Набор данных по инфляционным ожиданиям видится как сигнал к сохранению жесткой риторики ЦБ РФ на мартовском заседании
Денежный рынок: Вливания рублевой ликвидности в банковский сектор через бюджетный канал продолжаются. Ключевой индикатор, который мы отслеживаем для понимания бюджетных потоков, – изменение средств на счетах расширенного правительства в ЦБ с корректировкой на операции Минфина на долговом и валютном рынке, а также на операции депо / репо Федерального казначейства. За период с 1 по 27 февраля (то есть без учета пиковых налоговых платежей сегодня) индикатор составляет +1.8 трлн руб. Для сравнения, за весь февраль 2022-го года отток составил 3.3 трлн руб., а в 2021-м году наблюдался скромный приток в 81 млрд руб.
Высокое текущее значение притока соответствует высокому темпу расходов федерального бюджета. Согласно оперативным данным, на 22-е февраля расходы составили уже 5.3 трлн руб., или 17.8% от ориентира на весь год. При этом мы держим в уме, что под конец года темп расходования средств обычно выраженно ускоряется.
Как результат, ситуация с рублевой ликвидностью в банковской системе останется комфортной даже с учетом грядущего повышения нормативов обязательных резервов. С другой стороны, множатся вопросы относительно потенциального размера дефицита федерального бюджета, а значит, неопределенность для рынка ОФЗ.
Макроэкономика: Инфляционные ожидания населения остались повышенными. Согласно отчету Банка России, инфляционные ожидания населения на 12 месяцев вперед прибавили 0.6 пп и вернулись к отметке 12.2% после провала до 11.6% в январе. Рост одновременно зафиксирован в группах респондентов со сбережениями (10.5%, +0.3 пп) и без сбережений (12.7%, +0.3 пп).
Глядя на подобную динамику, весьма интересным видится статистический резонанс в опубликованных данных. Каждая из подгрупп показала прирост ценовых ожиданий на 0.3 пп, а медиана по совокупной выборке прибавила сразу 0.6 пп. В данной ситуации налицо нерегулярность данных, которую не стоит воспринимать за «чистую монету» и спешить делать ставку на неизбежность повышения ключевой ставки «здесь и сейчас» в ответ на рост инфляционных ожиданий. Процесс формирования ожиданий зависит от волатильности курса рубля, а также восприятия общего набора геополитических рисков, обострившихся в период с начала текущего года.
К обратной стороне повышенной концентрации рисков для потребителей мы относим регистрируемый рост склонности к сбережениям (и снижение склонности к покупке товаров длительного пользования). Доля респондентов, предпочитающих сбережения тратам, выросла до 55.9% (+1 пп с января) и достигла пика с осени прошлого года.
В подобных условиях весьма неожиданной (но вполне логичной) остается реакция опрашиваемых предприятий. Их инфляционные ожидания остались умеренными. В особенности примечательно, что предприятия розничной торговли сохранили неизменными ожидания более высоких отпускных цен в ближайшие три месяца на уровне 7.8% (в годовом выражении), вероятно, сдержанно реагируя на слабый конечный спрос.
Оценивая позицию Банка России, подобный набор данных по инфляционным ожиданиям видится нам как сигнал к сохранению жесткой риторики на мартовском заседании (17 марта). Однако он не выглядит безальтернативным поводом для ужесточения процентной политики. В противном случае замкнутый цикл «неопределенность – сбережения – ставка – сбережения – неопределенность» может лишь усилиться.