Почему же мы должны стыдиться своих природных богатств?

«Голландская болезнь» или «манна небесная»?

аналитики Промышленно-строительного банка

С ростом цен на энергоресурсы и ресурсы вообще, участилась критика российской экономической политики. Мало реформ... Сырьевой придаток… «Голландская болезнь»… Причем это звучит как из уст маститых авторов преимущественно западного типа, так и от местных специалистов в области макроэкономики. Лишь немногие и вполголоса стали отмечать, что Россия – крупнейшая сырьевая держава.

Появившаяся в прессе информация об экономической доктрине «Единой России», провозгласившей, что Россия и через двадцать лет останется сырьевой державой, может стать началом нового приступа истерии «докторов», специализирующихся на «голландском заболевании». Этого требует и мода на всевозможного рода конференции и симпозиумы по актуальным вопросам современности, и патологическая оппозиционность власти.

Тем не менее, постараемся все-таки найти истину, которая лежит как всегда где-то посередине. Начнем с самого начала: ведь, судя по последним выступлениям и статьям, многие позабыли программу базового университетского курса. Классическое определение, взятое из учебника «Макроэкономика» гласит, что «ГБ – потеря конкурентоспособности из-за повышения реального обменного курса национальной валюты в результате открытия новых месторождений».

Итак, что же нам советуют целители? Во-первых, это проведение реформ. Казалось бы, достаточно благородная идея реформировать экономику. Но, отбросив популистские лозунги о пользе реформ вообще, посмотрим, к каким же все-таки реформам призывают.

Если реформа касается сырьевых отраслей, - то в основном это реформы, как минимум, направленные на разделение и, как максимум, на уничтожение монополии. Да, уничтожение монополий в условиях эффективной экономики благо, но это опять-таки нередко популизм. Так, например, призывая к разделению ГАЗПРОМА, никто не вспоминает о реформах в IT-индустрии. Напомним, что спекуляции относительно монопольного положения MICROSOFT (причем речь идет о глобальной монополии) как-то быстро вышли из моды…

Если речь идет о реформах в несырьевых отраслях, то речь идет скорее об открытии рынков (например, ВТО), а это как вы сами понимаете, скорее не реформа, а опять-таки «умерщвление» отраслей…

Второе, что обычно советуют, в качестве рецепта – ослабление валютной политики. Иными словами, да здравствует сильный рубль. И снова популизм. Да, сильная валюта ассоциируется с сильной экономикой, но, во-первых, как раз укрепление валюты и есть проявление ГБ, с которым и борется Центральный Банк России, а, во-вторых, оно может только усложнить проведение реформ в экономике, к которым и призывают эти псевдоцелители. Другой отрицательный эффект укрепления курса рубля, помимо прямого, – ослабление конкуренции в импортозамещающих отраслях, – это повышение волатильности на финансовых рынках. С одной стороны для институциональных инвесторов волатильность – самое сладкое слово, но с точки зрения государственных органов – это нестабильность, а в худшем ее проявлении – и экономическая зависимость, которая может существенным образом подорвать финансовую безопасность.

Таким образом, получается весьма мрачная картина. Лечение по рецептам может привести к исчезновению крупнейших компаний с мировыми именами, задушить перспективные отрасли и снизить уровень финансовой безопасности. Впрочем, подобным вызовам противостоим не только мы, но и другие страны, пытающиеся раскрыть свой экономический потенциал. Какие? Взгляните хотя бы в сторону Азиатско-тихоокеанского региона.

Впрочем, политика двойных стандартов касается не только собственно политики, но и экономики. Ведь ГБ может быть не только в сырьевой экономике. Если взглянуть на проблему широко, то, например, США сами находятся в терминальной стадии ГБ, правда, не в результате «..открытия новых месторождений…», а в результате гипертрофированной экспансии сектора услуг, что на самом деле представляет гораздо более опасное проявление данного заболевания.

Итак, каков же окончательный диагноз?
С одной стороны, у российской экономики действительно есть предрасположенность к ГБ: высокие цены на сырье и наступление на российский рубль со стороны финансовых спекулянтов. Но пока ситуация все-таки далека от катастрофической. Во-первых, высокие цены на сырье не ведут к чрезмерному росту сырьевых отраслей. Государственная политика в явном и неявном виде ограничивает избыточные инвестиции в этой сфере экономической деятельности.

Во-вторых, опять-таки государственная политика в денежно-кредитной сфере ограничивает укрепление национальной валюты, охлаждая пыл финансовых спекулянтов, и позволяя быть на плаву импортозамещающим отраслям.

В этой связи хочется отметить, что для нас постыдное обозначение «сырьевой придаток» должно переродится в «крупнейшая в мире сырьевая держава». Ведь конкурировать в сфере услуг, что предлагают иноспецы, бесперспективно: во-первых, действительно отставание там достаточно велико, а, во-вторых, уровень экономической маржи там катастрофически низкий и крайне чувствительный к негативным процессам в экономике. А вот конкуренция в том, в чем мы сильны, представляется наиболее адекватным ответом глобальным вызовам современного мира. Ведь не станем же мы советовать прославленным теннисистам сменить ракетку на пояс по восточным единоборствам в угоду политических течений?! Почему же мы должны стыдиться своих природных богатств: нефти, газа, руды, алмазов, золота,… - которые в последнее время доказали свою истинную ценность на инвестиционных площадках.

Почему нам не развивать самим свои сильные стороны, подтягивая и сопутствующие отрасли: например, машиностроение, строительную индустрию, сельское хозяйство?