Сможет ли Россия прожить без нефтяных доходов
Главный вопрос, который волнует всех: закончатся ли международные России и США, как в шекспировской пьесе «Все хорошо, что хорошо кончается»? Жаль только, что очевидного ответа нет.
Еще недавно обсуждались возможные смягчения санкций, а теперь слышим угрозу 500-процентных пошлин для стран, покупающих у России нефть и уран. Типичная игра в жанре «доброго и злого полицейского».
Рынку такие события явно не по душе — это нервирует замедление и вынуждает их продавать российские активы. Как говорится, а вдруг.
Давайте теперь разберемся, сможет ли Россия экономить без нефтегазовых доходов? Допустим, правда, сегодня это мало верится, — что действительно ввели 500-процентные тарифы против тех, кто покупает российскую нефть, и все вдруг прекратили эту нефть покупать.
Экономика России, несмотря на средний рост ненефтегазовых доходов, по-прежнему достаточно серьезно зависит от нефти.
В 2024 году доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете консолидации 30% — 11,1 трлн руб. или 5,6% ВВП.
Для сравнения: в 2010-м эта доля была примерно 46% .
Это означает, что почти половина всех доходов бюджета поступала от экспорта нефти, газа и сопутствующих налогов, включая экспортные пошлины и НДПИ — налоги на внешние полезные ископаемые. Доля инвестиций, но все равно влияние этих доходов на бюджет огромно.
В последние годы цифры оказались убедительными:
- 2025: 10,9 трлн руб. (27% бюджета, 5,1% ВВП);
- 2026: 10,5 трлн руб. (25% бюджета, 4,6% ВВП);
- 2027: 9,8 трлн руб. (23% бюджета, 3,9% ВВП).
Теперь представим, что США выполняют угрозу и сокращают нефтегазовые доходы России на две трети или вполовину. Что тогда?
Во-первых, резко вырастет дефицит бюджета. Сейчас прогноз:
- 2025 — 1,17 трлн руб.;
- 2026 г. — 2,18 трлн руб.;
- 2027 — 2,76 трлн руб.
Но при потере двух третей нефтегазовых доходов эти цифры увеличиваются в разы. То есть до 6-7 трлн руб.
Минфин раньше ориентировался на 3% ВВП как «красную черту» дефицита, но после 2022 года рамки смягчили. Тем не менее, 3% ВВП остаются психологическим барьером. Если ВВП страны порядка 200 трлн руб., то это будет примерно 6 трлн.
Для сравнения: в кризисном 1998 году дефицит бюджета достиг 5,3% ВВП.
Какие могут быть решения?
Сокращение соцрасходов, госпрограмм и инфраструктурных проектов.
Заимствования на рынке — но нужен спрос.
Повышение налогов и акцизов — но это уже сделано.
А еще упадут валютные поступления. Рубль ослабнет значительно: не менее чем на 30-40%. Инфляция ускорится. А значит, ключевая ставка обеспечивает высокое время. В таких условиях даже может произойти дальнейшее повышение.
В общем, потеря одного из ключевых показателей бюджетных действий не сулит ничего хорошего. Но все же на сегодняшний день такой сценарий выглядит маловероятным. Я бы даже сказал, что его невероятно ничтожна.
Почему так?
1. На фоне нынешней тарифной войны еще и эти 500%. Не смешите. Сперва решите, ребята, свои проблемы в других местах. А решать их проблемы достаточно долго.
2. Россия не будет отказываться от политики и от определенных решений. Этот конфликт уже идет к завершению. И это уже понятно всем.
3. Совершенно неясно, как контролировать такого рода поставки, механизмы обхода угроз, предъявляемых всем.
Таким образом, все это просто инструмент принуждения, что-то вроде кузькиной матери. Страшна эта мать, только никто и никогда ее не видел.