Мартовские статданные неплохо объясняют консерватизм риторики Банка России
Российская экономика приободрилась в марте. По данным Росстата, в марте ключевые показатели экономики зафиксировали улучшения, что лишь отчасти объясняется эффектом базы и адаптацией номинальных показателей к инфляционной динамике.
На стороне потребления ключевой показатель – комбинированный оборот розничной торговли, платных услуг и услуг общепита – продемонстрировал улучшение до -2.3% г/г (с -5.3% г/г в феврале). При этом улучшения затронули преимущественно показатели торгового оборота непродовольственных товаров (-7.0% г/г против -13.6% г/г) и услуги общепита (+14.9% г/г против +6.6% г/г). О позитивной динамике торговли говорит и улучшение траектории оптовой торговли – показатель сократил падение до однозначных уровней (-8.0% г/г против -15.1% г/г в феврале).
На стороне производства мы выделяем лишь несколько «слабых мест». Грузооборот вернулся к интенсивному снижению (-3.5% г/г в сравнении с -0.3% г/г), объем добычи в нефтегазовом секторе ускорил снижение до -3.6% г/г (против -3.2% г/г). В первом случае, вероятно, сохранилось влияние проблем с транспортировкой нефти и газа по трубопроводам. Во втором, – начал сказываться эффект от сокращения объемов добычи нефти, анонсированного Минэнерго на период с марта по декабрь.
В остальных разрезах отмечена позитивная динамика. Промышленное производство показало прирост на 1.2% г/г (1.3% г/г с учетом сезонной коррекции) во многом благодаря обрабатывающим отраслям. Локомотивом стали нефтепереработка (+9.3% г/г), металлургическое производство (+8.0% г/г) и производство электронных и оптических изделий (+22.5% г/г). Подобную динамику мы связываем с исполнением госзаказа и ускоренным бюджетными тратами в начале года. Сельское хозяйство (+3.3% г/г) и строительство (+6.0% г/г) сохранили лидирующие роли в восстановлении прочих видов производств.
Рынок труда сохранил прочные позиции. Показатель безработицы не изменился (3.5% в марте), тогда как динамика заработных плат из-за запаздывания сбора и публикации данных подсветила лишь поступательное улучшение картины в феврале. В номинальных терминах заработные платы прибавили 13.2% г/г, а в реальных – 2.0% г/г (+0.6% г/г месяцем ранее). В марте показатель значительно ускорится ввиду падения годовой оценки инфляции. Позитивная динамика заработных плат позволила реальным располагаемым доходам выйти в плюс по итогам 1к’23 (+0.1% г/г), что в последующие месяцы/кварталы может стать весомым аргументом для возврата к менее консервативной потребительской модели.
Опубликованная статистика в целом соответствует ожиданиям и тенденциям, заложенным в оптимизм опросных индикаторов. Тем не менее, с позиции монетарной политики она может вызывать некоторые опасения по части разгона инфляционных процессов во 2п’23. По этой причине динамика потребления/сбережений останется ключевой для понимания стратегии и тактики действий Банка России.
По меньшей мере, статданные неплохо объясняют консерватизм риторики Банка России на перспективу нескольких ближайших заседаний. Однако траекторию ключевой ставки и шансы на ее снижение будут определять фактические данные по деловой активности и инфляции, что в целом не противоречит нейтрализации риторики и смягчению политики на горизонте 2п’23-1п’24.