«Норникель» и деньги на инвестпрограмму в условиях санкций - что дальше?

Акционеры ГМК «Норникель» вновь слушают старую песню “о главном” – о том, насколько сложна инвестпрограмма компании, и теперь — как логическое продолжение знакомого мотива хронической операционной проблематики — необходимости формирования “подушки безопасности” по причине введения персональных санкций против Владимира Потанина, которому до сих пор удавалось избегать участи своих “коллег по цеху”. Как мы знаем, летом 2022 года против Владимира Потанина санкции ввела Великобритания, а в конце прошлого года Потанин попал под ограничения и со стороны США. Правда, Минфин США продолжает уверять, что санкции не затрагивают саму компанию «Норильский никель».

Российские мажоритарии и топ-менеджеры столкнулись с новой реальностью: тот, кого принято называть “Коллективный Запад”, в последние годы щедро “раздавал” как санкции против многих российских публичных компаний, но также и активно вносил в чёрные списки многих их владельцев. Видя угрозу для нормального функционирования российских компаний, их ключевые фигуры чаще всего передавали свои полномочия другим членам советов директоров, чтобы вывести сами компании, если они не включены в санкционные списки, из-под потенциального санкционного удара. Соответствующие примеры мы все знаем, и вряд ли будем здесь себя утруждать их перечислением. Но на каждое правило, как известно, есть свои исключения.

Говоря о причинах невключения ГМК в санкционные списки, надо понимать, что мировая экономика в значительной степени зависит от никеля и платиноидов их крупнейшего в мире производителя – «Норникеля». Мы можем здесь апеллировать, к примеру, освобождённых от санкций минеральных удобрений ввиду их уникальности и невозможности равноценного восполнения из альтернативных источников.

На самом деле, на заре акционерного конфликта между представителями “Русала” и потанинской “старой гвардией” большинство инвесторов отдавали голоса симпатий последним. Но тезис о том, что «Норникелю» постоянно необходимо делать принципиальный выбор между дивидендами и решением прочих неотложных вопросов операционной деятельности — с течением времени начал терять свою былую остроту и убедительность.

Похоже, история эта из года в год приобретает черты персистирующего и самовоспроизводящегося “классического куплета”. Давайте взглянем на свежеопубликованный отчёт ГМК: падение выручки в 1,184 трлн руб. на 10% г/г, поначалу кажется значительным, однако по сравнению с 2020 г. она даже выросла на 6%. В качестве обоснования приводится фактор неудовлетворительной конъюнктуры на рынке металлов, но никель в течение года по сути топтался возле отметки $25,600 за тонну, а, к примеру, палладий подрастал первую половину года, и лишь затем начал снижаться в район $1,600 за тройскую унцию.

Примечательна статья “финансовые расходы” в 31 млрд, подскочившие за год на 85%, производя впечатление пушечного выстрела и насмешки над историей господина Потанина, который получил контроль над предприятием во многом благодаря финансированию взамен на акции (“loans for shares”) — а теперь столкнувшегося с противоестественным для него движением в обратном направлении, ибо большая их часть приходится на расходы по процентам по обслуживанию долгов ГМК. И, наконец, сокращение чистой прибыли на 38% до 429 млрд, хотя — опять же! - по сравнению с 2020 г. она выросла на 63% (и это было ещё до аварии на рудниках Октябрьский и Таймырский!).

В статье на портале Seeking Alpha “Vale: Poised To Benefit From Russia's Supply Cut And China Reopening” (“Vale: извлекая выгоду из сокращения поставок из России и открытия экономики Китая”) автор отмечает, что у «Норникеля» были очень хорошие и ясные исходя из ценовой конъюнктуры перспективы — пока в игру не вступили геополитические события. С тех пор, хотя торговля депозитарными расписками ГМК была приостановлена, санкции не остановили производство, а лишь изменили направленность экспорта компании — менеджмент ушёл с Западных рынков и переориентировался на Азиатские рынки.

Сам Владимир Потанин заявил в конце января 2023 г., что металлургический гигант пересматривает свою стратегию и налаживает более тесные связи с такими странами, как Китай, Турция и Марокко, из-за западных санкций в отношении российской экономики.

На фоне сокращения поставок в Европу и отсутствия логистических возможностей для перенаправления того же объёма потоков металлов в Азию руководство ГМК вновь предложил сократить годовой дивиденд за 2022 финансовый год до 1,5 млрд долларов по сравнению с 6,3 млрд долларов, выплаченных за 2021 финансовый год.

Однако при этом компания, вопреки логике, не сократила хотя бы в той же пропорции (зачем расширять производство на фоне падения заказов из-за санкций?), а увеличила капитальные затраты на 59% в годовом выражении до 4,3 млрд долларов, при этом а) за последние 9 лет средние капитальные затраты составляли около 1,7 млрд долларов в год и б) в 2022 финансовом году, большинство поставщиков оборудования ушли с российского рынка. Таким образом, автор вполне правомерно ставит вопрос, каким же образом ГМК удалось завершить свою инвестиционную программу в 2022 финансовом году и приведут ли эти инвестиции к увеличению производства на рынке никеля и меди в ближайшие годы?

Ответ приходится искать лишь в догадках упорного противопоставления дивидендов компании её удивительным и непостижимым внутренним расходам. Основной вопрос к менеджменту ГМК остаётся неизменным — каково его общее видение ситуации и стратегия по выводу предприятия из череды наслоившихся друг на друга проблем в условиях новой геополитической реальности?