Точка перелома в судьбе на конкурс Точки перелома Прохор 80-е годы. Тяжёлое время в истории страны. А для меня самое счастливое - студенческая пора. Это и было счастье, а студенческая общаг

Точка перелома в судьбе
на конкурс
Точки перелома

Прохор

80-е годы. Тяжёлое время в истории страны. А для меня самое счастливое - студенческая пора. Это и было счастье, а студенческая общага - это счастье в квадрате.

Хорошо было в студенческой общаге, одно плохо - голодно почему-то. Днём проблему решали обычно в студенческой столовой. У нас, их было две: одна возле университета звалась грубо «Рыгаловка», другая, в студгородке, нежно – «Блевонтина». Пища там была калорийная и, скорее всего съедобная. Если, конечно, использовать особую технологию её принятия. А заключалась она в следующем. В первое очень обильно сыпался перец. Причем в таких количествах, что он становился основным компонентом блюда. Затем первое быстро, быстро поедалось. При этом его было необходимо обильно запивать компотом или пивом.

Со вторым блюдом поступали аналогичным образом. Только тут главным действующим лицом выступала горчица. Так что днём особых проблем у нас не было. А вот вечером. Вечером было хуже. Те, у кого были зазнобы, шли к ним ужинать. Возвращался такой голубь в комнату и говорил, сыто потягиваясь: «А мне, Наташка, такую курочку поджарила! Пальчики оближешь». И летели в него с разных углов комнаты все предметы, которые могли летать. От будильников до гантелей. И крики: «Если ты, сволочь, не заткнёшься, я сейчас встану. И тогда я не ручаюсь ни за себя, ни за твою морду».

Решали проблему и старым русским способом. Как известно, по калорийности бутылка пива равна двумстам граммам мяса. Вот и ели мясо вечером, в смысле пиво пили.

- Мужики уже второй килограмм начинаю, а жрать всё больше и больше хочется...

- Во всём, друг мой, нужна умеренность, - отвечали ему.

Съел грамм шестьсот и постарайся сразу уснуть. Сон будет лёгкий и приятный. А съешь больше - умучаешься до унитаза бегать. Какой уж тут сон!

А самый действенный способ был такой. Казацкий. Выходишь на кухню и видишь, что вон в той сковородке картошка уже поджарилась. Далее просто. Берёшь и пересыпаешь её на свою сковородку. Но мы же не воры. Поэтому в старой сковородке оставляли картошку. Неочищенную, конечно. Была охота чистить её. И маргарин. Если на конфорке видишь сварившийся суп, поступаешь аналогично: переливаешь суп в свою кастрюлю. А в старую кладёшь ингредиенты: картошку, лук, моркошку; вермишель сыпешь от души и так далее. Бывает, конечно, удача- курочка. Тут уж, что скажешь? Повезло, так повезло. Курочек, как правило, у нас под рукой не оказывалось. И что тогда класть? Водку жалко, а деньги пошло.

Когда девчонки ловили нас за этим невинным занятием, то били, что под руку попадётся: сковородками, шлангами от стиральных машин, да и просто швабрами. На их сленге это называлось «шельму кодировать».

Била один раз и меня девушка. Такая она была красавица! Ой, как она мне нравилась! Била она меня скалкой для раскатки теста. Была она злющая, как черт. И от злости своей вся красная. А для меня ещё более желанная.

- Девочка моя, ясная, - кричал я. - Что же ты колотишь меня как зверя дикого?! Ты лучше накорми меня, приголубь. Может, и избавлюсь я тогда от привычки своей пагубной.

- Как же! - отвечала она. - Горбатого могила исправит. Приласкай такого. Пригрей на груди. А он, змеюка такая, потом ещё на что-нибудь покусится.

А частота её ударов между тем не снижалась

- Да и чем же я могу покуситься, если ты сейчас все зубы мне выбьешь? - кричал ей я. - А впрочем, бей. Побои от любимой женщины. Что может быть прекрасней? Хотя стоп. Кое-что может.

И с этими словами я вырвал скалку из её рук, обнял и поцеловал её в губы. Она мне ответила, но через несколько секунд, спохватившись, уперлась мне кулачками в грудь и выскользнула из моих объятий.

- Ах ты скот, похотливый! Да я тебя за это, сейчас, вообще убью! - закричала она. Но долго сдерживаться она не могла, как не старалась. Лицо её расплылось в довольной улыбке. И она рассмеялась. Знал бы я тогда, что первый раз поцеловал свою будущую жену!

- Эх, - как-то сказал я ей. - Не поцелуй я тебя тогда, может и пошла бы моя жизнь по-другому. Был бы я сейчас министр обороны и наследник.

И получил мобильником по башке. Прогресс не остановить. Была скалка - стал мобильник. Хотел я ещё сказать, что-нибудь гневное и нелицеприятное, но передумал. Трусоват стал что-то с годами.

Уважаемые читатели! Просим Вас при выставлении оценок учитывать соответствие статьи теме конкурса. Благодарим за понимание! Редакция