Мировая экономика на грани нового спада, или Рост вопреки здравому смыслу

На протяжении последних месяцев всё более ясно прослеживается тенденция к расширению дисбалансов между ситуацией на финансовых рынках и реальной макроэкономической ситуацией. После достаточно глубокой просадки ключевых фондовых индикаторов на 12-15% в первые две недели августа текущего года спекулянтами и инвесторами в очередной раз овладела волна оптимизма. При этом, как это и бывает в большинстве случаев, психологическое желание отыграть предшествующее падение и возобновить рост возобладало над здравой оценкой существующих рисков в мировой экономике.

Стоит сказать, что большинству фондовых бирж удалось отскочить от своих минимальных значений, достигнутых на волне снижения суверенного кредитного рейтинга США и торможения глобального экономического роста. Так, российские фондовые индексы РТС и ММВБ отскочили от уровней в 1537 и 1431 пунктов и прибавили порядка 3,8% и 3,7% соответственно. Фондовый индекс американского широкого рынка S&P 500 подрос на 5%, промышленный Dow Jones увеличился на 5,2%, индикатор высокотехнологичных компаний NASDAQ прибавил порядка 5,9%. Частично удалось отыграть падение инвесторам и в Старом Свете, о чём свидетельствует отскок британского Futsee 100 на 2,4%, немецкого DAX на 2,4% и французского CAC 40 на 3,8%.

Несмотря на временную стабилизацию на финансовых рынках и незначительный рост ключевых фондовых рынков ситуация в мировой экономике по-прежнему остаётся крайне напряженной. Всё большее число экономистов и экспертов склонны видеть в наблюдающемся торможении роста глобальной экономики, охлаждении промышленного производства и спаде инвестиционной активности продолжение глобального финансово-экономического кризиса 2007-2009гг. При этом с высокой степенью вероятности можно говорить о повторении в значительной степени сценария развития кризиса периода Великой Депрессии, когда в 1926г. разразился кризис недвижимости в штате Флорида, затем последовал "чёрный" октябрь 1929г. и более чем 70-ти процентное обрушение фондовых рынков в США и начало мощнейшей рецессии и дефляционной спирали в 1930г. При этом в течение полугода после обрушения фондовых индексов осенью 1929г. спекулянтам и инвесторам удалось отыграть порядка 50% совокупной просадки индексов, что позволило ряду экономистов говорить о том, что кризис в экономике США закончился, так и не начавшись.

В настоящее время развитие кризисных явлений в американской экономике происходит практически по аналогичному сценарию. После коррекции на рынке недвижимости США в 2006-2007гг. последовало обрушение фондовых рынков в 2007-2008гг. и первый этап структурного кризиса американской экономики в 2009г. Затем, благодаря беспрецедентному расширению бюджетных дефицитов (порядка 11-13% годового ВВП) и наращиванию совокупной государственной долговой нагрузки (с 63% ВВП в 2006г. до 98% в 2011г.) денежным властям удалось на некоторое время компенсировать сокращение совокупного конечного спроса американских домашних хозяйств и инвестиционных расходов корпоративного сектора. При этом совокупный масштаб эмиссии долларов и кредитование государственного дефицита со стороны ФРС превышал 0,8-1% ВВП в месяц ($120-150 млрд.) или 10-12% ВВП в год, что позволило заместить выпадающие расходы населения расширением государственных заказов.

Именно на расширение денежно-кредитного предложения, снижение долгосрочных процентных ставок и кредитование хронических бюджетных дефицитов США были направлены первые два раунда так называемого "количественного смягчения". По сути оба эти раунда QE представляли собой ничем не обеспеченную и неограниченную эмиссию доллара с целью монетизации государственного долга США. Благодаря этим действиям ФРС стал крупнейшим кредитором американской экономики с портфелем государственных долговых бумаг в размере $1,64 трлн., обогнав Китай ($1,1 трлн.), Японию ($911 млрд.), Великобританию ($350 млрд.), страны-экспортёры нефти ($229 млрд.) и Россию ($109,8 млрд.).

Стоит сказать, что согласно уставу МВФ и рекомендациям его экспертов, странам-членам данной организации настоятельно рекомендуется воздерживаться от необеспеченной резервами эмиссии национальных валют и не осуществлять прямое кредитование бюджетных дефицитов государства посредством эмиссии валюты под приобретение долговых бумаг. Как показывает практика, в числе главных нарушителей рекомендаций МВФ в области денежно-кредитной политики оказались крупнейшие с экономической точки зрения страны мира, по совместительству являющиеся разработчиками этих самых рекомендаций. При этом всем остальным странам-членам Валютного Фонда, не относящимся к группе экономически развитых стран, навязываются в корне противоположные догмы и принципы поведения, ограничивающие объём первичного денежного предложения наличием валютных резервов.

Однако становится очевидным, что действия центральных банков крупнейших экономик мира по расширению денежно-кредитной эмиссии и кредитованию бюджетных дефицитов оказались не столь эффективными. В настоящий момент становится ясно, что базовые и структурные дисбалансы и противоречия как в американской, так и мировой экономике, спровоцировавшие начало кризиса 2008г., так и остаются нерешёнными. По мере развития кризисных явлений в мировой экономике всё большее число экспертов сходятся во мнении, что невозможно разрешить структурные и системные проблемы и дисбалансы в американской и мировой экономике посредством инструментов одной лишь денежно-кредитной политики. Тем более, когда вся ДКП сводится к примитивной и неограниченной эмиссии национальных валют с целью затопить финансовые рынки дешёвыми средствами и прокредитовать бюджетные дефициты.

К структурным дисбалансам американской экономики относятся избыточно высокая государственная долговая нагрузка (98% ВВП), чрезмерное долговое бремя всех субъектов экономики (365% ВВП), хронические дефициты федерального бюджета (11% ВВП) и торгового баланса (3,6%), чрезмерно низкая норма сбережений (4,5%), искусственно завышенное потребление домашних хозяйств, крайне высокая и растущая безработица (9,2% по официальной и 16,2% по альтернативной версии), продолжающийся спад на рынке жилья и т.д. Без коренного изменения структурной, промышленной, налогово-бюджетной и научно-технической политики ни о каком выходе из кризиса ни американской, ни уж тем более мировой экономики не может быть и речи. При этом опубликованные в течение последних двух недель макроэкономические данные свидетельствуют о том, что мировая экономика если ещё и не вошла во вторую стадию рецессии, то уже точно находится на грани спада.

Особенно сильное опасение вызвал отчёт по уточненному приросту ВВП в США, продемонстрировавший снижение годового прироста экономики с 1,3% по итогам 2-го кв. до 1%, что стало наихудшим темпом роста американской экономики за период с 2-го кв. кризисного 2009г. Напомним, что тогда экономика США находилась в практически неуправляемом падении, и избежать масштабного обвала удалось лишь благодаря беспрецедентной по масштабам с 1932г. эмиссии доллара со стороны Федерального Резерва. При этом ещё в 4-м кв. предыдущего года прирост ВВП составлял порядка 2,8%, а в 1-м кв. 2011г. превышал 1,8%.

При этом наибольшее сокращение прироста зафиксировано в конечном потреблении домашних хозяйств, увеличившихся с учётом пересмотра не на 0,1%, а на 0,4%. Тем не менее, столь слабого прироста потребительской активности домашних хозяйств в США не наблюдалось с 2-го кв. 2009г., когда спад превышал отметку в 1,9%. Особенно сильный удар по надеждам экономистов и участников рынка относительно перспектив восстановления экономики США вызвали цифры по снижению расходов на товары длительного пользования с 17,2 по итогам 4-го кв. 2010г. и 11,2% в 1-м кв. 2011г. до менее чем -5,1% во 2-ом кв. текущего года. Надо сказать, что столь сильного падения расходов на товары длительного пользования, на долю которых приходится порядка 13,5% потребительских расходов, также не наблюдалось с апреля-июня кризисного 2009. Особенно сильные опасения вызывает растущая степень милитаризации американской экономики, о чём свидетельствует рост военных затрат правительства США более чем на 7,1% в годовом выражении по итогам 2-го кв. 2011г. после роста на 6% по итогам аналогичного периода предыдущего года. Благодаря ведению военных операций на Ближнем Востоке Белому Дому удалось простимулировать американскую экономику на дополнительные 0,38% прироста ВВП при совокупном росте на 1%. Другими словами, более чем на треть прирост экономики США обусловлен расширением затрат на военно-промышленный комплекс (ВПК), а не ростом потребительских расходов и расширением экспортного потенциала страны.

Подводя итог всему вышесказанному стоит сказать, что всё большее число макроэкономических индикаторов свидетельствует о набирающем силу торможении глобального экономического роста, сжатии деловой и инвестиционной активности в ключевых странах и регионах мира (США, Еврозона, Китай, Япония и т.д.) и сокращении потребительских расходов. Судя по всему, мы имеем дело с началом второй волны глобальной рецессии, которая только-только набирает обороты и обусловлена нерешённостью целого ряда фундаментальных и структурных проблем в мировой экономике. Как показывает практика, стремление денежных регуляторов и финансово-политической элиты крупнейших с экономической точки зрения стран разрешить структурные противоречия и дисбалансы в крупнейших экономиках мира посредством неограниченной эмиссии валют не имеют должного эффекта.

Ни монетизация государственного долга, ни расширение бюджетных дефицитов и совокупной долговой нагрузки не способны обеспечить выход из наблюдаемого финансово-экономического кризиса. Принципиально важным является изменение основных подходов к структурной, промышленной, налогово-бюджетной, научно-технической и социально-демографической политике, которые должны быть направлены на стимулирование научно-технического прогресса, расширение производственного контура нового технологического уклада и кардинальное повышение эффективности общественного производства. Одновременно с этим неизбежным станет демонтаж существующей международной валютно-финансовой системы, основанной на гегемонии американского доллара и его неограниченной эмиссии со стороны Федерального Резерва в интересах крупнейших финансовых институтов.