Сладость заблуждений: итоги визита Барака Обамы

Двухдневный рабочий визит американского президента в Москву вполне может претендовать на номинацию "главный политический пиар-проект года". Успех достигнут благодаря коктейлю из модного нынче слогана "перезагрузки", пельменей с перепелкой и самовара с сапогом, а также бессчетному множеству комментариев, сопровождавших рабочее общение российских президентов с американским гостем. Комментаторов было много: и официальных, и от левых, и от правых, от местных, и от зарубежных, причём каждый, естественно, со своей программой и, порой, прямо противоположными трактовками результатов встречи. А потому интересным показалось выделить из этой какофонии, навязываемой публике, так скажем, дискуссионные моменты.

Момент первый. Двусторонние отношения кардинально изменятся/совсем не изменятся с приходом Барака Обамы, или что реально может принести "перезагрузка". Раз уж "перезагрузку" запустили из Вашингтона, то и потенциал изменений можно более или менее адекватно представить, понимая, каким образом принимаются в США внешнеполитические решения. Обаму сколько угодно могут называть "американским Горбачевым", но объективно одна из наиболее сбалансированных в мировой практике политических систем в принципе не может допустить американской версии сценария 80-х прошлого столетия. Так что никакого кардинального переворота ждать не приходится, ведь "развороты" - это, скорее, в нашем духе. С российской стороны наиболее важно добиться максимального документирования обязательств, благо, и в американской политической элите вроде бы созрел запрос именно на предметные отношения, чувствуется отход от "заглядывания в глаза" и ставки на установление личного контакта. Договора и обязательства - это тоже, конечно, не панацея, как нам показывает новейшая история, но от византийского стиля политика надо отказываться.

Момент второй. Россия слишком много уступила, не получив взамен никаких конкретных обязательств/ Россия получила слишком много обещаний. Фактически по результатам встречи удалось окончательно договориться только по одному вопросу - транзиту военных грузов в Афганистан, все остальное пока оставлено только на уровне "пониманий". Вряд ли хотя бы один серьезный эксперт в области внешней политики или геополитики может сказать, что поражение натовской коалиции в Афганистане соответствует долгосрочным российским интересам. "Выторговывать" что-то более существенное в обмен на разрешение по транзиту - это уже другой вопрос, и к тому же непростой. Отказ от размещения ПРО в Европе получить было бы нереально, этот вопрос в любом случае не будет решаться за несколько месяцев, потребовать письменно заверенного отказа от принятия в НАТО стран нашего ближнего зарубежья - также, по понятным причинам, утопия чистой воды. Также в контексте российских уступок упоминается так называемая "сдача Ирана". По поводу двусторонних российско-иранских отношений не следует питать излишних иллюзий. Настоящих союзников на Ближнем Востоке у России нет, влияние ее в регионе ограничено и собственно сводится только к помощи Тегерану в развитии ядерной программы. Этакая "дружба напоказ". Откажись сейчас Москва от участия в этой программе, других рычагов воздействия у нас просто не останется. Так что вопрос, кто что уступил и что за это получит, не всегда решается однозначно.

Момент третий. Россия с сокращением ядерных вооружений ничего не теряет/слишком много теряет в обороноспособности. Отсталость России в обычных вооружениях, по сравнению с теми же Штатами, ни для кого не секрет. Некоторые военные эксперты и вовсе считают, что в ряде областей мы отстали не просто "надолго, но уже навсегда". Естественно, что со слабостью обычных вооружений, в обеспечении обороноспособности возрастает роль ядерного оружия. В стратегическом смысле это, конечно, верно, но вот способность отражать атаки, нанесенные обычными вооружениями (к примеру, по сценарию 11-го сентября), количество боеголовок не повышает. По вопросу ядерного оружия эксперты справедливо отмечают, что главной задачей является восстановление зависимости наступательного и оборонительного потенциалов, которая и существовала до тех пор, пока США в одностороннем порядке не вышли из договора по ПРО. В противном случае, к сожалению, как сокращение, так и наращивание ядерного наступательного потенциала никак существенно не повлияет на обороноспособность нашей страны.

Момент четвертый. Ядерное оружие - единственный для России способ удержаться в ряду мировых держав. Естественно, утверждение, тесно связанное с предыдущим. Политическое значение ЯО принижать не нужно, но "превышение" его значения уже явно тянет на специально навязываемое публике заблуждение с целью облегчить ее же (публики) страдания по поводу утраты нашей страной статуса и положения на мировой арене.

Момент пятый. ПРО в Европе - вот главная забота Москвы, этого нельзя допустить. Развертывание третьего позиционного района в Европе, если оно состоится, естественно, станет очень серьезным ударом для России, и в военном, и в политическом смысле. Однако не стоит забывать, что уже сейчас в области противоракетной обороны в США существуют технологии, позволяющие и без элементов ПРО в Европе серьезно угрожать нашему потенциалу. И все-таки главной проблемой для Москвы должно стать не ПРО, а сохранение своего влияния в ближнем зарубежье. Не о сохранении статуса мировой державы сейчас печется Москва, а о сохранении статуса державы региональной. В этом плане крайне важен для нас будет визит Джозефа Байдена в Грузию, Азербайджан и на Украину, который состоится через две недели. Все остальное - сладость заблуждений.