Нефтезависимость в мировом масштабе

Интервью с Михаилом Геннадьевичем Делягиным, директором Института проблем глобализации

Не смотря на рост добычи нефти в мире, цены на это сырье бьют очередные рекорды. И по утверждению экспертов рынка, стоимость сырой нефти в ближайшее время может достичь 60 долларов за баррель. Это обстоятельство повышает издержки производства в странах-потребителях. Насколько серьезно такая динамика цен на нефть может затормозить рост мировой экономики?

Начнем с локального – с цен на нефть. Когда мы говорим, что цены на нефть вызваны тайфуном в Карибском море, четырьмя тайфунами, восстанием в Нигерии, национально-освободительной войной в Ираке, проблемами ЮКОСа и всем остальным, мы говорим о симптомах болезни, о ее внешних проявлениях. А главными, фундаментальными причинами роста цен на нефть являются, с одной стороны, прогнозы, по которым уже в обозримом будущем, цифры различаются на 10-15 лет, даже от 8 до 15 лет в разных прогнозах, добыча нефти станет меньше ее потребления. Имеется в виду добыча легкой нефти, которая добывается сейчас, и есть месторождения, которые легко освоить. Соответственно, возникнет дефицит относительно дешевой нефти. Когда я говорю – «относительно дешевой», я имею в виду сегодняшние цены. И, естественно, в краткосрочной перспективе, нужно добавить исчерпание месторождений Северного моря, узкий спекулятивный рынок, который позволяет спекулянтам творить все, что им вздумается, и так далее. То есть, первая причина в прогнозах о том, что нефти начнет не хватать, человечество развивается слишком быстро.

А вторая причина состоит в том, что мировая экономика переживает очень серьезный структурный кризис. Он связан с тем, что глобальные монополии, которые сформировались еще во время противостояния двух систем, после завершения холодной войны лишились очень важного сдерживающего элемента. Пока социализм воевал с капитализмом, глобальные монополии сдерживались национальными государствами, чтобы злоупотребление монопольным положением не навредило одному из блоков. Как только капитализм, развитые страны победили, сдерживающий фактор отпал, и глобальные монополии немедленно начали загнивать, как и положено всякой монополии. Нынешний кризис имеет массу локальных проявлений, но причина – это загнивание глобального монополизма, которое в развивающихся странах проявилось в 1997 году, кризисом 1997-1999 года, который по недоразумению был назван азиатским фондовым. А в развитые страны этот кризис пришел в 2000 году, с разрушительной коррекцией на американском фондовом рынке и с концом так называемой новой экономики. В условиях, когда спекулятивные капиталы не находит себе применения, они все толпятся в сырьевом секторе. И сейчас одним из серьезных направлений инвестирования спекулятивных капиталов стали не акции высокотехнологичных компаний, как это было во второй половине 90-х гг., а фьючерсы на сырье. Поэтому сырье очень серьезно дорожает. Это вторая причина. Эти две причины дополняют друг друга и обеспечивают общий серьезный стресс.

Я думаю, что, поскольку у нас главный субъект мировой экономики и политики – это Соединенные Штаты, мировые цены на нефть очень серьезно зависят от исхода президентских выборов. Если победит Керри, то, скорее всего, в силу внутренних противоречий, он попытается опустить мировые цены, будут, по крайней мере, предприняты попытки. Мы видим, что у американцев не очень хорошо получаются эти попытки. Можно ожидать, что к концу 2005 года ему, может быть, удастся опустить мировые цены на нефть до $35 за баррель. Но в настоящее время победа Керри мне представляется маловероятной. Я стал бы ждать победы Буша. У Буша случилась крайне неприятная ситуация. Он всю жизнь опирался на нефтяные монополии, это естественно, на техасско-саудовский нефтяной клан, он является его неотъемлемой частью. Но в последний год у меня такое ощущение, что он перестал опираться на этот клан и стал от него зависеть. И он не сможет, победив, заставить нефтяные монополии США согласиться на снижение цен. А это значит, что мировые цены на нефть в следующем году будут выше $40 за баррель. Насколько – выше, это уже конкретный вопрос, может быть, что они будут ощутимо выше. Я не стал бы говорить о невозможности $60 за баррель к концу следующего года, это возможно. Проблема в том, что такие высокие цены на нефть разрушительны не только для экономик Европы, Японии, Китая, но и для Соединенных Штатов. Сейчас, пока идет подготовка к выборам, понятно, что не до этого, и макроэкономические проблемы откладываются на потом. Консервируются в высоком торговом дефиците, и так далее. Но в 2005-2006 гг. с этими проблемами придется что-то делать. Теоретически, может произойти дальнейшая девальвация доллара, этого исключить нельзя.

Дальнейшая девальвация или увеличение инфляции?

Американцы достаточно специфично считают свою инфляцию, еще хуже, чем в Российской Федерации, поэтому вполне возможно, что у них будет достаточно высокая инфляция. Но когда я говорю о девальвации, я имею в виду – по отношению к другим валютам. Хотя девальвация американской экономике не поможет, но она позволит переложить груз проблем на конкурентов. Скорее всего, в следующем году мы не увидим значительного снижения цен на нефть, а можем увидеть дальнейшее повышение. Для мировой экономики это дальнейшее торможение и дальнейшее усугубление кризиса глобальных монополий, их загнивание, которое может привести к каким-то технологическим рывкам. Я не думаю, что эти технологические рыки начнутся в 2005-2006 гг., в том числе потому, что сейчас их единственным источником может быть Россия. А российское государство разлагается на глазах, стремительно деградирует, и к какой-либо осмысленной политике не способно.

Но для нас высокие цены на нефть это, как правило, увеличение издержек, прежде всего, в переработке. И, соответственно, консервация сырьевой структуры экономики, которая сложилась, что не соответствует тому провозглашенному курсу.

Внутренний рынок нефти Российской Федерации с мировым рынком нефти не связан никак. Просто потому, что он формируется по остаточному принципу – то что, не удалось вывезти на экспорт.

При увеличении цен на нефть на мировом рынке, цены на внутреннем рынке тоже растут.

Наши нефтяники, как и положено монополистам, естественно объясняют, что каждый доллар повышения мировой цены на нефть должен соответствующим образом аукнуться внутри России. Однако это есть злоупотребление монопольным положением в чистом виде. И никакого экономического обоснования эти построения под собой не имеют. Еще раз повторюсь, потому что российский внутренний рынок нефти формируется из той нефти, которую добыли, но которая не поставлена на мировые рынки, просто не попала туда. Это тоже прибыльный рынок, но он, естественно, имеет качественно меньшую рентабельность. Что касается разговоров о диверсификации российской экономики, объявленный курс, причем объявленный очень давно – в середине 80-х гг., последние пять лет никаких реальных мер по обеспечению данного курса, по достижению провозглашенных целей не осуществляется. Поэтому можно говорить просто о некотором наборе лозунгов. Действительно, если мы позволяем компаниям злоупотреблять монопольным положением, нас ждут издержки в экономике, это консервирует сегодняшнюю структуру российской экономики. Однако, помимо роста издержек в российской экономике, растут доходы российской экономики, потому что нефтяные компании зарабатывают деньги, и сырьевые компании в целом зарабатывают деньги, и эти деньги перераспределяются внутри российской экономики. Если государство захочет бороться со злоупотреблением монопольным положением на внутреннем рынке, то увеличение притока денег существенно перекроет рост издержек российской экономики. Консервация структуры российской экономики происходит не потому, что денег слишком много, а потому что у нас не защищена собственность. И незащищенная собственность естественным образом блокирует межотраслевой переток капиталов. В результате нефтяной компании, которая заработала деньги, достаточно сложно вложиться в какой-нибудь другой сектор, или передать эти деньги российской банковской системе, чтобы она прокредитовала то или иное производство.

И последнее. Многочисленные оценки того, что высокие цены на нефть не выгодны России, немного неадекватны. Потому что увеличение доходов всегда полезно. И конечно, очень неприятно, что неэффективное государство не позволяет нам воспользоваться существующим шансом. Однако в том случае, если этого шанса не будет, в том случае, если нефтедолларов в России не будет, наше государство от этого не поумнеет. Когда людей лишают источников средств к существованию, они от этого не становятся академиками, они от этого становятся бомжами. То же самое происходит и со странами.

Можно ли сейчас прогнозировать масштабы укрепления рубля, или такие оценки пока делать невозможно?

Я бы не стал. В этом году 10% инфляции, может быть, и нарисуют, реально она, конечно будет выше. В следующем году, я думаю, инерции, и политической, и административной, и экономической, еще хватит на то, чтобы инфляция продолжала снижаться.

Даже, несмотря на то, что приток долларов при, допустим, цене в $60 за баррель, будет только увеличиваться?

Будем замораживать доллары в стабилизационном фонде, в региональных бюджетах, в Центральном Банке. Какие проблемы? Проблема есть, но ее можно решать. То, что устроили банковский кризис путем, сначала длительного снижения ликвидности банковской системы, а потом волны паники, так это была чисто управленческая проблема, а не макроэкономическая. Просто идиоты у нас сейчас в Центральный Банк пришли, вот и все. И обратите внимание на динамику денежной массы, она у нас растет очень медленно, несмотря на буйный рост золотовалютных резервов. А широкая денежная база вообще сокращается. Такая забавная вещь: норматив обязательного резервирования в два раза снизили, а денежная база ужимается. Так что, эти задачи решаются, и если они решаются в этом году, то почему нельзя их решить в следующем?

А насколько целесообразна такая стерилизация денежной массы в сочетании с кризисом ликвидности банковской системы?

На самом деле, если проводить разумную политику в отношении перекредитования банков, чего наши либералы делать не хотят, то эти два процесса вполне можно сочетать. Можно продолжать изымать денежную базу и сохранять нормальную ликвидность банковской системы. Это друг другу не противоречит, это управленческое решение. Но в целом эта политика не рациональна, это то, что у нас было в 1995-197 гг., когда делалось все для того, чтобы снизить инфляцию, и в итоге, блокировали развитие экономики. Только сейчас у нас есть нефтедоллары, поэтому избыточные деньги есть, они замораживаются в стабилизационном фонде. Когда у нас не было нефтедолларов, у нас был кризис неплатежей, ровно по той же причине. Просто деньги замораживались из идеологических соображений. Государство должно сочетать задачу снижения инфляции и развития производства. Но у нас сейчас снижают инфляцию за счет торможения и дезорганизации производства, как в середине 90-х гг., это принципиально неправильная и не имеющая оправдания логика.

А насколько в этих условиях целесообразно увеличивать объемы перераспределения средств в экономике через бюджет с последующим распределением этих средств на целевые программы и на госинвестирование в промышленность?

Если рассматривать с точки зрения сдерживания роста денежной массы, то использование денег через бюджет создает меньший денежный мультипликатор, чем вброс денег в экономику через банковскую систему. Если возникает выбор – как лучше бороться с инфляцией, - дав рубль централизованного кредита банку в рамках перекредитования, или потратив рубль бюджетных средств, - с точки зрения инфляции, лучше потратить рубль бюджетных средств. Просто потому, что денежный мультипликатор меньше, соответственно, инфляционные последствия этого меньше. Но у нас перекредитования банков нет уже с 1994 года, уже 10 лет. А увеличение расходов бюджета зависит от того, как они осуществляются. Понятно, что можно увеличивать расходы бюджета так, что вы не получите ничего, кроме коррупции. Но при этом нельзя забывать, что государство имеет некоторые обязанности, и оно эти обязанности исполняет, в том числе, и при помощи бюджета, главным образом, при помощи бюджета. И если существует выбор – оставить без водопровода несколько областей или увеличить инфляцию на полпроцента, то государство должно выбирать увеличение инфляции, к которому приведет бюджетное финансирование. Но у нас сейчас тот конкретный механизм адресных инвестиционных программ, который существует, это коррупция и распил денег в чистом виде. Косвенным подтверждением служит то, что, в отличие от прошлого года, Госдума не получила даже список этих федеральных адресных программ и их характеристик. Пакет бюджета получила, но там не оказалось этого важного блока. Снижение прозрачности свидетельствует о том, что это направлено не на решение содержательных задач, а просто на распил денег.

Подготовлено Opec.ru

В нашем рейтинге событий произошли изменения.

Рейтинг событий

Событие	Рейтинг	Прогноз влияния на российский рынок
МАКРОЭКОНОМИКА
Общая ситуация на мировых фондовых рынках	C (C)
Макроэкономическая ситуация в США	В (B)
Макроэкономическиая ситуация в России	C (C)
ПОЛИТИКА
Аппарат правительства РФ сокращен на 21%	D (C)
Госдума приняла в первом чтении проект бюджета на 2005 год	D (D)
СЫРЬЕВЫЕ РЫНКИ
Цены на нефть в Нью-Йорке превысили отметку в 50 долларов за баррель	A (A)
Уровень мировых цен на металлы	B (B)
ОТРАСЛЕВЫЕ И КОРПОРАТИВНЫЕ НОВОСТИ
МНС представило "Юганскнефтегазу" налоговую претензию на 27,8 млрд. рублей.	B (B)
ЮКОС вернул 57% акций «Сибнефти» прежним владельцам	B
«Dresdner» оценит активы «Роснефти» и пакета акций «Газпрома»	C

ПРИМЕЧАНИЕ: В столбце 2 в скобках указан рейтинг события, присвоенный ему в прошлом прогнозе. В столбце 3 указано знак влияние события на рынок.
Наиболее сильное влияние на рынок оказывают события с рейтингом А, события имеющие рейтинг D по нашей шкале оказывают слабое влияние.

Инвестиционный фон - положительный