Политические риски в краткосрочной и долгосрочной перспективе
Политические риски: чем рискуем
Татьяна Кузнецова, Finam.ru
Еще недавно российские бизнесмены и аналитики вслед за чиновниками всех уровней любили указывать на то, что в пучине разразившегося финансового кризиса Россия стала "тихой гаванью" для капитала. Да, у нас было дело "ЮКОСА" и заключенный Ходорковский, конфликт вокруг ТНК-ВР и даже недавние нападки на "Мечел", но зато наш президент говорил о стратегии "четырех "И", судебной реформе и превращении Москвы в мировой финансовый центр. Августовские события на Южном Кавказе, военная операция, а затем и политическое решение о признании независимости Абхазии и Южной Осетии, прочно ввели в лексикон другое клише - "политические риски". И хотя мнения наблюдателей о степени этих самых рисков зачастую расходятся, таргеты на конец года все-таки меняются, а потому предлагаем разобраться, чем же мы все-таки рискуем в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективах.
Краткосрочная перспектива (до 2 месяцев). Период наиболее острый и наиболее опасный. Сохраняется возможность (хоть и минимальная) возобновления военных действий, велика вероятность спланированных провокаций, возможно и не только на Южном Кавказе, определенные риски связаны с организацией экономической и военной помощи южнокавказским регионам. Россия при этом последним решением о признании независимости двух грузинских анклавов свою позицию прояснила максимально, все действия следует ожидать только со стороны Грузии и международного сообщества. Максимально возможная негативная реакция Грузии - это разрыв дипломатических отношений с Москвой, а также продолжение антироссийской пропаганды в мировых средствах массовой информации и международных организациях.
Со стороны международного сообщества реакция будет колебаться в основном в диапазоне от явно выраженной негативной до нейтральной. На сегодняшний момент вырисовывается немногочисленная, но достаточно "пестрая" компания международных акторов, поддерживающих независимость южнокавказских республик: кроме России в списке лидер украинской Партии регионов Виктор Янукович, фундаменталистское исламское движение Хамас, среди сочувствующих - Куба и Белоруссия. Последний саммит ШОС явно показал пределы поддержки московской позиции другими членами организации, вероятно, аналогичная ситуация сложится в СНГ и ОДКБ, где далеко не все члены-участники согласны поддержать Кремль. В СБ ООН Россия, до этого момента имевшая "неформальную" коалицию с тем же Китаем, также останется в изоляции.
Основные риски связаны с позицией западных стран. Под удар попадут, в первую очередь, совместные программы сотрудничества и международные договора. Кроме уже приостановленного сотрудничества по линии Россия-НАТО и угроз "непринятия" России в ВТО, вероятно, что под удар попадет российско-американский договор о стратегическом сотрудничестве, возможно приостановление переговоров по базовому договору Росиия-ЕС.
Что касается членства России в Большой восьмерке, все будет зависеть от дальнейшего развития событий. Следующая встреча организации состоится летом 2009 года в Италии, а поскольку формального механизма "принятия-исключения" из этой организациии не существует, то вопрос приглашения российского президента в Италию будет решаться, по крайней мере, не сейчас.
Среднесрочная перспектива (до 1 года). На этом этапе важным вопросом представляется организация жизнедеятельности новых независимых государств. Скорее всего список признавших их государств, если и расширится, то очень незначительно, а значит новые государства будут функционировать по так называемой "северо-кипрской" модели (Северный Кипр признан только Турцией, которая имеет на территории свои военные базы, посольства и представительства, после вступления греческой части Кипра в ЕС, Евросоюз стал рассматривать Северный Кипр как оккупированные иностранным государством территории, поэтому до достижения окончательного урегулирования на Северный Кипр не распространяются нормы ЕС).
Для России это означает, во-первых, то, что все ее действия, а также обстановка в этих регионах будет постоянно находиться под пристальным контролем со стороны западных стран, во-вторых, вопрос о правовом статусе этих республик будет активно обсуждаться на всех уровнях. Влияние традиционно "союзных" России организаций, скорее всего, будет ослаблено, а неформальные "антироссийские" коалиции в НАТО и ЕС укрепят свои позиции.
Безусловно, важным этапом станет декабрьский саммит НАТО: с большой долей вероятности можно предположить, что Украина и Грузия получат План действий по членству, а как скоро после этого Киев и Тбилиси станут полноправными членами альянса, будет зависеть от многих факторов, в первую очередь, внутриполитических. Тем не менее, напряженности избежать, вероятно, не получится. Вероятно также и то, что Москва попытается воздействовать на ситуацию именно через внутреннюю политику обеих стран. Особенно остро этот вопрос будет касаться Украины, где в 2009 году состоятся президентские выборы. В целом, в среднесрочной перспективе одним из главных "политических рисков" станет именно украинский вопрос.
Долгосрочная перспектива. В долгосрочной перспективе главный риск состоит в созданном прецеденте политического признания верховенства права на самоопределение нации над принципом территориальной целостности государства. Вероятно, излишне напоминать об опасности такого пути для федеративного государства. Москва также ограничит себе возможность аппелировать к международному праву и на этот раз сама вынужденно ослабит позиции СБ ООН, единственного на настоящий момент влиятельного многостороннего формата, в котором Россия имеет реальный рычаг влияния. Можно также "забыть" о новых одобренных международным сообществом мандатах на миротворческие операции, что может являться серьезным ограничителем, если учесть, сколько потенциальных очагов нестабильности присутствует у российских границ.