Обзор зарубежной прессы: Пока в Кремле идет борьба за власть, в Москву пришло международное движение Occupy

Накануне формирования новой администрации президента Путина и правительства Медведева в Кремле развернулась настоящая борьба за власть между либералами и консерваторами, пишет Financial Times. По мнению Кэтрин Белтон, автора статьи (Rivals vie for position in new Russia, 30.04), в центре этой борьбы стоит проблема приватизации, которая должна быть осуществлена в ближайшие годы и объем которой оценивается в $32 млрд. Ключевыми же фигурами в борьбе "за сферы влияния" являются Дмитрий Медведев и Игорь Сечин. Как пишет журналистка, одно время казалось, что "нефтяная звезда" Сечина закатилась, однако в последнее время его позиции вновь укрепились. Он выступает за замедление программы приватизации, особенно в "Роснефти", где продажа контрольного пакета акций, по мнению Сечина, затормозит осуществление совместных с западными компаниями проектов в Арктике.

Для Медведева же, по мнению издания, успех предложенной им еще на президентском посту программы жизненно важен: он определит, как долго Медведев сможет продержаться на своей новой должности. "Все стараются удержаться на своих позициях. Однако никто не знает, что произойдет, когда состав нового Кабмина будет объявлен", - говорит один из источников FT в бизнес-среде. Издание также приводит слухи о том, что Сечин может сохранить в новом правительстве должность зампреда правительства, однако подчиняться будет непосредственно Путину. "Медведев может быть премьер-министром, но Сечин, какую бы должность он ни получил, конечно же, останется важным игроком для Путина", - цитирует слова близкого к правительству источника журналист Reuters. По мнению агентства, подавить соперничество, развернувшееся в путинском "лагере", - непосредственная обязанность нового президента (Battles loom as Putin returns as Russian president, 03.05). Однако, это лишь одна из немногих проблем, решить которые предстоит Владимиру Путину, если он не хочет, чтобы третий президентский срок стал для него последним. Так, привыкнув за многие годы лишь к небольшому намеку на оппозицию в парламенте, сегодня Путин столкнулся с оппонентами за пределами правящей политической системы, вдохновленными крупнейшими с момента его прихода к власти в 2000 году протестными митингами. Прошли те времена, когда Путин был на пике популярности в России, благодаря таким своим трюкам, как верховая езда с обнаженным торсом или охота на тигров с ружьем, заряженным снотворным, пишет Тимоти Херитадж из Reuters. Гораздо сложнее, по мнению журналиста, Владимиру Путину будет избавиться от привычки к тотальному контролю и научиться справляться с политическими оппонентами и средним классом, который требует все больше политических свобод.

Еще до инаугурации Владимира Путина аналитики, опрошенные журналистами Bloomberg, полагали, что, возвращаясь в Кремль, Путин рискует стать причиной возобновления протестов, охвативших Россию в конце прошлого года после того, как оппоненты обвинили его в невыполнении обещаний сделать политический процесс более демократичным. Действия Путина позволят проверить, готовы ли россияне вернуться на улицы, чтобы бросить вызов власти, одновременно с риском для инвесторов вызвать новый этап рыночных потрясений, которые уже привели к заметному снижению стоимости акций российских компаний, отмечается в материале (Putin’s reversal of democracy pledge risks new protest wave, 26.04). Одной из причин, которая может вызвать гнев россиян, являются губернаторские выборы. По мнению экспертов, несмотря на возвращение прямых выборов глав регионов, президент, скорее всего, будет иметь право наложить вето на кандидатов в губернаторы. Прогнозы журналистов и аналитиков сбылись накануне церемонии инаугурации Владимира Путина, когда многие москвичи уехали отдыхать загород. Юлия Иоффе, журналист Foreign Policy, пишет о несоответствии реальных событий в Москве 6 мая тому, что впоследствии было показано по официальным российским и зарубежным телеканалам (Vladimir the Unstable, 07.05). То, чего не увидит мир, так это жизнерадостного, мирного шествия по Большой Якиманке, чуть южнее Кремля, на которое вышло не менее 70 тыс. человек, пишет издание. Участники митинга скандировали "Россия без Путина!", несли остроумные плакаты, которые были замечены еще на зимнем митинге. Это было довольно бессмысленное мероприятие, считает журналистка, поскольку с фальсификациями или без них, Путин уже победил, и победил с большим перевесом голосов. Все, что он делал и говорил последние пять месяцев, показывает, что этот человек не рассматривает вариантов своего ухода. Тем не менее, в воскресенье люди вышли с протестом. "Мне было бы стыдно не придти. Мои внуки спросят меня: "А что делала ты, когда это происходило в России? Я должна была придти, чтобы потом не было стыдно за свой ответ", - цитирует Foreign Policy слова одной из участниц митинга, молодой женщины.

Однако в какой-то момент изначально мирное мероприятие пошло под откос. Когда пестрая толпа, состоящая из хипстеров, националистов, анархистов, пенсионеров, представителей среднего класса, закончила своей парадное шествие, оказалось, что подходы к Болотной площади заблокированы колонной омоновцев и активистами радикального "Левого фронта". Ситуация обострилась после того, как Сергей Удальцов и Алексей Навальный призвали к сидячей акции. У людей не было возможности сидеть подолгу, началась давка и паника. Затем - дымовые шашки, стеклянные бутылки, осколки, слезоточивый газ, кровь. Автор материала не сомневается в том, что в толпе были провокаторы, вопрос, кто именно. По некоторым версиям, ими могут быть футбольные хулиганы, "любимое оружие государства", заранее проинструктированные полицейскими. Однако, по большому счету, все это не так важно. В действительности важным является то, что воспоминаниями от прошедшего протеста будут образы крови и грубой силы. Это означает переход определенной черты. Более того, сложившаяся ситуация, по мнению издания, - это начало паралича: для власти принятие компромисса - это проявление слабости, для людей же на улицах компромисс - это предательство. И чем сильнее обе стороны "окапываются" в своих убеждениях, тем меньше надежды на принятие конструктивного решения.

Журналист Los Angeles Times Пол Уайтфилд в своем материале (Vladimir Putin, Russia’s new czar guy, 07.05) напоминает о том, с каким непроницаемым выражением лица Владимир Путин принимал присягу во время инаугурации, произнося обещание "гарантировать права и свободы человека и гражданина, соблюдать и защищать Конституцию Российской Федерации, защищать суверенитет и независимость, безопасность и целостность государства, верно служить народу". Однако автор статьи не уверен, что все заявленное в этой присяге распространяется на арестованных участников протестов: возможно, защита "безопасности и целостности государства" подразумевает под собой ущемление "прав и свобод человека и гражданина"? Любопытно также, что в статье Путин сравнивается с бывшим советским лидером - Сталиным. Правда, если бы кто-то крикнул вслед Сталину "Позор", то был бы просто расстрелян, в 21-м же веке все более "тонко". Однако, "учтите: Сталин правил в течение почти 30 лет и в свои 70 был все еще силен. Так разве кто-нибудь будет действительно удивлен, если 59-летний Путин останется у власти еще лет 20?" - задается вопросом (риторическим?) журналист.

Тем временем, польское издание Gazeta Wyborcza выяснило, чего больше всего боится сам Владимир Путин и его подчиненные: новой сильной волны мирового кризиса и, соответственно, низких цен на нефть. Потому как в этом случае у нового президента не хватит денег на выполнение своих предвыборных обещаний, социальная напряженность будет расти, лозунги оппозиции приобретут популярность, и Путину придется искать общий язык со своими политическими оппонентами (Putin najbardziej sie boi taniej ropy, 07.05). 2008 год показал, что Россия зависит от спроса на сырье, как от наркотика, и сильнее других ощущает кризис на международных рынках. Тогда даже огромные финансовые резервы с трудом спасли страну от катастрофы. Однако, возможно, что Путину и в этот раз улыбнется невероятная удача, подобная той, что сопутствовала ему в течение предыдущих президентских сроков, предполагает автор статьи. Тогда цена на нефть росла очень быстрыми темпами, и россияне, уровень жизни которых также начал расти, забыли о политике и оппозиции. Москва почувствовала себя "поднимающейся с колен" сильной "сырьевой сверхдержавой", которая может диктовать условия своим партнерам, нуждающимся в нефти, газе, полезных ископаемых и древесине.

На следующий день после инаугурации Путина, 8 мая, Дмитрий Медведев был назначен на должность премьер-министра, однако это событие было ожидаемым, поэтому зарубежные СМИ больше интересовали продолжающие уже несколько дней оппозиционные "гуляния" в Москве и отказ российского президента ехать на саммит G8. Financial Times, ссылаясь на неназванные источники, пишет, что российские официальные лица скептически отнеслись к тому, что от поездки в американский Кэмп-Дэвид Путина удержали лишь дела по формированию нового Кабмина. Однако, за отсутствием какой-либо другой информации, приходится согласиться с этой версией (Putin to skip G8 Camp David summit, 10.05). По словам Дмитрия Тренина из московского Центра Карнеги, которого цитирует FT, поведение Путина выглядит так, как будто внутриполитические вопросы на данный момент для него важнее. "Что-то там такое происходит, что-то даже не просочившееся в СМИ, а значит, серьезное", - считает эксперт. Вместе с тем, собеседники газеты не считают, что отказ Путина от поездки означает грядущее ухудшение отношений с Америкой, но при этом российский президент продемонстрировал, что у него "другие приоритеты". Тем временем в Москве представители оппозиции развернули палаточный лагерь на Чистых прудах у памятника Казахскому поэту Абаю Кунанбаеву, и, как сообщает издание Huffington Post, на момент написания материала тэг #оккупайабай был вторым по популярности в русскоязычном Твиттере. Автор материала также отмечает, что из происходящего сейчас в Москве можно сделать вывод, что в столицу пришло международное движение Occupy (Occupy comes to Moscow, 10.05). Однако не совсем в том виде, который данная акция гражданского протеста имеет в Нью-Йорке.