Обзор зарубежной прессы: кому аукнется киргизский конфликт и стоит ли инвестировать в российские технологии
Западные журналисты в последние дни пристально следят за событиями в Киргизии, предлагая свои трактовки причин беспорядков на юге страны и прогнозируя последствия межэтнического конфликта для его непосредственных участников и других сторон, имеющих свои интересы в регионе. The Guardian видит причины столкновений между киргизами и узбеками, уже унесших более сотни жизней, в "сменяющих друг друга коррумпированных, репрессивных режимах и хронической нищете" (War in Kyrgyzstan: What Is Causing the Violence? - 14.06.2010). "Временное правительство оказалось слабым. В период серьезных треволнений и неопределенности его 13 членам не удалось позиционироваться как сплоченный, последовательный административный орган, чья деятельность максимально прозрачна. Налицо отсутствие общей идеологии или стратегии и признаки внутренних разногласий", - указывает издание, приводя мнение эксперта института Chatham House Джеймса Никси: отсутствие сильного правительства "позволило кланам использовать социальную напряженность". При этом Никси подчеркивает, что эта напряженность обусловлена прежде всего бедностью и социальной маргинализацией и имеет скорее внутринациональную, чем межнациональную природу.
По мнению The Independent, в случае продолжения насилия у Москвы не останется другого выхода, кроме как вмешаться в ситуацию, несмотря на то, что в конце прошлой недели РФ ответила отказом на соответствующую просьбу временного правительства Киргизии, назвав конфликт "внутренним" (Kyrgyz Gangs Accused of ‘Genocide’ as Death Toll Rises, 14.06.2010). Со стороны же Узбекистана военное вмешательство маловероятно из-за опасений президента Ислама Каримова, что беспорядки в соседней Киргизии и поток беженцев оттуда дестабилизируют обстановку внутри страны.
Как указывает The Guardian, не меньше поводов для беспокойства по поводу нестабильности в регионе у Америки, которая использует авиабазу "Манас" на севере республики для переброски военного контингента и грузов для операции в Афганистане, и Китая, для которого Киргизия - значимый экспортный рынок и транзитная страна в торговле с другими центральноазиатскими партнерами. Кроме того, КНР, как и Россия, преследует в Киргизии свои интересы в энергосфере: охваченная беспорядками страна граничит с государствами, через которые в Китай поставляется газ из Туркменистана (Kyrgyzstan Unrest Gives Big Powers Cause for Concern, 14.06.2010). Китай также опасается волнений в Киргизии как питательной среды для собственного внутреннего конфликта в Синьцзян-Уйгурском автономном районе: в частности, бывшая союзная республика, где проживает до четверти миллиона уйгуров, может стать убежищем и базой для уйгурских повстанцев из Китая. При этом, как отмечает издание, ШОС, в значительной степени поддерживаемая Пекином, в этой ситуации пока столь же малоэффективна, как и "беззубая российская ОДКБ", что ставит вопрос о том, будет ли от нее какой-либо толк в разрешении будущих - возможно, еще более масштабных - региональных конфликтов.
Тем временем The New York Times вслед за посвященным инновациям порталом VentureBeat, чьи материалы регулярно публикуются в издании, задается вопросом другого характера - экономическим: насколько привлекательным объектом для инвестиций является сейчас инновационная отрасль России? Автор материала Мэтт Маршалл, присутствовавший на недавней встрече российского президента Дмитрия Медведева с руководителями американских венчурных фондов в качестве единственного представителя американских СМИ, категоричен: "Инвестировать в российские технологии?.. Ни в коем случае! По крайней мере не в ближайшее время" (Investing in Russia? Better Hire Body Guards and Hanker Down, 06.06.2010). Нет, конечно, примеров успешного внедрения инноваций в России достаточно, признает автор, приводя в качестве одного из них установку компанией QiwiPay терминалов для оплаты дорожных штрафов. Россия относится к числу стран с самым большим количеством студентов на душу населения, здесь высокий уровень математического и естественно-научного образования и большая потребность в модернизации, продолжает Маршалл, - что по идее должно сделать эту страну Клондайком для инвесторов. "Но чем больше я узнавал - о коррупции, злоупотреблениях в судах, устаревшей системе образования, дорожных пробках, отсутствии инфраструктуры для инвестиций... и по-настоящему независимых СМИ, об убийствах журналистов, которые пытаются быть независимыми, - тем сложнее мне было представить оптимистичное будущее для инвестиций... в российские технологии", - объясняет автор.
"Если вы подумываете о том, чтобы вложиться в России, вам будет небесполезно узнать историю Биллa Броудера, американского инвестора, чья компания Hermitage Capital с 4 млрд долларов в управлении была лидером в сегменте иностранных инвестиций в 1990-х и 2000-х, - пишет Маршалл. - Она зафиксировала факты коррупции в некоторых компаниях, в которые инвестировала в российском нефтегазовом секторе (одном из наиболее плотно контролируемых), предала их огласке, и некоторым олигархам это не понравилось. Среди этих компаний были крупнейшие мировые игроки, включая "Газпром". Начиная с 2006 года его бизнес был экспроприирован налоговыми органами, действовавшими при поддержке российского правительства, а сам он объявлен "угрозой для национальной безопасности".
Затрагивая один из самых болезненных для россиян вопросов - коррупцию, Маршалл приводит основанное на "порочной логике" умозаключение, не однажды слышанное им в России: мол, что такого страшного в небольшой взятке, если подоходный налог составляет всего 13%? "Налоги в России, действительно, сравнительно низкие, но это означает, что государство, включая милицию и другие правительственные службы, все время "рыщет" в поисках фондирования и использует эти аргументы для внутреннего оправдания воровства", - возмущен автор материала.
Что касается инвестиций в инновации, то их надо "избегать", приводит Маршалл мнение главы Delta Private Equity Partners Патрисии Клоэрти, поясняющей, что такие проекты подвержены рискам из-за слабых законов о защите интеллектуальной собственности. Вот почему многие американские инвесторы, работающие в этом секторе, предпочитают искать в вузах технологии для их дальнейшего экспорта и коммерческой реализации в США, указывает автор материала, подытоживая: "С моей точки зрения, ситуация улучшится настолько, чтобы американские венчурные фонды могли строить серьезные планы в отношении России, не раньше чем через пять лет".