Новая единая расчетная валюта БРИКС – дело не близкого будущего

Единая расчетная валюта для стран БРИКС, о которой так много говорилось в преддверии и во время прошедшего на этой неделе в ЮАР саммите, - это просто разговоры или дело обозримого будущего? Нужна ли такая валюта или так называемый курс на “дедолларизацию” стран-участниц БРИКС ограничится расширением возможностей рассчитываться друг с другом в национальных валютах вместо доллара? Своим взглядом на эти вопросы поделились эксперты в ходе онлайн-конференции Finam.ru “Саммит БРИКС – новая сила или спасение утопающих?” 

Алексей Антонов,  руководитель отдела инвестиционного консультирования "Алор Брокер" считает, что острой необходимости в создании единой валюты БРИКС нет, более того, есть существенные риски от слишком поспешного введения единой валюты, не учитывающие экономические взаимосвязи между участниками. По словам эксперта, примером может служить введение евро, после длительных обсуждений и дебатов, при том , что некоторые страны все же сохранили свои национальные валюты, находясь при этом в зоне евро.

Ольга Беленькая,  руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ "Финам" полагает, что скорее всего, новая единая расчетная валюта – дело не близкого будущего. Она отмечает, что даже в еврозоне, где страны значительно ближе между собой исторически, политически, экономически и территориально, переход на единую валюту занял длительное время и до сих пор проведение единой ДКП при отсутствии интеграции в фискальной политике и банковском секторе происходит не без проблем. В странах БРИКС, тем более при намерении блока к расширению, экономики и финансовая политика стран слишком различаются для перехода на единую валюту. “Пока страны в основном хотели бы увеличить долю расчетов внутри БРИКС в национальных валютах, чтобы снизить зависимость от доллара и, скорее всего, эта доля будет расти. Однако расчеты в национальных валютах хороши, когда объемы двустороннего экспорта и импорта примерно сопоставимы, а сами валюты свободно конвертируемы, относительно стабильны и имеют глубокие и ликвидные рынки капитала. Что происходит при переходе на расчеты в национальных валютах, когда объем экспорта и импорта различаются на порядок, валюты неконвертируемы, и накопление активов в этих валютах означает по сути их замораживание – видно на примере расчетов России с Индией в индийских рупиях. Другой пример - резкое увеличение доли рубля в российском экспорте – с 12% в январе 2022 г до 42%. Без ее соответствующего увеличения в структуре импорта, где по-прежнему востребованы твердые валюты или хотя бы юани такие изменения привели к дефициту валюты на российском внутреннем рынке, что стало одним из факторов ослабления курса рубля с начала года. Фактически, более-менее приемлемой альтернативой доллару и евро в международных расчетах сейчас может быть только юань. Как вариант - валюты, привязанные к доллару (дирхам ОАЭ, гонконгский доллар) – но переход на них вместо доллара вряд ли имеет смысл для стран, если они не ожидают американских санкций, сопоставимых с санкциями в отношении России”, - комментирует проблему эксперт.

Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global, во многом солидарна с коллегами, отмечая, что страны уже сейчас активно начинают рассчитываться в национальных валютах. В то же время эксперт считает, что новая единая расчётная валюта в БРИКС была бы более эффективной. “Она не будет альтернативой ни одной из национальных валют стран БРИКС, просто будет использоваться только для оплаты экспорта и импорта между странами БРИКС. На сегодняшний день валюты четырёх из пяти стран-участниц объединения являются «мягкими», то есть не свободно конвертируемыми валютами, и только юань является мировой резервной валютой. Соответственно, есть и риски сильной девальвации «мягких» валют, и просто риски, связанные с тем, что, допустим, страна-экспортёр получила в обмен на экспорт своих товаров «мягкую» валюту, а потом неясно, что с ней делать дальше. Для хранения международных резервов эта валюта вряд ли подойдёт, да и оплата импорта из третьих стран будет проблематична, потому что не все торгуют в «мягких» валютах. А перевод всех расчётов внутри БРИКС на одну из национальных валют, допустим, на юань, как мировую резервную валюту, приведёт к тому, что в рамках БРИКС возникнет валютный гегемон, а возможно, что в дальнейшем ещё и политический. То есть получится, что юань станет в таком случае новым «долларом», а Китай – новыми «США», от гегемонии которых страны БРИКС пытаются сегодня избавиться. Возникновение «гегемона» в БРИКС, кто бы им ни был, будет противоречить самой идее объединения БРИКС как равноправных стран-партнёров. А в случае перевода расчётов между странами на наднациональную валюту такой проблемы не возникнет”, - поясняет свою позицию Наталья.

Илья Радченко,  экономист, квалифицированный инвестор, эксперт школы "Лимон на чай" сомневается, что в обозримой перспективе такая валюты появится! “Об этом даже заявляли главы стран и видные дипломаты, говоря о том, что “Про единую валюту БРИКС сейчас речи нет, обсуждаются пути не зависимых от Запада расчетов”, - отмечает эксперт. - Но как говорили мои коллеги выше, дело это будет крайне непростое, долгое и трудоемкое, особенно если вспомнить опыт стран Евросоюза. А тут у нас еще более разношерстная компания стран собралась. Поэтому на данном этапе абсолютно никакой конкретики нет и нужно смотреть за дальнейшим развитием событие! С куда большей вероятностью сейчас будут использоваться в расчетах национальные валюты + будет расти доля юаня”, - прогнозирует эксперт.