Михаил Котлов, независимый трейдер (MIKLE): Сегодня, 17 августа, очередная печальная «годовщина» дефолта 98 года. Многие из нас, кто работает сейчас на рынке, работал на нём и до тех «чёрных» дней.

Михаил Котлов, независимый трейдер (MIKLE): Сегодня, 17 августа, очередная печальная «годовщина» дефолта 98 года. Многие из нас, кто работает сейчас на рынке, работал на нём и до тех «чёрных» дней. Сегодня я хочу пожать Ваши руки и поблагодарить за то, что Вы остались оптимистами и продолжаете работать на рынке, хотя, наверное, большинство из Вас стало более осторожными и любое сколько-нибудь значимое снижение рынка вызывает повышенное чувство опасности. Я слышал многих экономистов, которые говорят, что дефолт стал благом для нашей экономики. Готов с ними поспорить. Благом становится лишь то, из чего делают выводы. А выводы сделали лишь трезвомыслящие люди, которые сейчас максимально хотят дистанциироваться от участия государства в своём бизнесе и полагаются только на себя. Доверие же к государству, как к гаранту, утеряно надолго. Это как фобия, для избавления от которой необходимо много лет посещать психотерапевта. Заметим, что после дефолта цены акций превысили преддефолтные лишь у тех компаний, где участие государства минимально или его вовсе нет (Норильский никель, Сургутнефтегаз, ЮКОС и т.д. ). Акции же компаний, в которых государство имеет контрольный или блокирующий пакет, понизились по сравнению с преддефолтной ценой в среднем в 3 раза (я имею в виду долларовые цены). Что это -- случайность? Нет. Только те компании, которые ушли из под влияния государства, заинтересованы сейчас в поднятии своей капитализации. Это выгодно менеджменту, это выгодно крупным акционерам. Они максимально раскрывают информацию о своих компаниях, создают «кодексы» корпоративного управления и т.д.. На какие только ухищрения не идут эти компании, чтобы создать себе независимый от государства имидж. ЛУКойл, например, вкладывает свою прибыль в приобретение иностранных предприятий, чтобы создать себе имидж нероссийской компании. Предприятия же, где доля государства велика, долго ещё не смогут отмыться от позора, брошенного на них их главным акционером-государством. Вот лишь несколько причин: 1. У инвесторов, особенно иностранных, они ассоциируются с государством, которое может «кинуть». Способов -- масса. Это и проводимые реструктуризации с неизвестным концом для большинства акционеров (а известным лишь узкому кругу чиновников или государственных «менеджеров»). Это и неопределённость с тарифами, долей на рынке, неумеренными допэмиссиями и т.д. и т.п.. 2. Процесс разгосударствления (приватизации) не закончен. А значит передел собственности между приближенными к крупным чиновникам предприятиями ещё впереди и они вовсе не заинтересованы в том, чтобы до окончания приватизации или реструктуризации поднимать капитализацию компании. Зачем покупать за рубль то, что можно купить за копейку? На этом фоне смешными кажутся заявления некоторых государственных лиц о том, что необходимо поднимать имидж страны в глазах остального мира. Я уверен, он вряд ли будет поднят до полного окончания передела собственности или будет подниматься незначительно. Из всего вышесказанного хотелось бы сделать следующие выводы: 1. Уроки дефолта 98 года требуют обратить наше внимание на предприятия, максимально дистанциированные от государства. Именно по ним можно рекомендовать сейчас покупку и занятие длинных позиций на долгосрочную перспективу. 2. Акции предприятий, где контроль у государства, так и останутся пока вотчиной рискованных спекулянтов. По ним нас ожидает высокая волатильность и занятие длинных или коротких позиций потребует особого внимания. Желаю всем оптимизма и учиться надеяться лишь на себя!