Мы должны отказаться от равноправия, чтобы выжить Lemke. Теракт с захватом 800 заложников в ДК ГПЗ опять показал, что мы - общество – не готовы к новой реальности, в которой оказалась

Lemke.

Теракт с захватом 800 заложников в ДК ГПЗ опять показал, что мы - общество – не готовы к новой реальности, в которой оказалась цивилизация. Терроризм - самое неприятное проявление этой самой новой реальности. Впрочем, не готовы не мы одни. Достаточно вспомнить события 11 сентября 2001г.

Теракт в Москве всколыхнул всех нормальных граждан страны. То, что я слышал от знакомых, друзей, сотрудников, читал в чатах, можно свести к одному слову: "мочить". Множество вполне миролюбивых, добрых и спокойных в обыкновенной жизни людей просто-таки озверели и требовали (друг у друга) геноцида чеченского народа от мала до велика, депортаций, нанесения бомбовых, в том числе ядерных, ударов по Чечне, а наиболее продвинутые - по Мекке и Эр-Рияду, захвата в заложники родственников боевиков их аулов, тейпов... Причем уже не делалось никакой разницы: все «черные» - бандиты, всех - долой. Я и сам предлагал варианты обмена родственников террористов на жизни заложников. Благо я уже слышал ранее о подобной практике в Турции и Израиле, как оказалось, действенной. Предлагал кому??? Таким же, как я, потерпевшим.

Немногие оппоненты называли нас, большинство, в ответ фашистами, тоталитаристами и прочими нелестными эпитетами, предлагая при этом завалить «несчастный» чеченский народ деньгами и всеми благами цивилизации. Они и сами, впрочем, признавали, что таких средств у нас нет. В итоге лучше их отпустить «с миром», а после обнести колючей проволокой в пять рядов и минными полями. Уже было. Отпускали. Кстати, вне Чечни живет порядка 2-3 миллионов чеченцев, а в самой Чечне только 500-700 тысяч. Чеченцы - четвертая по численности национальность в России после русских, татар и украинцев.

При этом обе стороны понимали, что все сказанное невозможно реализовать и не будет реализовано. Чувство бессилия перед бесчеловечными захватчиками, которые не делают разницы - отрезать голову курице или ребенку, - подавляло, наваливалось тяжелой депрессией. «Демократы» обвиняли «фашистов»: что из-за таких, мол, как вы, и происходит подобное. Нет, не из-за нас это происходит, мы, «фашисты», никогда не были «фашистами» до этого. У нас нормальная ответная человеческая реакция.

То, что произошло потом - это ЧУДО. Других слов нет. И в нашей стране, и за рубежом - все ждали худшего. Слава Богу! Как камень свалился с души утром в субботу после просмотра новостей. Жаль безвинно погибших людей. Молодцы в целом оказались и власти, и спецслужбы. При всех ошибках организаторов невозможно было все предусмотреть. Могли погибнуть все.

И «демократы», в общем-то, правы: среди чеченцев много нормальных людей. Просто, видимо, меньше, чем среди других, но, будем надеяться, большинство. Они сейчас хотят мира с Россией и нормальной жизни. Может быть, воруя (в рамках национальных традиций) - но это уже другая песня. Спустя время «фашисты» помирятся с «демократами» на кухне или в офисе и опять станут законопослушными в целом гражданами России. До следующего теракта.

Ведь просочилась информация о том, что готовилось пять акций. Сколько из них осталось нам ждать еще? 4? 3? 2? На чеченских чатах не признают поражения. И в следующий раз террористы будут уже в противогазах. Что тогда? Газ - не панацея от терроризма. Может быть, в следующий раз его невозможно будет применить. Нитаньяху в субботу в передаче Познера сказал, что в следующий раз это может быть ядерное устройство в центре Москвы. Невозможно? Эйфория пройдет, страх останется. Ничего не кончилось...

Какова будет реакция нашего населения в следующий раз? Да просто на очередных выборах люди проголосуют за какого-нибудь Гитлера с лагерями и зондеркомандами. Всех достало... Государство должно быть сильным, чтобы защищать своих граждан. Иначе, зачем нужно такое государство? Причина его бессилия в том, что оно не может использовать в борьбе с отморозками средства, которыми те пользуются всегда.

Причина этого в равенстве - равноправии всех людей перед законом.

Проблема имеет решение. Необходимо отказаться от всеобщего равноправия. Для начала исправить Конституцию.

Неравноправие. Дико звучит, не правда ли? Все дело в механизме. Вообще-то преступников и сейчас поражают в правах на сколько-то лет. Неравноправие по закону существовало всегда.

Человечество стремилось к свободе-равенству всю свою историю с древних времен. Нет смысла пояснять - все учили историю. После французской революции слово «неравноправие» приобрело и вовсе ругательный смысл. Равноправие приравнивается сейчас к свободе. Общество достигло абсолюта в соблюдении принципа равных прав всех своих членов. Абсолют и абсурд всегда тесно переплетены. Теперь с наступлением новой реальности мы пожинаем плоды. Пора на новый виток исторической спирали.

А если поставить вопрос так: следует ли ради обеспечения свободы соблюдающих установленные обществом правила людей, которых большинство, ограничить права тех, кто нарушает чужие права, что в свою очередь ограничивает свободу? Так вроде и так преступников сажают в тюрьмы. В том то и дело, что преступник до момента вынесения приговора имеет равные права со всеми остальными гражданами. И преступник - всегда конкретный человек, даже если член банды. Каждому преступнику выносится отдельный приговор.

Чтобы не утонуть в абстракциях, сообщу сразу, что я подразумеваю под неравноправием: неравноправие групп людей объединенных общими определенными признаками перед законом.

Никаких конкретных национальностей, религий, сект... Поначалу. Хотя следствием применения неравноправия они могут и стать. Вот вам, например, групповой признак: человек, пойманный на территории Чеченской республики Ичкерия с оружием в руках или со следами синяков на левом или правом плече (след от приклада), не солдат. Поражение в праве на жизнь. Его не обязательно лишать жизни. Просто убийство такого человека не вызывает необходимости заведения уголовного дела по факту убийства. И его убийца не преследуется законом. А убивать или нет, или защитить, решит любой конкретный человек (чеченец или русский или якут, военный или нет). Закон в предполагаемом случае не должен защищать право людей, попадающих под определенные признаки. Что-то похожее было в 19 веке в Америке. Понятие «человек вне закона», вероятно, знакомо по вестернам.

Пример не очень удачный, поскольку синяки и оружие трудно зафиксировать как признаки. Но можно. А вот, например, национальность или родство, степень родства установить легко. Это надежные групповые признаки.

Поражение в праве на жизнь - предельный случай. Куда эффективнее поражение в праве на собственность. В праве обладания собственностью. Потому что жизнь нынче, как это ни ужасно, дешево стоит. Особенно мало ценят жизни и свои и чужие террористы-смертники (впрочем, жизни их родственников - для них, пожалуй, наибольшая ценность). А запрет обладания собственностью сверх установленного минимального предела, участия в любом бизнесе (поражение вправе) для родственников и трех поколений их потомков (групповые признаки) остановит не одного потенциального преступника. Это тоже пример. Поражение в праве на тайну личной жизни, на свободу перемещения, принудительная сдача отпечатков пальцев (поражения в правах) - все это было бы эффективно для наведения порядка в обществе, борьбы с терроризмом. И это не так уж страшно. Заслужили - получите.

Все вышесказанное выглядит довольно мрачно. Но продолжим. Дьявол кроется в деталях. Если делегировать право определения признаков общественно-опасных групп лиц и размера поражения их прав перед законом районным судам, так лучше уж жить при сталинских тройках.

Здравый смысл подсказывает, что доступ такому грозному оружию подавления, как поражение в правах по групповым признакам, должен быть максимально затруднен для устранения опасности злоупотреблений. Механизм реализации неравенства может быть устроен как угодно по-разному. Например, в результате референдума, а вопрос на референдум можно вынести только при согласии (консенсусе) всех трех ветвей власти: президента, парламента, Верховного суда (или Конституционного суда). Попробуй подкупить весь народ на референдуме - никаких чеченских или арабских денег не хватит. Непросто будет злоупотребить таким механизмом. С другой стороны, и реализовать необходимость поражения в праве через такой длинный и долгий путь непросто. Можно предоставить механизм неравноправия в распоряжение например только Верховного суда (или Конституционного суда) и президента. В случае возникновения необходимости можно было бы оперативно давить опасность. Но и риск злоупотребления выше. Я только хочу обрисовать контуры возможных решений.

Возможен, например, и такой экзотический механизм, как автоматическое поражение в правах на основе милицейской статистики совершаемых преступлений, что очень быстро привело бы национальные группы к необходимости внутреннего контроля за своими людьми. Изменилось бы отношение к преступлению, поскольку это угрожало бы всей нации. Но в руках у милиции - одного лишь из органов исполнительной власти - при этом появилось бы мощная дубина, чего я лично совсем не хочу. Зная и «любя» нашу милицию.

Но начинать, естественно, надо с Конституции, чтобы система была непротиворечива. Естественно пришлось бы переписать законы - УК, ГК, ...

Опять же подобный механизм позволяет как накладывать, так и снимать поражения в правах с групп лиц по истечении необходимости в них.

Так, понятие неравенства и механизм его реализации, в общем, обрисован.

В науке, когда новые факты не вписываются в существующую теорию, появляется новая, которая, не отвергая старой теории, выводит описание процесса на новый уровень, в котором старая оказывается лишь частным случаем, при этом она продолжает использоваться. Этот процесс похож на процесс эволюции (по Дарвину) живом мире. Я думаю, что в обществе в процессе эволюции происходит то же самое, только вместо физических законов выступают общественные законы, в смысле устройства-организации общественного механизма. И в результате естественной конкуренции погибают те общества (государства), которые проигрывают другим из-за внутреннего устройства своей жизни.

С появлением новой реальности - глобализации, развития технологий, в т.ч. информационных, терроризма как их следствия в том виде, как мы его видим, жизнь ставит задачу найти новый вариант базовых ценностей новые форму общественной организации, при этом не отрицая тех, что накоплены за человеческую историю. Равноправию в чистом виде там места нет, как мне кажется.

О глобализации и ее последствиях сейчас много говорится, поэтому я не буду углубляться в тему. Она обрисована достаточно хорошо. Однако, напомню ключевые для обсуждаемой темы моменты.

Возросли риски существования Оружия массового поражения и прочих технологий, предоставляющие власть над миром. Возможности коммуникации, в т.ч. воздействия на общественное мнение с помощью современных СМИ и электронных средств коммуникаций. Как мы видим, терроризм осваивает достижения цивилизации очень быстро. И нет большой разницы между группой Ленина, захватившей при финансовой помощи Германии власть в России для построения нового общества на основе умозрительной концепции, и моджахедами Бен Ладена, собирающимися строить идеальный с их точки зрения мир на основе идей записанных в 7-м веке.

Отсутствие адекватного инструмента подавления общественно-опасных групп, слабость власти и сделала возможной 70 лет хаоса в России и в половине мира. При этом Россия динамично развивалась на рубеже 19-20 веков и представляла собой эдакого «азиатского тигра» тех времен. «Линкор затонул прямо у входа в гавань» - это Черчилль (если я не путаю) о России. Сейчас с развитием технологий опасность подобного рода только усилилась. Отстаивание абсолюта может стоить миллионов (а может теперь уже и миллиардов) жизней, и вновь на десятки лет (в зависимости от последствий) покореженной истории.

Общество (в лице государства) должно быть сильным, чтобы выжить. Но не только выжить, но и преуспеть в конкуренции обществ (государств). А наличие механизма ограничения прав опасных групп, дает не все конечно, но существенное преимущество перед теми обществами, у кого такого механизма нет. Поскольку для успешного развития необходимо следование членами общества установленным для всех правилам, которые, впрочем, можно ведь и менять. Примеры - все развитые государства. В Корее, Японии, Китае личная свобода вообще никогда не была приоритетом.

Возникает вопрос, а почему, собственно, если даже неравноправие и является правильным эволюционным механизмом, это должно случиться в России? Казалось бы: есть развитые успешные демократии, копируй их порядки и все будет хорошо, - опять Россия должна что-то демонстрировать миру на собственном примере? Я совершенно не разделяю точку зрения о мессианской роли России в мире, о ее особой роли, об особом пути. Это первое, что хотелось бы прояснить. Дело в том, что развитие обществ по западной модели шло прежде всего в странах с гомогенной внутренней культурной средой. Т.е., например, в Европе, Америке жили люди в целом разделяющие базовые ценности христианской цивилизации, несмотря на разность в их взглядах на прочие аспекты жизни. В Японии вообще 99% населения (или больше) - этнические японцы. Сейчас у них появляются проблемы - мигранты в Европе, влияние через СМИ всяческих новых культов и сект (Аум Синрике). Доступность современных технологий, свобода перемещения (экономически оправданная) привели и к возможности терактов 11.09.01 в Америке. Но у богатых стран пока хватает ресурсов (не всегда: 11.09) сдерживать отрицательные последствия.

Столкновение и взаимопроникновение различных цивилизаций (христианская, мусульманская, дикая-горская) делает внутреннюю среду гетерогенной, неоднородной. В такой среде повышается нестабильность, что может привести к внезапным катастрофическим изменениям. Запад пока худо-бедно противостоит. Глобализация приводит к новой реальности - среда обитания цивилизаций становится гетерогенной мгновенно по историческим меркам - сразу и везде.

В России же гетерогенность среды всегда была высока по сравнению с другими странами. А сейчас она достигает критической массы. И если не принять мер к ее упорядочению, то лучшее на что мы можем рассчитывать - погрязнуть в бесконечном конфликте цивилизаций, мелких (до 1 миллиона жертв) столкновениях, которые отнимут возможности и силы для стабильного непрерывного развития. И это если не произойдет катастрофы. Катастрофа - это Гитлер. Доведенное до отчаяния население отбросит страну в средневековую диктатуру.

Поэтому, если для Японии проблема гетерогенности чисто умозрительная, у Европы пока тоже, а Штаты обладают средствами и патриотическим в большинстве населением, то у России этого нет. Поэтом шанс на то, что решение проблемы неравноправия произойдет в России раньше выше, чем в развитой стране. У нас просто нет другого выхода. В конце концов, Англия, где в 12 веке были приняты гражданские права населения, тоже была задворками Европы, но в итоге в результате освобождения своего населения и установленных правил игры, страна без ресурсов стала тем, чем стала к 19 веку.

Разные люди, с которыми я обсуждал концепцию неравноправия (лично и виртуально), выдвигали одни и те же возражения. На некоторые из них я уже попытался ответить выше. Вот еще пара. Вы скажете, что равноправия никогда и не было в обществе, все люди разные с рождения. Да действительно так. Конечно, в жизни мы никогда реально не равноправны. Но я и не говорю об этом фактическом неравноправии. Это не предмет рассмотрения. Я говорю о равноправии перед законом. А, например, то, что законы регулярно нарушаются, так они нарушается во всех странах более или менее, что не умаляет важности их наличия. Личная свобода - это основа процветания всех развитых государств. Речь идет лишь о тех случаях, когда в интересах собственной безопасности общество решит ограничить свободу некоторых групп, из которых оно состоит: национальностей, каст, профессий, религий, пола, возраста, сексуальной ориентации, предпочтений в музыке, ... Ради бога не поймите меня буквально. Это все примеры групп людей объединенных общими признаками.

Вы скажете, что мы это уже проходили. В 17 и 37 годах. И что та (те) Конституция, самая якобы свободная, закрепляла классовое неравноправие и вот, к чему это привело. Во-первых, та Конституция была филькиной грамотой, и это все понимают. Во-вторых, поражение прав по классовому признаку было установлено догмой и никак не регулировалось. В третьих, вся система общественного строя основывалась на умозрительной конструкции на отрицании накопленный предыдущей историей опыта, а регулируемое неравноправие не отрицает существующих ценностей и миропорядка а, а лишь дополняет его новым механизмом саморегулирования. А это две большие разницы. Эволюционный путь, а не революционный.

Спасибо всем, принявшим участие в обсуждении проблемы.

Жду критику.