Парад в большом городе Suzanne Vega, частный инвестор «Напишу-ка я песню о любви. Только… что-то струна порвалась…» «Чиж и компания». - Пара-а-а-а-д! Стройсь! Так

Парад в большом городе

Suzanne Vega, частный инвестор

«Напишу-ка я песню о любви.
Только… что-то струна порвалась…»
«Чиж и компания».

- Пара-а-а-а-д! Стройсь!
Так разбудила я своих домашних утром 9 мая.

Я очень люблю этот праздник. Люблю с детства парад на Красной площади, салют над вечерней Москвой…а в последнее время просто приятно, что вся семья в сборе, и все встречаем этот общий праздник под звон курантов и бокалов.

Не исключением было и это утро. Мы смотрели парад по телевизору, ели запеченную мной рыбу, пили французское белое вино, поднимая тосты за мир, весну и счастье. Но…не покидало ощущение, что в этот раз все как-то по-другому.

Предчувствие не обмануло. К вечеру, благодаря нашему ТВ, сложилось впечатление, что мы живем в другой половине города, которая не празднует и не ходит на концерты (помните, как у Булгакова?). И даже не только в другой половине города, но и России. Которая предпочитает тесный домашний круг участию в общественных мероприятиях.

По телевизору смотреть было нечего, кроме праздничного шумного официоза, потоками изливавшегося на зрителя. Со всех каналов. Было странное чувство, что День Победы сегодня не такой как всегда. Раньше мы его воспринимали как праздник, отличающийся от других. Как праздник, позволяющий задуматься о вечном, свободный от шума, аляповатых шоу и телерекламы. А сейчас…

Короче, мы решили поехать в центр и посмотреть салют вживую, а не по телевизору.

Шоу, как известно, начинается с вешалки. Центр, разумеется, был перекрыт, на рекламных щитах висели предупреждающие надписи об ограничении движения автотранспорта ради «народных гуляний». К этим временным трудностям мы отнеслись спокойно – ведь все же для нас, народ – это мы. Как мы жестоко ошиблись…

Выйдя из метро, мы направились к Большому Каменному мосту, где лучше всего виден салют над Кремлем. (Я приготовила на всякий случай мобильную камеру для съемок). Но, когда мы подошли к мосту, мы обалдели. Ожидали всего, чего угодно, только не этого. Мост был…перекрыт. И для автотранспорта, и для пешеходов. На мосту были заметны только турникеты и с десяток омоновцев, лениво фланировавших туда-сюда.

- А…на мост пускать не будут? - робко поинтересовались мы у омоновца.

- Нет, - строго ответил он нам, как учитель нашкодившим ребятишкам. И, изобразив улыбку, послал нас…на соседний пешеходный мост, который мы для себя именуем «мостом Лужкова» (мост недавно построен и еще не имеет названия).

Бабушка с орденскими планками и внучкой (правнучкой?), которая слышала наш разговор со стражем порядка, безнадежно вздохнула:
- Сынок, а как же я на тот мост поднимусь? У меня ноги-то больные…(На новый мост, в отличие от Большого Каменного, можно взобраться только по крутой лестнице). Несколько пожилых людей, стоявших рядом, тоже недовольно заворчали.

- Можно спуститься на набережную, - буркнул «сынок» и опять искусственно улыбнулся.

Нам, как и всем остальным, ничего не оставалось делать, как пройти по Волхонке на набережную. Шли по мостовой, ведь праздник-то наш, народный, и пешеходная зона тоже для нас. Но и тут нас ждало разочарование. В нескольких сантиметрах от нас по набережной проехала черная «Волга», причем на довольно высокой скорости, потом еще одна, с мигалкой, и умчались они куда-то по Ленивке вверх.

- Вот тебе, бабушка, и «пешеходная зона», - не скрыли мы разочарования. (Как тут не вспомнить Джорджа Оруэлла: «Все животные равны, но некоторые из них более равны»?).

Народ, оттесненный от Каменного моста, теснился на набережной. Те, кто помоложе и поздоровее, оккупировали «лужковский» мост. Мы прошли по мосту к историческому Дому на набережной и Театру эстрады. Праздничное настроение было слегка подпорчено.

На Бересеневской набережной, находящейся «в оппозиции Кремлю», т.е. на противоположной стороне Москвы-реки, людей было поменьше. С некоторыми мы пообщались. Старожилы микрорайона возмущались, что Большой Каменный перекрыт.

- Такое я один раз видел, - рассказывал пожилой мужчина. - Мост последний раз перекрывали, когда умер Брежнев, и власть захватил Андропов. И то милиции было меньше, и закрыли Каменный мост всего на несколько часов. А уж чтобы людям в День Победы не дали салют с этого моста смотреть? Да такого не только Андропов себе не позволял, но даже Сталин!

- При Сталине был порядок, - крикнули какие-то подростки (на наше удивление).

- Это все ФСБ! Этот режим хуже сталинского, - вмешалась в дискуссию еще одна группа молодых людей с бутылками пива.

- Позвольте, что вы знаете о сталинском режиме?, - возмущался упомянутый пожилой дядя. – Вы, молодые, не знаете, что такое диктатура и КГБ…

Мы ретировались, не желая ввязываться в политическую дискуссию. Тем более - спорить с молодчиками, изрядно накачавшимися пивом. (Хорошо, если только одним пивом).

На улице Серафимовича, соединяющей Большой и Малый Каменные мосты, праздничное настроение тоже не сильно ощущалось. Первое, что бросилось в глаза, - огромная очередь. Оказалось, что это очередь в единственный платный туалет. Не успели мы порадоваться за повышение культурного уровня нашей молодежи (хоть в чем-то), как в глаза (и особенно в нос) бросились загаженные ступеньки ближайших подъездов. А также – целый парад разбросанных бутылок из-под пива и кока-колы. Вроде бы мы, москвичи, к таким картинам привыкли. Но…шокировало другое – неуважение к историческому дому, где жили знаменитые люди, в том числе - генералы и маршалы, и где сейчас живет немало ветеранов, победивших в той войне. Их память увековечена на мемориальных досках этого дома. А сейчас, в День Победы, у подъездов Дома на набережной бросают бутылки и гадят…Без комментариев.

«Седьмой Континент» на Серафимовича тоже неприятно удивил. Ранее аристократически-надменный, магазин поразил нас…целым рядом пустых прилавков. Казалось, что мы вернулись во времена дефицита и очередей за едой. Однако оказалось, что в течение двух дней во всех магазинах недалеко от Кремля запретили продавать любые алкогольные напитки, включая пиво и коктейли. Хорошее начинание? Теоретически да…но откуда же тогда на улицах столько компаний подростков с бутылками пива, откуда столько брошенных бутылок на улицах? Вывод один – либо молодежь тарит пиво в других местах либо, скорее всего, раньше закупались ящиками спиртного в том же «Континенте» и закрытых на праздники палатках. Какая уж тут борьба с алкоголизмом…

Пожилая семейная пара интеллигентного вида громко обсуждала на улице, что приехали с дачи, шли пешком от метро «Октябрьская» до Серафимовича (километра два), и не могут купить хлеба по доступным ценам, так как палатка закрыта. Теперь старикам придется идти в дорогой «Континент», а бутылку вина, чтобы праздник отметить, вообще нигде не купишь. «Все у нас для власти, а не для народа», - возмущались пожилые люди. Возможно, кто-то из них тоже воевал в Великую Отечественную, но на кремлевский праздник не всех ветеранов пригласили. Всем бы места не хватило.

Наши наблюдения за жизнью рядовых избирателей, таких как мы сами, прекратились, потому что начался салют. Мы в результате смотрели его с Малого Каменного моста, формально не закрытого для пешеходов, но…им (нам) оставили только узенькие тротуарчики моста. Проезжая часть, вопреки обещаниям, была перекрыта, и по ней ездили машины с мигалками в сторону Кремля.

Салют был как в детстве, как всегда, великолепен. Не зря ездили в центр. Только мобильную камеру я так и не использовала. В кадр все время попадала грязная улица и брошенные пивные бутылки. А также – кортежи машин разъезжавшихся иностранных гостей, ради которых и перекрыли Большой Каменный мост.

В метро, единственном доступном людям в этот день транспорте, мы обсуждали – почему на наших телеканалах нашлось место всем организаторам праздника, кроме одного человека. Кроме мэра Москвы Юрия Михайловича Лужкова. Телезрители устали глядеть в День Победы на федеральные власти и иностранных президентов, а нашего мэра показали только раз, по московскому ТВЦ, да и то – в качестве лица, сопровождающего Путина на открытии памятника Шарлю Де Голлю. При всем уважении к великому историческому деятелю, памятник все-таки открывался в Москве, а не в Париже. Напоминало это ситуацию, когда в большой дом к гостеприимному хозяину ввалилась толпа гостей, устроила праздник только для себя и группы приглашенных, да еще сказали хозяину – ты, парень, не мешай нам, у нас своя компания. А ведь Лужков сделал для людей куда больше, чем федералы. Построил мост для народа, а не для мероприятий (и не один мост!), восстановил Храм, который вознесся главой непокорной выше не только Кремля, но и Александрийского столпа (засилье «питерских» в Москве никому не нравится). Символично – тот, кто сделал больше всех и для народа, и для удобства иностранных гостей на народном празднике, сам на празднике оказался как бы «чужим». А на Днях города порядка и чистоты на улицах Москвы бывает больше, чем на федеральных праздниках (интересное наблюдение!).

Поездка в центр Москвы еще раз подтвердила мою идею, которую я высказывала в своей статье от 19 января сего года – у нас существуют две России – одна – для олигархов и чиновников, другая для народа. Праздник показался нам чужим, потому что этот праздник был не для всех – федералы устроили шоу для гостей, даже не позаботившись о народе, в том числе – и о большинстве ветеранов, которые не были приглашены в Кремль. Народ стоял на набережной и узких тротуарах моста, а милиция заботилась…о том, чтобы он не слишком мешал торжественному шоу.

И это тот самый праздник «с сединою на висках и со слезами на глазах»?

Нет, ребята, все не так…

P.S. Поздно вечером мы посмотрели по «Культуре» записи с концертов Булата Окуджавы. Это была единственная не «официозная» передача, больше соответствующая моим представлениям о «классическом» Дне Победы - тихом, спокойном, наводящим на размышления. Хрестоматийный глянец на классика-фронтовика, к счастью, наши власти не успели навести. А может быть, просто забыли?