Стажировка на конкурс «Фондовый рынок: чудеса и не только...» Йордания Липучкина Наконец-то! Луч солнца коснулся щеки и разбился о стеклянную витрину тысячами бликов; свежий воздух

Стажировка
на конкурс
«Фондовый рынок: чудеса и не только...»

Йордания Липучкина

Наконец-то! Луч солнца коснулся щеки и разбился о стеклянную витрину тысячами бликов; свежий воздух закружил голову. Медленно открыв глаза, MS смаковала каждую обнаруженную подробность: узкий, мощенный камнем переулок, невысокие дома, витрину кафе на углу. Молодая, полная любопытства, особь, легко поднявшись, сделала несколько пробных шагов. Мимо спешили люди. Никто не обращал внимания на темноволосую стройную фигурку в белой рубашке и темной юбке, с голубой папкой в руках, застывшую перед зданием Биржи.

Поколебавшись немного, MS решительно толкнула входную дверь, наслаждаясь ее тяжестью. Холл, коридор, лифт, коридор, зал... ОН. Голубая папка выпорхнула из рук и рассыпалась на полу ворохом документов. Чертыхнувшись, MS усердно собирала листки, перегородив проход. Мужчина явно собирался выходить, и, теперь растерянно рассматривал неожиданное препятствие. Округлая линия бедер, тонкие лодыжки, хорошо развитые икры приковали все его внимание. Тем сильнее и внезапнее был шок от встречи с насмешливым взглядом ее голубых глаз. MS как раз собрала листки, и, наконец, увидела его застывшее лицо. Боб вздрогнул, стараясь сохранить невозмутимость. А она мгновенно выпрямилась, оказавшись с ним лицом к лицу. Для чего ей пришлось развернуться на 180 градусов, что она и сделала одним точно выверенным движением. Причем это открыло еще одно ее неоспоримое достоинство – великолепную грудь.

- Ну, поскольку Вы видели одну из самых выигрышных позиций, перечислять мои интеллектуальные достоинства следует несколько позже – подытожила Она непринужденно. И Он расслабился, отогнав непристойные мысли о соблазнительных формах. В этом ракурсе она выглядела как обычная женщина. Но чем больше он вглядывался, тем более она ему нравилась. Есть женщины, в которых видишь свои мечты и идеал. Смотришь на их руки, и проступают вдруг руки нашего идеала, а через некоторое время начинает казаться, что эти руки и есть тот самый вожделенный идеал. Боб знал это чувство как начало страсти. И боялся его. Опасливо бросил еще раз общий взгляд и окончательно успокоился. Ну, да, ничего особенного. Усмехнулся. Ситуация действительно забавная. Откуда ему было знать, что MS мечтала об этой встрече целый год. Это придавало ее работе быстроту и точность, никаких сбоев. Именно поэтому MS ничего не сделала, услышав резкий хлопок, показавший, что назад дороги нет. Она больше не будет следить из убежища за этой реальностью. Теперь Она сама - реальность.

- Чай, кофе, коньяк? - Боб вошел в роль хозяина офиса.

- Коньяк, - страх последний раз лизнул ее и отступил.

Прошел месяц. Боб мрачно выстраивал колонки цифр в оптимистичные графики. Сбой компа, живая программа. Бред… Поверить в Ее рассказ было трудно, но Он знал, что это - правда. Он мучительно пытался разобраться в том, что происходит. Как все это началось? Его поощряли, восторгаясь каждой совершенной сделкой, а теперь он чувствовал себя загнанным в угол. А ей казалось, что не имеет значения с какой стороны монитора смотришь на цифры, игра есть игра. Он вдруг понял, что любит Ее... Боб подошел к окну и увидел на улице MS. Она помахала ему рукой и, отвернувшись, стала спускаться по гранитным ступеням набережной. Вода была уже совсем рядом. Боб отчаянно махал ей из окна, но MS уже не слышала, что он кричал. Холод захлестнул мозг, и широкая синяя полоса света рассекла реку. Дорога домой. Пора... Еще шаг. Еще один. Стажировка закончена. Когда-нибудь она вернет себе Боба. Коньяк, - страх последний раз лизнул ее и отступил Вечером в кафе Боб напивался отчаянно и безрезультатно. Он начал чувствовать усталость от всего. Скучал скучать, общаясь с любым человеком больше получаса, не говоря уже о близких, слова которых он угадывал еще до того, как они раскрывали рот. Собственно, в радость была только работа, напоминавшая о MS. Внезапно он понял, что торопиться больше некуда. Витрина кафе звенела, оседая горками битого стекла на камнях мостовой. Полоса пронзительно синего света разделила улицу на две половинки и начала расширяться. Почему тогда он не бросился за Ней?.. Подумал он, уже шагая по стеклу, навстречу свету. Двери для того и существуют, чтобы открываться. Больше Он не колебался. Еще шаг вперед. Холод и свет.

Устав пялиться в монитор я подхожу к окну. Идет дождь. Как-то летом, году в 1998, задержавшись на работе допоздна, я видела здесь странную картинку. Тогда тоже шел дождь, самый настоящий ливень. Неожиданно луч света рассек густой, почти осязаемый ледяной воздух, расширяясь, словно плохо затворенная дверь, и в ту же секунду, как будто с неба свалившись, на мостовой появился растрепанный мужчина, едва держащийся на ногах, затем откуда-то сверху свалился видавший виды чемодан, сопровождаемый истерическим женским визгом: «Пьянь, дегенерат, лжец, спекулянт..» Мужчина задрал голову вверх и смачно выкрикнул: «Дура!» Новый раскат грома напоминал звук захлопнувшейся двери. Все стихло. Я проводила взглядом медленно удаляющегося мужчину, волочащего за собой чемодан. Чего только не увидишь в нашем большом городе…

Прихлебнув остывающий кофе, мне пришлось пару раз хлопнуть по корпусу ноутбука. Meta Stock опять не хотел грузиться. Синей вспышкой сверкнула молния, дождь снова набирал силу.