"По образу и подобию". Германская модель экономики как образец посткризисного мироустройства

На пресс-конференции по итогам встречи ОДКБ - ЕврАзЭС российский президент обронил фразу о том, что на весенний саммит "Большой Двадцатки" руководители стран должны выйти с вполне конкретными предложениями, а не просто "прокатиться для того, чтобы ещё раз, посмотрев друг другу в глаза, порассуждать о трудностях жизни". И российское информационное пространство тут же принялось столь самозабвенно "мусолить" данное заявление, что в итоге как-то упустило из виду... эти самые "конкретные" предложения, прозвучавшие с немецкой стороны.

Инициативы бундесканцлера Ангелы Меркель просто выпали из фокуса отечественных СМИ, остались "за кадром". Впрочем, своеобразию освещения событий российскими информагентствами удивляться не стоит. Что тут говорить, если даже Лукашенко все на той же пресс-конференции покритиковал средства массовой информации за недостаточное, на его взгляд, освещение работы и итогов Высшего Госсовета России и Белоруссии, которому они предпочли "мыльную оперу" Аршавина. Но это так, к слову.

Старт обсуждению "немецкой модели" дало выступление бундесканцлера на всемирном экономическом форуме в Давосе, куда Меркель приехала с предложением распространить во всем мире социальную рыночную систему экономики, что принята сегодня в Германии. Данная модель, обеспечившая после Второй мировой войны небывалый подъем немецкой экономики, являет собой как бы "третий путь" - нечто среднее между абсолютно свободным рынком и полностью государственным хозяйством. Согласно этой модели, предложенной немецким лидером, государство не просто "стоит на страже" общественного порядка, но и обеспечивает соблюдение правил конкуренции и социальную ответственность бизнеса, а свободы личности, и, в частности, предпринимательской инициативы, должны быть ограничены пределом свобод и инициатив других людей, в том числе и общественными интересами.

Немецкая модель социального рыночного хозяйства представляет собой как бы компромисс между экономическим ростом и относительно равномерным распределением полученной прибыли. Данная модель, при весьма серьезной степени свободы действия рыночных сил, основной упор делает на общественную направленность системы: социальную безопасность, социальную справедливость и социальный прогресс, в частности - на обеспечение полной занятости. Таким образом, фактически это рыночная экономика, в центре которой стоит государственная система перераспределения. Именно такой путь, по мысли Меркель, и способен сегодня вырвать мировую экономику из пучины кризиса.

Причем, согласно предложению бундесканцлера, эта "немецкая модель" должна быть не просто взята на вооружение правительствами отдельных государств, а принята за образец для всей мировой экономики и финансовой системы. Основываясь на ее принципах, необходимо сформировать единый свод экономических правил, обязательных для всего мирового сообщества. Практическую разработку и контроль выполнения этих правил, в свою очередь, мог бы осуществлять Всемирный экономический совет, созданный и действующий по образу и подобию Совбеза ООН. Это предложение Меркель чем-то напоминает инициативу создания МВФ и Всемирного банка в 1944 г. Но, надо сказать, тогда договориться было значительно проще. США были явным мировым лидером, вся Европа еще "дымились" в руинах, Советский Союз вообще шел "другим путем", и ему все эти международные организации были "до лампочки", а Китая на мировой экономической карте еще просто не было. Сегодня же согласовывать интересы и распределять власть в новом органе будет гораздо сложнее.

Конечно же, и это нельзя не отметить, разговоры о "германской модели" порождают и скептические высказывания экономистов. Но даже скептики отмечают, что многие идеи кейнсианства, лежащего в основе этой модели, сегодня выдерживают критику и вполне уместны. Основные же опасения вызывает то обстоятельство, что любые идеи в истории, как правило, не "выстреливают" дважды. То, что помогло мировой экономике выйти из тупика после Второй мировой войны (причем, не только в Германии, - в США, например, тоже), а в 70-е годы возродилось в виде неокейнсианства, сегодня может уже и не сработать. В любом случае, определенный "левый поворот" в мировой экономике, по всей видимости, неизбежен. Правда, явно о нем пока еще никто из глав государств не говорит. Может быть, берегут эту тему к весеннему G20?

Как бы то ни было, предложение Меркель дает платформу для конкретных обсуждений. И эти обсуждения были продолжены после Давоса, хотя России почему-то и не коснулись. Так, продолжением инициатив германской стороны стала состоявшаяся 5 февраля в Берлине встреча бундесканцлера с руководителями основных международных финансовых организаций, в том числе Всемирного банка и МВФ, на которой она выступила с новым планом стабилизации международных рынков и презентовала Хартию по укреплению мировой экономики. И, надо сказать, эта Хартия была поддержана всеми участниками встречи. Очевидно, Меркель именно с ней поедет на весенний саммит "Большой Двадцатки". Она даже уже практически заручилась согласием британского премьера Гордона Брауна в идее приглашения руководителей основных международных финансовых организаций на этот саммит. Очевидно, они должны будут обеспечить дополнительную поддержку Хартии в ходе переговоров в формате G20.

Ключевым моментом Хартии, помимо уже рассмотренной нами "немецкой модели", является принципиальный отказ от любого проявления протекционизма и поддержка открытой системы всемирной торговли. По мнению Меркель, "ни одна страна не действует себе во благо, отгораживаясь от внешнего мира". И для такого упорного "педалирования" именно этой темы у Меркель есть все основания.

С одной стороны, она просто идет в фарватере настроений, ибо проблема протекционизма в сегодняшней ситуации, когда речь идет о выходе из кризиса всей мировой экономики, похоже, становится темой "№1". Отдельные эксперты уже напрямую говорят о возможности "второй волны кризиса", которая захлестнет мир в ближайшем будущем и даже окажется посильнее первой. А спровоцирует эту волну именно протекционизм, в сторону которого все больше делают "крен" власти многих стран. Причем "грешат" этим даже США, казалось бы, "оплот" мировой экономической свободы. Достаточно вспомнить только пункт "Покупайте американское", занимающий видное место в плане Барака Обамы по стимулированию экономики страны. О чем тут говорить, если даже ВТО решила на этой неделе собрать специальную встречу, чтобы заново "втолковать" своим членам основные принципы мировой торговли, под которыми они подписывались, вступая в эту организацию.

С другой стороны, нельзя не отметить и "кровную" заинтересованность Меркель в решении данного вопроса. Дело в том, что экономика Германии сегодня страдает от протекционистских "поползновений" стран-партнеров, наверное, не меньше, чем даже непосредственно от кризиса.

И в заключение хотелось бы отметить еще один момент. Я говорю о "шансах на успех" экономического концепта Меркель. И здесь было бы уместно обратиться к общественному мнению. Так, согласно данным опроса, проведенного в 21 стране и презентованного на прошлой неделе BBC, сегодня наибольшим уважением в мире пользуется именно Германия. Причем отношение к ней со стороны мирового сообщества можно охарактеризовать как устойчиво растущий позитив. Без малого две трети опрошенных (61%) отметили свое положительное отношение к родине Шиллера и Гете, причем этот позитив наблюдается без исключения в каждой из стран, принявших участие в опросе.

Поэтому, думаю, что не ошибусь, если скажу, что мировое общественное мнение сегодня принципиально готово принять "германскую модель", и вообще ориентироваться на позицию Германии и ее рекомендации по будущему мироустройству.