Обзор зарубежной прессы: имидж России в зеркале польской трагедии, роль БРИК и еще раз о ядерном разоружении
СМИ продолжают муссировать ядерную тему в самых разных ее аспектах. Один из самых любопытных тематических материалов прошлой недели отсылает нас к более ранним событиям - заключению Россией и США нового ядерного договора. Forbes нашел в документе как минимум три существенных упущения. "Во-первых, новое соглашение не затрагивает ключевой элемент российского арсенала - тактическое ядерное оружие... предназначенное для использования против вооруженных сил (а не гражданского населения)", - пишет журнал (Failure to Launch, 13.04.2010). У Америки таких устройств более тысячи, однако у России еще больше, поэтому "неудивительно, что Москва давно выступала против включения этого вида вооружений в повестку ядерных переговоров", отмечает издание.
"Во-вторых, новый договор делает нецелесообразными будущие инвестиции администрации США именно в те виды устройств, которые используются для противоядерной обороны", - продолжает Forbes. "Белый дом заверил скептиков в том, что новое соглашение не будет включать никаких взаимоувязанных условий по противоракетной обороне. Однако российские официальные лица ясно дали понять, что любой дальнейший шаг США по развитию ПРО будет рассматриваться как враждебный", - подчеркивает издание.
Наконец, "соглашение усугубляет уже происходящее смещение стратегического баланса между Россией и США, и не в пользу Америки": начиная как минимум с прихода к власти Путина Россия проводит масштабную модернизацию арсенала, в то время как Вашингтон с конца холодной войны находится на "ядерных каникулах". Договор между Москвой и Вашингтоном предполагает серьезное сокращение американских и российских ядерных вооружений, не устанавливая соответствующих ограничений по модернизации арсенала России, указывает Forbes, заключая: "команда Обамы, похоже, твердо намерена вывести Америку из борьбы за ядерное превосходство", а новый договор по СНВ дает Москве инструменты для того, чтобы "постепенно обеспечить свое стратегическое преимущество перед Вашингтоном".
The Economist к встрече лидеров БРИК в Бразилии подготовил материал, в котором попытался ответить на вопрос: имеет ли смысл, при всей индивидуальной значимости Бразилии, России, Индии и Китая, рассматривать БРИК как единый блок (The Trillion-Dollar Club, 15.04.2010)? Начав с аргументов в пользу такого подхода, журнал напомнил, что страны БРИК являются крупнейшими экономиками мира помимо государств ОЭСР, а также входят в топ-10 по валютным резервам, что позволяет отнести их к крупнейшим финансовым державам. БРИК открыли свои рынки без их полной либерализации, продвигаемой "Вашингтонским консенсусом". "Страны БРИК нельзя однозначно назвать альтернативой "Вашингтонскому консенсусу", - цитирует издание Матиаса Спектора, эксперта бразильского Фонда Жетулиу Варгаса, - однако они предлагают конкурирующие модели и эффективно демонстрируют нечто отличное в плане ведения экономической деятельности".
Одна из причин видеть в БРИК серьезного игрока на мировой арене заключается в том, что так альянс воспринимает "самая значимая страна", готовая включить страны блока в процесс принятия решений. "Америка показывает это через G20. Она добилась включения в группу стран БРИК и объявила ее главным форумом для решения международных экономических вопросов", - поясняют авторы материала, добавляя, что у каждого из четырех гигантов есть свои причины для "создания собственного нового клуба". Китай хочет увеличить свое влияние и уменьшить - Америки. Индия глубоко разочарована традиционной "многосторонней дипломатией": ее многолетние попытки получить постоянное место в Совбезе ООН так и не дали результата. Бразильский президент Луис Инасиу Лула да Силва стремится расширить дипломатическое влияние своей страны за пределами Латинской Америки, чему способствует ее принадлежность к блоку. России, для которой участие в БРИК важнее, чем для других членов группы, связь с рядом самых динамичных экономик мира, возможно, помогает отвлечь внимание от собственного упадка и дает возможность показать Америке, что "не все дороги ведут в Вашингтон". Бразилия, Индия и Россия также хотят уменьшить растущее влияние Китая, видя в БРИК альтернативу тому, что для каждой из стран (включая, возможно, даже саму КНР) является страшным кошмаром: это альянс G2 в составе Америки и Китая.
Forbes приводит и факторы, делающие работу форума менее эффективной, чем хотелось бы его участникам исходя из их индивидуальных амбиций. Так, страны БРИК отличаются друг от друга по экономическим характеристикам (одно из самых разительных различий - огромный профицит счета текущих операций у Китая и России против небольшого дефицита у Бразилии и Индии), не могут похвастаться плотным сотрудничеством в военной сфере, да и во взаимной торговле у них ситуация не блестящая; они в той же мере являются соперниками по отношению друг к другу, как и по отношению к Америке или Европе. В какой-то степени БРИК как альянс может даже навредить мировой экономической системе: подорвать роль МВФ и Всемирного банка, ограничить расширение свободной торговли или даже повлиять на условия предоставления помощи бедным странам. Однако, по мнению издания, ответом на многочисленные "но" в конечном счете являются слова введшего термин в обиход Джима О’Нила из Goldman Sachs, полагающего, что БРИК - "это хороший механизм, с помощью которого можно заставить богатые страны... пересмотреть свою роль в управлении мировой экономикой".