Прозаседавшиеся Неполитический обозреватель «О, Хотя бы ещё одно заседание относительно искоренения всех заседаний» Ты тоже здесь?! – услышала я над собой чей-то хриплый голос. Подняв
Прозаседавшиеся
Неполитический обозреватель
«О, Хотя бы ещё одно заседание
относительно искоренения всех заседаний»
Ты тоже здесь?! – услышала я над собой чей-то хриплый голос. Подняв голову, я увидела... Эдичку Лимонова, того самого, повесть о бурной и беззаботной молодости в г.Харьков лежит у меня в сумочке (я ее в метро читаю). Творчество Лимонова нравится мне ооочень, и вот он, рядом, в каких-то сантиметрах от моей скромной персоны, общается со своим товарищем по партийной “борьбе”. У меня даже дыхание перехватило.
На съезд Общероссийского комитета в защиту свободы слова съехались представители практически всех оппозиционных российских партий: здесь были и Хакамада из СПС, и Явлинский из “Яблока”, и представители КПРФ, АКМ и еще несколько десятков мало кому известных партий, включая даже Партию пенсионеров. Интересно, кто их спонсирует, - подумала я, - не пенсионеры же?
Партийцы собрались, чтобы заявить о своем “решительном несогласии с режимом политической цензуры, в первую очередь, на федеральных телеканалах”. В частности, Григорий Явлинский на съезде высказал свои опасения относительно наличия анонимных программ на ТВ, которые манипулируют общественным мнением и диктуют «свою» политическую позицию. Было решено составить письмо Президенту с требованием отмены политической цензуры, увеличения количества прямых эфиров на ТВ и даже учредить часовую еженедельную программу, где будут высказываться представители самых различных партий и общественных организаций, то есть люди, «которым есть, что сказать».
Вообще цель собрания комитета была, безусловно, благородная, да только одна беда, партийцы буквально растерялись перед вопросом о том, как обратиться к Президенту. «Уважаемый» - нельзя: большинство собравшихся политиков были возмущены этой формулировкой и наперебой заявляли, что не уважают президента. Без этого «важного» пункта не обошлось практически ни одно выступление. Каждый оратор старался наиболее саркастично заявить о своем отношении к власти, чтобы подтвердить свою принадлежность именно к оппозиции. Особо радикально настроенные персоны заявляли, что в письме надо не просить, а требовать то, что должно принадлежать народу по закону. В какой-то момент мне показалось, что я нахожусь не на собрании в защиту свободы слова, а на курсах повышения квалификации секретарей-машинисток, на уроке «Составление официального письма».
«За «Единую Россию» проголосовало большинство избирателей! – диссонансом прозвучал чей-то голос. Путин – избранный народом Президент!» - повторил кто-то. Но все было без толку: «Не стоит вообще надеяться на того, кто не признает наличие цензуры в стране!», - высказалась очень яростная и очень молодая девушка из организации «Комитет 2008: Свободный выбор». Явлинский также не выявил особого оптимизма: «Обращаться можно к кому угодно и как угодно, толк будет один – никакой». Ирина Хакамада раскритиковала идею создания телевизионной передачи, предположив, что при умелом подходе такая передача может превратиться в «маргинальный беспредел». Но все же если организовать ее как политические дебаты «власть – оппозиция», это стать интересным явлением. Видимо, это что-то вроде Соловьева получится, только в прямом эфире и с большим разнообразием участников.
В самый кульминационный момент, когда участники политических споров уже определились с тем, как называть Президента, Игорь Яковенко из Союза журналистов объявил, что обсуждаемая в зале тема несет противоречие и что придумывать рубрики для телеканалов – вообще не входит в обязанности Президента: «То, что Президент делает нелегально, мы собираемся предложить ему совершать легально (придумывание рубрик). К президенту надо обращаться с другими, более общими, предложениями... Нужно поменять саму природу телевидения, - заявил Яковенко», - сделать его общественным, как во всем мире. А пока государство имеет монополию на СМИ, требовать от властей или телевизионщиков чего-либо абсурдно».
Но все закончилось благополучно. Письмо подписали, Хартию свободных СМИ утвердили, договорились даже о мероприятиях в поддержку требований Комитета, поскольку горячие, российские оппозиционеры готовы «обратиться к любому, включая Бен Ладена, другое дело в какое время и когда».
Я не испытываю особой антипатии или симпатии к современной оппозиции. Но сколько проблем можно было бы исправить, если бы мы умели слушать друг друга и находить общие решения.
P.S.: Автографа у Эдички, правда, я так и не попросила, не знаю почему… А вообще-то не похож он - тот, который там был - на молодого, талантливого и беззаботного поэта из той книжки.