Сжатие российской экономики будет инерционным и может растянуться на вторую половину 2022 года
Не стоит спешить менять прогноз просадки экономики. Согласно расчетам Минэкономразвития, в марте рост ВВП замедлился до 1.6% г/г, что охладило более яркие показатели января-февраля до 3.7% г/г за 1к'22. В целом, ни мартовская оценка, ни оценка 1к'22 пока не говорят о масштабах стресса и не похожи на озвученные оценки рецессии от экономического блока правительства (-8.8% г/г) и консенсус-прогноза экономистов под эгидой опроса Банка России (-9.2% г/г). Однако это не повод постулировать "быструю победу над кризисом".
В отличие от ситуации с локдауном в 2020 году ("резкий стоп - низкий старт"), сжатие экономики будет инерционным и, учитывая поступательное ухудшение условий внешней торговли, может растянуться не только на 2к'22, но и на 2-е полугодие 2022 года. В этой связи мы не готовы спешить с пересмотром собственных базовых предпосылок масштаба рецессии в пределах 8.0% г/г.
Основными факторам коррекции производственной экономики на текущий момент видятся обрабатывающая промышленность (Росбанк: -11.5% г/г), оптовая и розничная торговля (Росбанк: -15.0% г/г) и финансовые услуги (Росбанк: -10.0% г/г). По крайней мере некоторые виды отраслевой активности по итогам марта сигнализировали именно эти "эпицентры" коррекции: выпуск автопрома упал на 15-45% г/г, оборот непродовольственного сегмента розничной торговли зафиксировал снижение на 0.3% г/г. Тем не менее, последние данные о добыче нефти начали сигнализировать сжатие (по данным Коммерсанта снижение в апреле почти достигло 9% м/м) и в этом сегменте экономики.
Со стороны спроса подстройка еще только предстоит. Последующие 1-2 квартала после начала сжатия деловой активности могут ухудшить показатели рынка труда (ожидаем рост безработицы до 6.2-6.5% до конца 2022 г.) и показатели реальных доходов населения. Реальные располагаемые доходы уже наметили снижение по итогам 1к'22, однако лишь 2к'22 позволит оценить потери за пределами трудовых доходов и социальных выплат. По этой причине потребление домохозяйств (Росбанк: -12% г/г, вклад в ВВП 2022 г. -6.6%) и инвестиции (Росбанк: -24% г/г, вклад -5.2%) предприятий (как мера реагирования на динамику внутреннего спроса) находятся в зоне риска.
Конечно, во внимание стоит принять контрциклическую бюджетную политику (Росбанк: +2.0% г/г, вклад +0.4 пп) и готовность Банка России к ослаблению процентной политики. Оперативный действия по возвращению доступности кредитования и сохранению привлекательности льготных программ могут изменить скорость адаптации экономики.
В довершение стоит выделить высокую неопределенность вклада чистого экспорта и динамики запасов. В случае с показателями внешней торговли неопределенность исходит одновременно от экспорта (Росбанк: -10% г/г, вклад -2.6 пп) и импорта (Росбанк: -30% г/г, вклад +7.2 пп). В последнем случае, масштабы провала могут оказаться менее значимым, учитывая укрепление курса рубля в последние недели и формирование запроса на замещение сенситивного импорта из "недружественных" стран на импорт из "дружественных" стран. В случае с динамикой запасов (Росбанк: вклад -1.2 пп) еще меньше определенности – проедание/восполнение запасов находится в прямой зависимости от доступности мировых рынков и будет формироваться в динамическом режиме во 2п'22.