Сказки Старого Рынка

Сказки Старого Рынка (Старый Тренд и брокер Гаврила)
на конкурс
«Фондовый рынок: чудеса и не только...»

Прохор

То ли быль, то ль небылица.
То ли парень, то ль девица.
Может, видел всё во сне?
Точно, всё приснилось мне.

В последнее время Старый Тренд стал всё больше и больше кочевряжиться.

То одно коленце выкинет, то другое. А потом вообще такой фортель отмочит, что зашушукались промеж себя игроки: «А папаша то, похоже, в глубоком маразме! По все приметам не жилец на этом свете. Видать не сегодня-завтра, понесём его на Хованское кладбище”.

Более других ситуацией был обеспокоен брокер Гаврила, владелец известной кампании “Капитал Обувайло Инвест”. Гаврила, справедливо считавшийся главным трендоведом и трендолюбом страны, был не на шутку обеспокоен сложившейся ситуацией. И вот, выбрав вечерок, когда опустели дилинговые залы, когда самые упёртые трейдеры, позакрывав свои Метастоки и Омеги и, выключив ноутбуки, подались в кабаки и пивные: обсуждать перипетии торгового дня; когда котиры, бушевавшие до этого девятым валом, окончательно успокоились и замерли в котировочном стакане, Гаврила вступил в беседу со Старым Трендом. Беседу, как всегда, тонкую и душевную. Так уж промеж них повелось.

- Что ты позволяешь себе? Кем ты себя, вообще вообразил? Каких я тебе ребят подогнал? А ты что с ними сделал? Обул их по полной программе! И это называется грамотно развести?

- Обувать и грамотно разводить это по части “Капитал Обувайло Инвест” И вообще, причём здесь я? Это всё рынок.

- Ох уж эта извечная русская привычка всё валить на Рынок, Бернанке и Емерджинг маркетс

- Зачем Емерджинг маркетс, когда есть “Капитал Обувайло Инвест”

Гаврила пропустил мимо ушей колкость Старого Тренда:

- Знал бы ты, что это за пацаны и кто за ними стоит?

- Да уж догадался. Слили поллимона гринов и хоть бы хны. Другие бы в окошко сиганули. А эти ушли с чувством собственного достоинства. Только фейсы перекосились слегка.

- Ушли? Да видал, как бежали они быстрей трамвая, ”Мерседесы” обгоняя. Позабыв, что у них собственные есть. И фиг их теперь какими коврижками к нам заманишь.

- Брось ты! Богатые отходчивые. Отыграют своё на ближайшем откате и снова к нам. Меня не обманешь. Я по глазам их сразу узнаю. Не потомственные финансисты. Хотя, конечно, пиджачки от Версаче, а гаврилы, пардон, галстуки от Труссарди. Но морды-то куда денешь? Я эти морды богато бачил на Мытищинском рынке.

- Ты что в свободное от работы время приторговываешь на Мытищинском рынке? Интересно чем?

- Зачем обижаешь? Живу я там. Не всем же выпало счастье жить в Серебряном Бору.- С вызовом ответил Старый Тренд.

- При твоих талантах пропивать за раз в кабаках суммы сопоставимые с бюджетами небольших российских городов, я удивляюсь, как ты до сих пор живёшь не в землянке.

- И я про то же. Ничтожно мизерны бюджеты российских городов.

- Кстати, у одного из пацанов золотой ролекс исчез. Твоя работа, старый карманник?

- Да верну я ему ролекс, – Старый Тренд явно засмущался. – Если хочешь знать, это был тест на внимательность. Ты скажи своему пацану, что когда за компом сидишь нельзя вот так в монитор впериваться, ничего вокруг не замечая. За ручками тоже надо следить.

- Смотри, это твоё деяние уже под уголовную статью тянет.

- Ой-ой-ой! Меня уголовкой пугать всё равно, что прожженную проститутку мужиком. Ну, допустим, возьмут меня менты в оборот. И что? Я во всём чистосердечно признаюсь, во всём покаюсь. Расскажу всё, что знаю. Что мне старому больному человеку будет? Под амнистию попаду, да и только. А вот иным брокерам может и не поздоровиться.

- Ты, старый пень, ещё угрожать мне будешь? Забыл, сколько я для тебя сделал? Кто тебя собой заслонял от ударов когтистых медвежьих лап? Кто тебя тёплыми бидами укрывал? Да если бы не я, сгинул бы ты ещё в чреве матери своей рыночной стихии. Так что свинья ты, брат, неблагодарная.

- Да ладно тебе, Гаврила, - примирительно проворчал Старый Тренд – Чего нам ругаться, старым корешкам. Я ведь тоже сделал для тебя немало. Вспомни, сколько раз тебя выручал! Сколько оферов на эти плечи принял, не дав коррекции сколь либо развиться. Потому как знал, что ты в другую сторону стоишь. Думаешь, легко мне это было? Как дадут, дадут шортисты со всей своей дурацкой силы! А офера Уоренна? Те вообще дорогого стоили.

- Как же ты отличаешь, что это офера Баффета?

- Да я их из тысячи узнаю. Это, когда сверху летит тьма сайзов. Попробуй, отбей их. Тут одной силушки мало. Тут ещё умение надобно. Но ничего. Задал я ему тогда жару. Слышал бы, как он выл от боли и злости. Не хуже трансформатора на подстанции Чагино. В панике бежал он с нашего рынка. Был деморализован, подавлен. Понёс колоссальные убытки. Думаю, на наш рынок он теперь не скоро сунется.

- Смотри, как бы он тебе не смастерил надгробный памятник в виде головы с плечами.

- Руки коротки!

- Слышь, Тренд, а с Соросом ты сталкивался?

- А как же! Кто ты думаешь, развёл его на покупку пакета Связьинвеста?

- Ты что ли?

- Я – гордо ответил Старый Тренд.

- Ну, ты и враль, каких мало! Тебя же тогда ещё на свете не было.

- Да? – Старый Тренд искренне удивился – Точно! Это я его с Соросяном спутал, инвестором из Армении. Я того затащил в Ростелеком на самых хаях. До сих пор сидит у себя в Ереване и плюётся при упоминании моего имени. А что, Гаврила – сказал Старый Тренд, явно пытаясь замять неприятную для него тему – А не усугубить ли нам наше положение рюмашкой-другой? Плесни-ка мне “Хённессси”. Только лобстеров на закуску не надо. Что это за удовольствие кушать лобстеров? Варёные коты и то, наверное, вкуснее.

- А вот с “Хённессси” тебя, Тренд ждёт облом. Ты думаешь, я сегодняшних пацанов валерьянкой отпаивал? Стволили они “Хённессси» за милую душу, не хуже твоих мытищинских соседей. Так что могу предложить спирт, хлеб, лук. А да ещё тушёнка есть.

- Ха-ха, так сказать припадание к истокам народной мудрости? Давай! Вспомним молодость. Были когда-то и мы рысаками, Спирт неразбавленный литрами кушали.

На свет божий появилась бутылка со спиртом, полбуханки хлеба, три банки тушёнки.

- Да, с посудой беда.- Сказал Гаврила - переколотили мне мои гости весь офисный сервиз. Видал бы ты, какой они здесь спектакль устроили! Питер Штайн отдыхает. Нажрались. Один командует: по проклятым шортилкам огонь! И остальные в окно в прохожих рюмки, тарелки, фужеры на-на! Ментовка приезжала. Насилу отбился. Стоп, есть у меня в столе пластмассовый стаканчик. Так что пить будем по очереди. Ты как, спирт разбавляешь? Может водички принести?

-Нужна мне твоя водичка! Неразбавленный выпью.

Старый Тренд набулькал грамм восемьдесят-сто. Чокнулся с тренером, то бишь с бутылкой, и со словами: ”Дай бог, чтобы не в последний раз, а если в последний раз, то не дай бог” - опрокинул стакан в себя. Проглотил стакан одним глотком, несколько секунд сидел с открытым ртом, часто моргая глазами. И сказал: - Хорошо пошла.… И добавил ещё одно словечко, словцо, слово и какое слово! Не совру, если скажу: самое употребляемое слово на российских просторах. Слово звонкое как весенняя капель, слово сочное как камышинский арбуз, слово хлёсткое как удар кнута. Слово, которым можно выразить всё: и радость и огорчение, и страх и боль, восторг и презрение. Все дело в интонации. Слово это… впрочем, и сами догадались.

Следом Гаврила повторил все действия Старого Тренда. Только тост был другой: «За то, чтобы стоп-лосс стоял твёрдо и непоколебимо!”. Это был любимый Гаврилин тост. Гаврилины стопы, как будто слышали его и стояли твёрдо и непоколебимо; и умирали лишь по истечении времени. Несколько минут друзья молчали, а потом Гаврила спросил:

- Послушай, Тренд, давно хочу тебя спросить: ты в семье один? Братья, сёстры у тебя есть?

Старый Тренд помрачнел и опустил глаза:

-Есть у меня брат. Но он Даун. Болезненный очень. Врачи говорят, что долго не протянет.

-А кто тогда такой корнер, с кем ты так часто говоришь по телефону?

- Корнер это мой сын.

- Как?! – вскричал Гаврила - У тебя есть сын? От кого?

Старый тренд широко улыбнулся:

- Гаврила, тонкий рынок плохо влияет на твои умственные способности. Ты глупеешь на глазах. Конечно же, от женщины. Причём от женщины любимой, от женщины любящей. Что ты так скептически ухмыляешься? Или ты думаешь, что меня не может любить женщина? Знал бы ты, Гаврила, сколько женщин страдает по мне! Сколько бьются в исступлении перед монитором со словами: «Миленький, мой, хорошенький мой, ну давай, ещё разок, ещё немножко! Вот так, хорошо! Ой, хорошо! А ну ещё разок!”

- Ха-ха-ха – рассмеялся Гаврила, – Какой высокий эротический стиль! Узнаю Генри Миллера и Эдичку Лимонова в одном переплёте в пересказе мордовского зека. Знавал я тренды повышательные, знавал и понижательные, но, вот, про рогатый тренд слышу впервые.

- Гаврила, ещё одно слово, и я отформатирую тебе табло. Причём, больно и сильно. Жизнь потом начнёшь с чистого листа. Всё равно тебя узнавать никто не будет.

-Всё молчу, молчу. Кстати, ты себя на графике видел?

-Видел.

- Ну и что? Нравишься себе?

-Очень!

- Да – сказал Гаврила – Как говорится, на вкус и на цвет.… Но у нас, людей, воспитанных с детства на любви к прекрасному другое мнение на этот счёт.

- Гаврила, а ты сам то на себя в зеркало посмотри. Что ты там увидишь прекрасного? Разве что банковский счёт? Сдаётся мне, что когда природа-мать работала над созданием твоего облика, она не сильно себя напрягала. Решила: топором вполне обойдусь. Но вот беда. Столяр оказался из неё никудышный.

- Да, Тренд, я всегда говорил, что юмор это одна из самых сильных черт твоего характера. Посмотришь на твои кульбиты на рынке и оборжёшься. Потом, правда, весь же и обрыдаешься. Вот за то и выпьем.

После второй рюмки Старый Тренд заметно повеселел и сказал великое:

- Ну, щас, точно, спою.

Он взял в руки гитару, провел по струнам:

Если тренд оказался вдруг
Почему-то тебе не друг
Материть ты его не спеши
А причину в себе поищи.

Если дружишь ты с головой.
Ты Омегу свою открой.
В эти чарта черты вглядись.
А потом матерись.

Сам ты, братишка, маху дал,
Дивергенции все проспал.
Не поверил своим глазам.
Отказал ты своим стопам.

Неужели не видел ты,
Как инсайдер закрыл шорты.
Как биды устремились в высь,
Крик, услышав: Всё за-ши-бись!

И повторилось всё опять.
Снова бежали мишки вспять.
И недотрога даунтренд
Дефлорирован был в момент.

-Ну-ка, дай-ка гитару - перебил Гаврила – Певец из меня, конечно, никудышный, но сейчас, тоже чего-нибудь изображу.

И Гаврила с чувством продекламировал:

- Трейдерские частушки. Женский взгляд. Исполняется впервые:

Книги Элдера, читая,
Тайны секса постигаем.
А на рынке свои трейды!
Трейды делаем по Фрейду!

Опа! Опа! Во флэте вся Европа!
Ахи! Охи! А мы в России лохи!

Полюбила, девки, я трейдера убогого
При знакомстве обещал он в постели много.
Оказалось всё не так.
Только в свечках он мастак!

Опа! Опа! Во флэте вся Европа!
Ахи! Охи! Мы все в России лохи!

Маржин-колл, маржин-кол!
Он на всю длину вошёл.
Это не прикольно!
Это очень больно!

Опа! Опа! Во флэте вся Европа!
Ахи! Охи! А мы все в России лохи!

А мой брокер паразит!
Навязал мене кредит.
Теперь я не простая!
Я девка плечевая!

-Слышь, девка плечевая,- перебил его Старый Тренд, - ты где такие тексты надыбал?

- Ты же знаешь, что основные мои клиенты - женщины. Тянутся они ко мне. Любят меня! Только вот знаешь, – продолжал Гаврила с горечью. – Странный у меня сложился имидж. Этакого кондового сибирского мужика. Вот за этот имидж и расплачиваюсь.

- Да знаю, знаю – отозвался Тренд - только имидж этот ты сам создал. Каждую зовёшь голубкой. Каждой лезешь ты под юбку.

- Увы, увы, но ты прав мой друг. Эх, Тренд, я давно уже понимаю, что всё моё это реклама. Эх, какие бы ролики снимал? Какие слоганы слогал? Оборжался бы народ российский!

- Тогда, Гаврила поспеши. Не то убьют тебя нынешние клиенты, и не доживешь ты до второй своей ипостаси.

- Послушай Тренд Трендович, давно хочу тебя спросить, президентское ралли будет?

- Конечно, будет. Во всяком случае, никаких указаний из ЦК КПСС мне не поступало. Да и вряд ли поступит. Их там можно считать кем угодно. Но дураками - никогда. Выборы без ралли фарс, да и только.

- Да – задумчиво отозвался Гаврила – А кто же тогда будет следующим нашим командиром?

- Думаю, коней на переправе менять не стоит. Не то весь эскадрон пойдёт ко дну.

- А как же Европа?

- Далась тебе эта Европа - Старый Тренд внезапно стал злым.

- Да, ладно ты, успокойся. Стало быть, ты полагаешь, что 2000 по индексу РТС возьмём?

- Ха!- тоже мне цель. Истинная цель по индексу находится гораздо выше. А на вершине 2000 уже давно находится один известный нам джентльмен. Он стоит там и размахивает российским триколором. И думаю, что скоро мы пожмём там его руку. Правда у сего господина есть один бзик. Не удивлюсь, если он начнёт призывать всех с этой вершины играть вниз. Будет горе для тех его сторонников, которые его послушаются.

- Стало быть, цели повышения выше 2000? Интересно, какие и когда?

- Ты хочешь конкретных уровней и сроков?

-Да!

-А может тебе ещё слить явки и пароли? Вы инсайда хотите? Его нет у меня! Обратитесь по другому адресу. Например, по такому.

Старый тренд взял гитару, задумался на минуту и запел:

Сквозь все заслоны рынка к нам спешите,
На штурм хаёв заветных, други.
Вы, только нас инсайдом поддержите,
Товарищ Вьюгин, товарищ Вьюгин!

- Я понял-сказал Гаврила - Не хочешь делиться с товарищем своими корпоративными планами. Эх ты, Тренд.

Гаврила взял гитару и пропел:

Старый Тренд, Старый Тренд,
Старый Тренд упал на дно.
Там лежит уже, которую недельку.
Отчего, отчего, отчего мне так смешно?
Да оттого, что он был пьяный в стельку.

-Гаврила, учти, ты первый начал. Я тебя за язык не тянул. Моя очередь отвечать:

Эх, инвесторы дрожите
И активы берегите.
Депозиты ждёт могила.
Всех обует вас Гаврила.
Комар носа не подточит.
Виртуоз, чего ж ты хочешь.

Косогоры, буераки.
Все про рынок книжки - враки.
Биты, боды, мегабайты.
Брешут все про рынок сайты.
Правда, что верёвка с мылом.
Вам кранты, пришёл Гаврила.

Рынка нашего моторы.
ПИФЫ дружно лезут в гору.
В прошлой жизни также было.
На вершине ждал Гаврила.
Легкое ноги движенье.
Бездна пункт ваш назначенья.

Косогоры, буераки.
Все про рынок книжки враки.
Биты, боды, мегабайты.
Брешут все про рынок сайты.
Правда, что верёвка с мылом.
Вам кранты , пришёл Гаврила.

Денег деть, куда не знаешь
И веселия желаешь?
То воспользуйся моментом.
Стань Гаврилиным клиентом.
В счёт свой личный ты зайдёшь.
Ничего там не найдёшь.
Целых ноль, и ноль десятых.
Очень просто всё ребята.
Эсэмэска из мобилы
Всех люблю, пока, Гаврила.

Буераки, косогоры.
Все на этом рынке воры.
Мегабайты, боды, биты.
Все, по сути, здесь бандиты.
Рынка движущая сила!
Командир у них Гаврила!

Гаврила ошарашено посмотрел на друга

-Ну, ты Тренд, право, так оболгать старого товарища! Чтой-то, ты такое изобразил язычком своим шаловливым, а?

- Гаврила, по нынешним временам оболгать – значит пропиарить. А в плюсовую или минусовую сторону, значения не имеет. Кстати, имею сведения, что в одном популярном еженедельнике готова к выходу статья про твою персону. Думаю, там будут говорить добрые слова в твой адрес.

- Тоже мне секрет Полишинеля. Знаю я про эту статью. Называться она будет то ли “Горилла фондового рынка по имени Гаврила”, то ли “Гаврила фондового рынка по прозвищу горилла”. Более того, знаю, кто эту статью заказал и сколько заплатил.

- Есть у журналистики начало. Нет у журналистики конца. Кстати, а кто заказал? Уж не Митрофан, ли?

- Ха! На какие шиши? Насколько мне известно, у него из ликвидных активов остался только 412 Москвич. Да и с какой стати? Я ему подлян никогда не делал. Если и прикалывал, то по-доброму. Другие гораздо злее. И оферов его никогда не гасил. На то и без меня охотников было море, – тут Гаврила рассмеялся счастливым смехом.

О Митрофане стоить сказать особо. Эта была знаковая фигура на рынке. Яростный сторонник и страстный пропагандист шорта. Его верный адепт. Все свои многочисленные статьи и все свои выступления на конференциях он начинал со слов: “Грядёт время стратегического шорта, и кто не с нами - тот против нас, Задумайтесь, сограждане…” или “Уже близок час Х, время, когда мы на страх всем быкам откроем наши стратегические шорты…” или “Приближение великого обвала нашего рынка не видят только слепые или идиоты. Его не слышат только глухие или дураки”. В общем, всё в этом духе. При всём этом, следует отметить, что был Митрофан человеком чрезвычайно обаятельным или, говоря, языком современным обладал харизмой. Был он рубахой – парнем, всегда приходил на выручку друзьям, ради друга он готов был продать последнее. И ко всему этому, ещё и балагур, весельчак. Надо ли говорить, что тянулся к нему народ. Сторонников и последователей у него всегда было много. На одной конференции Гаврила, как-то обратился к ним: « Здравствуй племя младое и бестолковое!” Это выражение, как и многие другие выражения Гаврилы, мгновенно стало крылатым. Случалось сталкиваться с Митрофаном и Старому Тренду. В трейдерских кругах широко известна стала он-лайн конференция, участниками которой были и Митрофан и Старый Тренд. На этой конференции Митрофан горестно вещал:

- Похоже, это не мой год

- Ага – откликнулся Старый Тренд – это не твой год, и вообще это не твое десятилетие. И, подозреваю, что и столетие тоже не твоё. Эх ты, гость из будущего.

Погоняло “гость из будущего ” надолго приклеилось к Митрофану.

- Но учти – в злости выкрикнул Митрофан – Всё равно, потенциально, я за тебя возьмусь.

- Нисколько не сомневаюсь – отозвался Старый Тренд – Но пока что, я взялся за тебя.

С лёгкой руки Гаврилы в трейдерский сленг вошло слово “замитрофанить”, то есть открыть неудачный шорт.

-Что такой грустный? – спрашивает один трейдер другого

- Да райку неудачно замитрофанил.

Со временем слово приобрело более широкий смысл. Промитрофанить означало проиграть деньги на бирже.

Митрофан был участником всевозможных трейдерских форумов. Воистину, он был вездесущ. Беда была в одном. В период сильных повышений рынка логика начинала изменять Митрофану, и он скатывался на эмоции. И неслось тогда с форумов: «Тупаны, быки отмороженные, неужели вы не видите завтрашний обвал. Эх, вы, бычьё тупоголовое”. И в таком духе. Скрывался он, конечно, за разными никами. Но кого это могло обмануть? Но всё это нисколько не умаляет достоинств Митрофана. Был он певцом понижательного тренда. Его трубачом, его барабанщиком. Слышал бы меня, сейчас, Гаврила, наверняка бы сказал что-нибудь язвительное, например:

“Не всякий, понты колотящий есть барабанщик. Я - да! А кто ещё?”

От себя - рискнём: - И Митрофан. Как сокол метался он по редутам медвежьей обороны, затыкая всевозможные прорехи. Со стороны казалось, ещё немного, ещё чуть-чуть и ему повезёт, и всё у него получится. Не получилось, не повезло. Не повезло в тот момент, когда наш сокол уже, набрав высоту, занял свой эшелон. Но, увы, увы, для Митрофана. Бычьи ракеты класса “земля – воздух”, пока что бьют без промаха. Тяжело и надсадно запел его движок, предчувствуя неизбежную встречу с землёй. Прощай, Митрофан, мы будем тебя вспоминать!

Между тем наши друзья услышали в коридоре чёткий строевой шаг и крики:

-Работнички, вашу мать! Не сеют, не пашут, не строят, а в деньгах купаются. Вас бы в мой полк! Все бы получили общественно-полезную профессию.

Это шёл в свой обход начальник охраны, полковник в отставке Чугунов, по прозвищу Чугун Чугуныч.

- Ага – пробурчал Старый Тренд – они, ко всему прочему, ещё и строем не ходят.

Дверь распахнулась и Гаврила, бодро вскочив, занял строевую стойку, приложив руку к виску:

- Товарищ полковник, разрешите доложить?

- Сколько раз говорить – заорал Чугун Чугуныч – нельзя прикладывать руку к пустой башке! А, впрочем, докладывайте.

- Рабочий день успешно завершён! Нарушений и происшествий нет! Дежурный по офису старший лейтенант запаса Гаврила! Разрешите, выпив на посошок, проследовать к месту постоянного проживания?

Чугун Чугуныч явно оттаял:

- Посошок разрешаю! Мне, кстати тоже.

И Гаврила со Старым Трендом, выпив напоследок, отправились домой, запев походную:

- Эх, полным полна моя коробочка!
Есть Газпром и есть Сургут!
Ручки, ручки, жадные ручоночки
Всё подряд в портфель гребут!

Нам на этом рынке нравится.
Рубим, рубим здесь бабло!
Приходи ко мне, моя красавица,
Захвати с собой бухло!