«Младореформаторы» вспоминают минувшие дни

Общественная полемика о «лихих девяностых» и роли первых российских реформаторов, которые сегодня подвергаются критике и слева, и справа, может быть продолжена новой книгой экс-министра экономики России Андрея Нечаева «Как мы делали реформы». Один из ключевых участников изменений, связанных с приватизацией, либерализацией цен, сокращением сектора ВПК, Нечаев не снимает ответственности с себя и своих коллег, однако подчёркивает, что тогдашние министры действовали в чрезвычайных обстоятельствах в стране, стоявшей на пороге хаоса.

«Это было величественное и одновременно трагическое зрелище. Гигантская просека в тайге, и насколько хватает взгляда видишь уходящие вдаль аккуратные ряды слегка припорошённых снегом танков. Их были тысячи», - этими строчками, больше подходящими для романа Джона Ле Карре, Андрей Нечаев описывает свой министерский визит на танковый завод в Омск в рамках реформы могущественного советского оборонного комплекса.

Более 30 лет назад «молодые реформаторы» правительства Егора Гайдара, включая Нечаева, стояли перед тяжелым решением о резком сокращении выпуска продукции ВПК с ее гигантскими объемами. О том, как происходило сокращение, говорит и название соответствующей главы воспоминаний Нечаева «Режем по живому».

«Сохранить тот уровень оборонных расходов было невозможно», - говорит Нечаев на презентации своей книги воспоминаний «Как мы делали реформы», которая прошла в Институте экономической политики имени Е.Т. Гайдара. Однако он отмечает: реформаторы, хоть и стремились к переходу экономики на новые рельсы, старались сохранить важные военные наработки. Например, нашлись деньги на достройку трех ракетоносцев Ту-160, а также на финансирование образцов новых ракет «Тополь», впоследствии вставших на боевое дежурство. «Искреннее горжусь этим прозорливым решением», - пишет экс-министр.

Отвечавший в том числе и за реформы оборонки Нечаев признается, что нередко выступал в роли лоббиста российского ВПК, стараясь дать возможности предприятиям продавать свою продукцию за рубежом. Сегодня это выглядит как фантастика, но на заседании российско-германского кооперационного совета Нечаев обращался к немецким коллегам снять ограничения на экспорт российских вооружений. Министр приводил аргументы: если немецкие коллеги не хотят, чтобы российское оружие расползлось по миру, нужно отменить дискриминационные ограничения для российского экспорта. В книге немало строк, которые могут вполне обрадовать и «условного Белоусова».

Однако, говоря о достижениях России во многих областях, Нечаев, тем не менее, отмечает тяжелую ситуацию, с которой столкнулись реформаторы 1990-х. «В общем мы стояли на пороге настоящего краха, когда совершенно реальной была угроза остановки транспорта, прекращение работы теплоэлектростанций, отключения света и тепла», - пишет автор.

Проблемой поздней советской экономики были не только экономические ошибки команды Михаила Горбачева, но и действия российского руководства, признает автор книги. «Справедливости ради нужно отметить, что сама Россия в 1990-1991 годах в значительной мере способствовала экономическому краху СССР. Борясь за свой экономический суверенитет, она постоянно задерживала перечисление средств в союзный бюджет или вообще отказывалась от платежей».

Отвечая на вопросы аудитории, Нечаев, казалось, заочно полемизировал с теми, кто назвал реформаторов 1990-х «предателями». Название фильма, выпущенного не коммунистами, а представителями молодого поколения оппозиционеров, - это жёсткая полемика детей с поколением отцов, которое, по их мнению, лишила их будущего и привела к власти нынешний политический режим.

Один из главных вопросов, адресованных Нечаеву: был ли возможен компромисс? «Все компромиссы были вредны», - говорит автор книги и тут же напоминает, что компромиссом была та самая «ваучерная» приватизация, идеи которой были поддержаны в Верховном совете. Именно российский парламент, где преобладали сторонники левой оппозиции, дал Ельцину чрезвычайные полномочия на проведения реформ в ноябре 1991 года.

«Парламент, в принципе согласившийся на шоковую терапию, должен был согласиться и с той несомненной истиной, что шоковая терапия по сути своей — предприятие крайне системное: достаточно отказаться от одного из мероприятий реформы, или слегка его поправить, или десинхронизировать необходимые меры, чтобы вся конструкция рассыпалась и все жертвы пошли прахом», - писал тогдашний обозреватель «Коммерсанта», публицист Максим Сок.

Главным обвинением против «младореформаторов» стал вопрос «либерализации цен». Против быстрой либерализации выступали не только «красные директора», но и главный оппонент правительства из леволиберального лагеря, лидер «Яблока» Григорий Явлинский. Нечаев объясняет свою позицию: либерализацию провели перед приватизацией, поскольку события в стране развивались быстро. Полки магазинов были девственно пусты, нефтедобыча убыточна, высокий уровень инфляции, развал финансовой системы страны. «У нас был небольшой горизонт выбора», - признается Нечаев.

«Думаю, что свидетельством правильности выбранных нами тогда непростых решений служит тот факт, что страна относительно безболезненно пережила тревожную зиму 1992 года, не свалилась в хаос и предрекавшиеся ей тогда голод, холод и полную остановку хозяйства», - пишет Нечаев.

Впрочем, хаос – вооружённый конфликт между президентом Борисом Ельциным и парламентом России - произошел в стране в октябре 1993 года. О нем Нечаев в книге не пишет. В марте он ушел из правительства.

Впрочем, во время дискуссий в зале кто-то громко сказал, что реформаторам «надо было больше работать с парламентом». Нельзя сказать, что работы не было, несмотря на «личную неприязнь» харизматичного спикера Руслана Хасбулатова к «младореформаторам», которых он презрительно называл «червяками». Правительству Гайдара устраивали публичную обструкцию в парламенте. Сегодня в эпоху всеобщего «одобрямса» это звучит практически немыслимо. Не меньшей неприязнью к правительству Гайдара отличался и тогдашний вице-президент Александр Руцкой, которого ему даже пришлось «послать» во время полемики.

Однако при этом Нечаев с уважением вспоминает о работе с губернаторами, тогда представлявшими самый разный политический спектр - от либералов до коммунистов, с «красными директорами» и даже генералами, которые давали реформаторам немало ценных советов по работе с руководителями ВПК.

«Лихие» для одних, «святые» для других девяностые были тяжелым временем для политики и экономики, но в книге Нечаева видна совсем другая страна: баталии в парламенте и детская критика президента страны, союзы и компромиссы, СМИ, не оставлявшие от любой репутации камня на камне. При этом, говоря о роли СМИ, Нечаев признает: «работа по разъяснению стартовой базы и логики реформ была провалена полностью».