Скандал вокруг LME может привести к фундаментальным сдвигам в торговле металлами
В громкий скандал попала London Metal Exchange (LME): на ее складе в порту Роттердама была обнаружена серьезная недостача - в мешках, в которых по документам должен был находиться никель, в реальности лежали самые обыкновенные камни. В результате столь неприятного открытия пришлось признать недействительными девять варрантов - складских свидетельств, подтверждающих право собственности в общей сложности на 54 тонны никеля.
Злополучный склад находится в ведении Access World, весьма известного в мире логистического оператора, специализирующегося на перевозках и хранении насыпных грузов, кофе, хлопка, древесины, нефти и природного газа, черных, цветных и редких металлов. Access World ведет деятельность в более чем 25 странах и в ее распоряжении свыше 300 складов.
Казалось бы, все у нее должно быть нормально, - и вдруг такое. На самом же деле все не так уж и просто, и, пожалуй, стоит начать с того, что склад в Роттердаме LME вообще не принадлежит, у нее нет и в помине собственных складов.
LME лишь сертифицирует склады, принадлежащие различным трейдерам, обязующимся принимать и отпускать с них металлы в соответствии с ее правилами. Для них это довольно выгодно, поскольку сертификация LME в определенной мере обеспечивает приток клиентов: покупатели металлов на LME на основе выданных ею варрантов могут обратиться на любой из сертифицированных ею складов.
Участниками же сделок на LME преимущественно выступают иностранные банки, скажем Societe Generale, Deutsche Bank, BNP Paribas, финансовые организации и трейдеры, в меньшей же мере - металлургические компании. Отсюда - многочисленные «игры разума» на LME.
Далее совершенно непонятно, как именно в мешках вместо никеля оказались камни, кто в данном деянии виноват - производители никеля или Access World? Если первые, то зачем им идти на подлог и по какой причине они не был выявлен во время перегрузки мешков с корабля и таможенной проверки? Если же Access World, то как организован у нее контроль за хранением металлов на складах, когда была совершена кража, кто в ней участвовал?
Как бы то ни было, речь идет о не единственном скандале в торговле цветными металлами. Например, в 2017 году ряд французских и австралийских банков потеряли более 300 млн долларов после обнаружения поддельных документов на никель, лежащий на азиатских складах Access World. В прошлом месяце глобальный трейдер Trafigura обнаружила сталь в контейнерах, в которых должен был находиться купленный ею никель и подала иски в суд против TMT Metals и UD Trading Group (убытки Trafigura составили 577 млн долларов).
Непосредственно у самой LME тоже все не гладко. В далеком 2013 году LME подверглась резкой критике за очереди за получением цветных металлов со сертифицированных ею складов, достигавшие 200-300 дней. Ее топ-менеджмент разработал и внедрил правила отгрузки металлов, призванные сократить очереди максимум до 50 дней, попал под огонь критики производителей, недовольных снижением премий к котировкам на LME.
В марте 2022 года на LME произошел скачок цен на никель до отметки 100 тыс. долларов за тонну. Официально считается, что он связан с введением западных санкций против России, на самом же деле речь идет о банальных спекуляциях участников торгов, и руководство LME в последний момент спохватилось и остановило операции, иначе стоимость никеля улетела бы в стратосферу.
Такая ситуация привела к желанию Chicago Mercantile Exchange (CME) запустить к концу текущего месяца собственный контракт на никель и тем самым потеснить на мировом рынке цветных металлов LME, считающуюся его главным центром с 1877 года. Помимо нее, сделки с никелем давно совершаются на Shanghai Futures Exchange (ShFE).
Вышеперечисленные тенденции и скандал, разворачивающийся вокруг LME, способны поколебать кажущимися незыблемыми ее позиции и вызвать тектонические сдвиги в глобальной торговле цветными металлами, приведя к ее «расползанию» по региональным центрам в виде CME и ShFE или даже отказу металлургических компаний от сотрудничества с биржевыми площадками.