаний есть сильные стимулы для его внедрения. Предварительное исследование, проведенное Дином Альдеруччи из Университета Карнеги-Меллона и его коллег с использованием данных американских патентов за период с 1990 по 2018 год, показало, что фирмы, которые внедряли инновации даже с использованием базовых форм искусственного интеллекта, имели рост занятости на 25% быстрее и рост доходов на 40% быстрее, чем аналогичные компании в остальном. Технологии могут повысить производительность и, возможно, также удовлетворенность сотрудников работой. Действительно, недавнее исследование, проведенное Эриком Бриньолфссоном из Массачусетского технологического института и его коллег, показывает, что работникам удается решать на 14% больше проблем в час при помощи бота с искусственным интеллектом, при этом наибольшую выгоду от этого инструмента получают те, у кого самые низкие показатели производительности. По данным опроса ОЭСР, около 80% работников в сфере производства и финансовых услуг, использующих ИИ, сообщают, что он повышает их производительность. Подавляющее большинство также говорят, что это улучшает условия труда.

AI, сэр

Первые данные от фрилансеров, редактирующих или пишущих тексты, свидетельствуют, что ChatGPT снизил ежемесячный доход на 5,2%. Однако к таким выводам следует относиться с долей скептицизма, поскольку они показывают влияние ИИ до того, как рынки труда адаптируются. Многое зависит от того, как будет идти адаптация.

Если спрос сильно вырастет по мере падения цен, те, кто занимается работой, на которую влияет ИИ, могут выиграть от более высокой производительности: они смогут обслуживать больше клиентов, даже если им будут платить меньше за каждую отдельную задачу. Хорошая новость заключается в том, что более высокая производительность приводит к увеличению спроса. Представьте себе робота, который делает телефоны лучше, чем люди. Его использование приводит к удешевлению телефонов, повышению спроса и, следовательно, увеличению производства. В свою очередь, это означает рост спроса на дизайнеров телефонов и программистов для приложений. Дарон Аджемоглу из Массачусетского технологического института и соавторы, просматривая данные по Нидерландам за период с 2009 по 2020 год, обнаружили, что использование роботов означало более высокую заработную плату для работников, которых не заменили, и что выгоды выходят за рамки автоматизации фирм.

Кроме того, по данным Аджемоглу и Паскуаля Рестрепо из Бостонского университета, в период с 1980 по 2010 год около половины роста занятости приходилось на создание новых рабочих мест. Этот процесс будет продолжаться и может ускориться. Хотя ИИ вытеснит некоторых сотрудников, в других сферах экономики будут созданы новые задачи.

«Технологический прогресс до сих пор заменил рутинные задачи, сначала физические в 1970-х, затем офисные в 1990-х, — говорит Мелани Арнц из Гейдельбергского университета. - Тем временем, высококвалифицированные специалисты оказались на стороне прогресса, и в результате их заработная плата выросла». Революция в сфере искусственного интеллекта, скорее всего, принесет выгоду тем, у кого меньше квалификации.

Силы, трансформирующие рынки труда – демографические изменения, политика и ИИ – будут взаимодействовать по-разному в разных условиях. В местах с быстро стареющим населением будет наблюдаться нехватка рабочей силы, особенно в профессиях, требующих физического труда. Пока макроэкономическая политика остается экспансионистской, повышательное давление на заработную плату будет сохраняться. Это будет стимулировать использование ИИ, что также может привести к повышению заработной платы. Правительствам необходимо будет устранить барьеры в регулируемых профессиях, таких как здравоохранение, чтобы можно было воспользоваться этими преимуществами. Руководителям придется проявлять гибкость при реорганизации фирм.

В Америке, где демографическое давление менее интенсивное, влияние ИИ предсказать труднее. Как и в Голливуде, это может угрожать снижением заработной платы, что приведет к забастовкам. Однако история предполагает, что экономика создаст новые рабочие места.

Источник