Россия на саммите G20: программа-минимум

Едва завершился саммит Двадцатки в Лондоне, как некоторые российские информагентства и комментаторы поспешили присвоить ему "ключевое политическое значение" для России и всего мирового сообщества. Дело, конечно, в состоявшейся в первый день саммита встрече Дмитрия Медведева и Барака Обамы, завершившейся появлением двух совместных заявлений - о переговорах по ядерному вооружению и принципах дальнейшего сотрудничества. Эти документы, якобы, свидетельствуют о "кардинальной смене приоритетов" в мировой повестке дня, в которой российско-американские отношения вновь стали центральными.

Ура, товарищи! Наконец-то американцы, да и что там говорить, весь мир вновь по достоинству оценил наши достижения (а главное, наши возможности) и попросил вновь занять заслуженное место "в центре". При этом разве может иметь хоть какое-то значение мнение некоторых экспертов, как за рубежом, так и в России, о том, что настоящий-то саммит проходил между США и Китаем, или тот факт, что практически все свои инициативы по борьбе с кризисом (ради чего, собственно, в Лондоне и собирались) Москва отозвала накануне обсуждения ввиду того, что они, крайне интересные и перспективные, были рассчитаны на отдаленную перспективу. Наверное, неважно и то, что лондонская встреча в принципе завершилась "победой" американского сценария - объявлением новых астрономических сумм для закачки в мировую экономику. Насколько это увеличит и без того ожидаемый серьезный бюджетный дефицит именно нашей страны (по прогнозам, в районе 6%-7% ВВП), пока не ясно, зато существует мнение о том, что нам и так удастся неплохо сэкономить, сократив ядерный потенциал - не придется обслуживать ЯО сверх достаточной нормы, как будто их можно просто выкинуть на ближайшую свалку.

Если отбросить восторженные заявления об успехах, то представляется "несколько" более сдержанная картина. Само заявление о возобновлении переговоров по ЯО, конечно, не явилось сенсацией и не должно искажать реального положения дел. Что могут дать непосредственно переговоры об ограничении ядерных вооружений, - не более чем отправную точку, бесконфликтную двустороннюю тему для продолжения диалога. Следует понимать, что собственно российская проблематика для Америки не является более интересной с точки зрения безопасности. Все вопросы и инициативы увязываются с комплексом других вопросов, известным для всех, и действительно интересным для Вашингтона - Афганистан, Иран, Северная Корея.

Действительным успехом (программой-максимум) было бы начало (с российской инициативы) содержательных переговоров о построении общей для всей Европы системы безопасности. При этом особенно необходимо не упустить эту инициативу, так как и с американской стороны, судя по новейшим публикациям в экспертных журналах, есть понимание того, что такая система может быть, при некоторых оговорках, полезна. Новая система европейской (или евроатлантической) безопасности может ограничить пространство для маневра Москвы, существенно подкорректировать претензии Кремля на построение "новой империи" (западное понимание зоны "привилегированных интересов"), поэтому следует если и не перехватить инициативу по построению такой общей системы, то, по крайней мере, изучить предложения, отбросить все "ненужное", а затем принять предложения Москвы. Без этого диалога, при всем желании, появившееся заявление можно оценить не более чем документ, подчеркивающий намерение американской стороны на всякий случай не терять контроля за вторым мировым ядерным потенциалом.

В экономическом плане успехи Москвы на G20 и того скромнее. Программу-минимум Россия выполнила: осталась в стороне от основного спора между сторонниками "накачивания" экономики ликвидностью и теми, кто полагал необходимым значительно усилить контроль над всеми финансовыми институтами и инструментами, тем самым мы, конечно, ничего не выиграли, но и не проиграли. В унисон с Китаем Москва продвигала идею новой резервной валюты, хотя было понятно, что в Лондоне эта идея обсуждаться не будет. Таким образом, позиция оказалась достаточно взвешенной, ни к чему не обязывающей, вполне подходящей для "середнячка". Потенциально гораздо опаснее вновь возникшая тема вступления России в ВТО. С одной стороны, за годы вступления нашей страны в эту организацию на "гармонизацию" нашей экономики с требованиями ВТО уже потрачены значительные суммы. С другой, действительное вступление в ВТО, особенно сейчас, в период кризиса, принесет гораздо больше "головной боли", нежели даже два-три года назад. Кроме этого, и сама организация сейчас переживает не лучшие времена: Доха-раунд так и не завершен, протекционистские меры вводятся в уже бесконтрольно больших количествах всеми членами организации, и перспективы выхода из кризиса пока не видно. Учитывая все это, хочется надеяться, что ВТО в заявлениях американского и российского президентов возникло, что называется, "по инерции" и бездумного ускорения процесса не последует.

Программа-максимум на период кризиса остается прежней - в геоэкономическом, с позволения сказать, смысле следует упирать именно на роль России как представителя блока стран, входящих в нашу "зону интересов" и установление межблокового диалога, где это возможно. Именно в этот "прорыв" в экономической интеграции в идеале должны конвертироваться кредиты, выданные Россией странам ближнего зарубежья в последнее время. Возможны и дальнейшие шаги по увязке стабилизации курсов валют на пространстве СНГ с курсом рубля, развитие трансграничных платежных систем. Но, естественно, для этого необходимо "привести в чувство" собственную экономику и механизмы финансовой регуляции. Одними кредитами тут не обойдешься.