Неделя на мировой арене: кто выиграл в Двадцатке?

Главным событием прошедшей недели был, разумеется, саммит Двадцатки в Лондоне - событие ожидаемое и обсуждаемое чуть ли не с прошлого ноября, первого саммита представительного форума. Итоговое коммюнике содержало обязательство по выделению денежных средств для преодоления кризиса (около 5 трл долл), усиление регулирования финансовых рынков и предложение вновь встретиться в сентябре. И даже несмотря на то, что очень скоро 5 трл "превратились" в 1 трл (первоначальная цифра включала в себя уже анонсированные ранее и даже запущенные программы), ничто не помешало ведущим политикам назвать саммит "прорывным", "историческим" и "поворотным".

Действительно, ведущим странам (Германии и Франции, с одной стороны, и США и Британии, с другой) удалось достичь компромисса, причем с некоторым перевесом в сторону "континентальных европейцев". Новых громких планов помощи национальным экономикам, на которых настаивал, в первую очередь, Вашингтон, не объявили, хотя совсем и не исключили из итогового текста. Зато Берлин и Париж добились включения в документ серьезных положений по усилению регулирования хедж-фондов, надзора за риск-менеджментом банков, деятельностью рейтинговых агентств и обязательному предоставлению информации о состоянии банковского сектора. До создания наднационального регулятора, как и до усиления МВФ, дело, естественно, не дошло. В этом вопросе уступили уже европейцы, высказывавшиеся до начала саммита именно в пользу реформы фонда. Еврокомиссия, к слову, уже в начале этой недели, предложила выход из этого положения: ЕС будет рассматривать возможность объединения в пользу Союза всех голосов европейских стран в МВФ. Если этого удастся достичь, тогда общая квота Евросоюза практически вдвое обойдет квоту США (32,04% против 17,09%). Дело за малым - договориться об общей стратегии внутри Союза, что на деле выходит не так легко.

Главным бенефициантом саммита стал МВФ, получивший обязательство по фактическому утроению своих фондов, что, как справедливо указывают наблюдатели, доказывает твердое намерение участников Двадцатки не допустить дефолта развивающихся стран по своим обязательствам. Кроме этого была предпринята попытка реанимировать ВТО, так и не завершившей Дохийский раунд переговоров. На либерализацию внешней торговли G20 обязалась выделить 250 млрд долл, однако, удастся ли при этом застраховаться от введения новых протекционистских мер, пока не ясно.

Позиция Китая на саммите тоже оказалась показательной. Вопреки некоторым комментариям, Пекин отнюдь не стал брать на себя обязанности "первой скрипки", предпочитая не так активно лоббировать свои интересы (например, выступив против протекционистских мер или предложенных Лондоном "зеленых" планов). Китай, как указывают наблюдатели, попытался сыграть "двойную игру", поддерживая то одну, то другую группу (например, говоря о необходимости введения новой резервной валюты и давая новые обязательства по скупке долларовых облигаций).

В целом, главными "проигравшими", или, более мягко выражаясь, "не получившими практически ничего", стали именно развивающиеся экономики, так как их предложения либо не обсуждались, либо вошли в коммюнике в качестве не обязывающих ни к чему "рекомендаций" и "призывов". Больший доступ к распределению средств (через реформу системы квот МВФ) они не получили, идея новой резервной валюты, естественно, не обсуждалась, равно как и возможности какого-либо контроля над эмиссией нынешних "резервных валют". Согласованные на саммите меры по борьбе с "налоговыми раями" также бьют, в первую очередь, по развивающимся экономикам, пусть и не представленным в Двадцатке. Так, в "черном списке" оказались Уругвай, Коста-Рика, Филиппины и Малайзия, тогда как европейские страны, традиционно ревностно охранявшие "банковские тайны", пообещали смягчить соответствующие законы. Повышение роли развивающихся экономик в целом, видимо, вновь ограничилось самим их присутствием на саммите.

Другие события прошедшей политической недели:

На следующей неделе ожидается: