Приватизационный юбилей. Илья Рыбин. Как все же быстро летит время! Кроме этой банальной фразы, ничего другого я сказать не смог, когда вспомнил, что сегодня десятилетняя годовщина начала обращения

Илья Рыбин.

Как все же быстро летит время! Кроме этой банальной фразы, ничего другого я сказать не смог, когда вспомнил, что сегодня десятилетняя годовщина начала обращения в России приватизационных чеков.

С того времени произошло столько событий, а рынок ценных бумаг изменился настолько, что, кажется, все это происходило не 10, а как минимум полстолетия назад.

Как бы не оценивали сейчас ваучерную приватизацию, из истории ее не вычеркнуть и трудно оспорить утверждение, что рынок ценных бумаг в постсоветской России начался именно с приватизационного чека.

Все, что было до него, (а ведь кое-что было), иначе как «разминкой» назвать нельзя. Первые акции, первые скандалы, связанные с обманом акционеров, первые торги на биржах - все это никак не затрагивало экономику страны.

Да что говорить про экономику? Участники того действа, которое гордо называлось «фондовым рынком России», сами мало понимали, что они делают. Фондовые биржи, выросшие из бирж товарных, проводили торги ценными бумагами. Маклеры важно поднимались на трибуны и солидно зачитывали прайс-листы, в которых можно было отыскать все что угодно: и банки, и торговые дома, и биржи и еще много чего, включая предложения на продажу акций тех американских компаний, которые были на слуху у советского обывателя. Скорость оформления заключенных сделок также была впечатляющей. Перерегистрация бумаги на нового владельца длилась неделями. Максимальный срок, насколько я помню, у одной из брокерских контор составил около полугода.

Все это к середине лета 1992 года стало тихо умирать, потому что смысла во всем этом было мало, доходов не приносило и напоминало, по словам Великого комбинатора, «детскую игру в крысу».

Нельзя, конечно, сказать, что с 1 октября 1992 года все изменилось кардинально. Мало кто (а, скорее всего, вообще никто) в нашей стране не представлял себе, во что выльется чековая приватизация и чем все это закончится. Однако появилось ощущение некоторой перспективы и смутно вырисовывающихся возможностей.

История приватизации в нашей стране еще не написана. Я имею в виду настоящую историю, а не те побасенки и святочные рассказы, которые слишком далеки от реальной жизни. И не только потому, что эта тема слишком велика по объему и с одной точки зрения ее охватить не сможет ни один писатель (даже если будет работать с производительностью Бальзака), а скорее потому, что эта тема еще слишком актуальна, и господа, получившие максимальные выгоды от приватизации, еще живы, здоровы и активно работают. Может быть через много-много лет граждане нашей страны все-таки узнают про все подводные течения и коллизии, сопровождавшие ваучерную приватизацию. А может быть и нет. В любом случае это будет уже не актуально. Ну кого, в самом деле, сейчас интересует, сколько во времена Ивана Грозного у законных владельцев было отнято а в руки опричников передано, пахотной земли, угодий и крестьян? Да что так далеко заглядывать. Кого сейчас в нашей стране волнует, сколько собственников лишились всего во времена последовавшие после 1917 года?

У нас все получается по-своему. Как когда-то совершенно диким образом у всех все отобрали, так и во времена приватизации 90-х таким же манером «раздали народу». Когда нечего отбирать, надо раздать. Причем так, чтобы и с раздачи получить хорошие доходы. Человек, знающий историю нашей Родины иного ожидать и не мог бы, хотя сначала теплилась некоторая надежда, что в новой, демократической России все станет по - другому, цивилизованно, честно и открыто. Иллюзии развеялись очень скоро.

Однако, все изложенное не умаляет значения приватизационного чека, как первой ликвидной ценной бумаги, благодаря которой в России появились люди, профессионально занимающиеся фондовым рынком.

Сейчас сложилось мнение, что биржи, торговавшие в свое время приватизационными чеками, это вроде и не биржи вообще. Их презрительно называют «базаром», «толкучкой» и другими малодостойными эпитетами. Однако, тем кто их так называет, самим не приходилось заниматься организацией торгов на пустом месте. Ведь мало собрать уставный капитал, открыть торговый зал, написать правила торговли и объявить, что это биржа. Таких площадок в России было организовано не одна сотня. Главное на любой бирже - это брокеры на ней торгующие. Где было взять таких людей в постсоветской России?

Поэтому я до сих пор убежден, что решение широко открыть двери для всех желающих было тогда единственно верным. Из тех, кто пришел с улицы на ваучерные площадки, и сформировался первый круг людей, профессионально работавших с ценными бумагами. Скорость профессионального роста первых брокеров была высочайшей. Человек, пришедший в первый раз на биржу и увидевший, что там творится, загорался желанием попробовать самостоятельно. Если в первый месяц своей работы он не прогорал, то в кратчайшие сроки превращался в профессионала и через полгода уже возглавлял свою компанию.

Только впоследствии мне пришлось убедиться, что ничто не ново под луной. Проблему привлечения брокеров на биржи уже решала в свое время Государыня Императрица Елизавета Петровна. Ее предшественник Петр 1 во времена своего царствования создал в России первую биржу: «... дабы всероссийское купечество, яко рассыпанную хламину, паки собрать...» Однако функционировать она так и не начала. Поэтому и пришлось Елизавете издавать указ, где иностранным и российским купцам было разрешено «приезд свой на биржу иметь, как кто похочет». С этого указа и началась тогда первая реальная работа на Санк-Петербургской бирже.

За прошедшее десятилетие рынок у нас вырос колоссально. Нельзя сравнивать то, что есть сейчас, с тем, что было ровно 10 лет назад. За такой кратчайший срок из тусовки в несколько десятков человек он вырос в отрасль. Влияние результатов торгов на экономику и политику уже достаточно заметно.

Да, в мировом масштабе мы еще пока развивающийся рынок. Но если мы сумеем сохранить такие же темпы развития, то я убежден, что в обозримом будущем презрительная кличка «демо-версия американцев», которую приклеили нашему рынку, устареет и отойдет в прошлое. Да и проблемы, которые неизбежно возникают на рынке, будут решаться не дикими способами, вроде «дефолта» или принудительного закрытия всех позиций, а нормальными, цивилизованными методами. По крайней мере, очень хочется, чтобы так и было.