Марина Исаханян, аналитик ИК "Финанс-Аналитик". В четверг цены на нефть незначительно выросли в Лондоне и слегка опустились в Нью-Йорке (до 30$/bbl и 32,25$/bbl соответственно). Рост котировок на

Марина Исаханян, аналитик ИК "Финанс-Аналитик". В четверг цены на нефть незначительно выросли в Лондоне и слегка опустились в Нью-Йорке (до 30$/bbl и 32,25$/bbl соответственно). Рост котировок на мартовский фьючерс на пост-маркет был зафиксирован в пределах 11 центов от закрытия биржи в Нью-Йорке. К новостям, способным привести котировки в движение, можно отнести очередное обострение ситуации в Венесуэле, хотя эксперты, знакомые с ситуацией в этой стране, говорят, что даже самые положительные новости оттуда не способны вернуть доверие рынку, о том, что прежние объемы будут достигнуты в скором времени. Последствия будут сказываться до конца 2003 года, а может быть, затронут и 2004 год. Данные по запасам нефти за истекшую неделю вопреки ожиданиям продемонстрировали небольшой рост запасов сырой нефти - на 181 тыс. барр. до 272,417 млн. барр. (показатель на аналогичную дату предыдущего года был 314,975 млн. барр.); запасы бензинов увеличились на 79 тыс. барр. и достигли 215,122 млн. барр. (показатель на аналогичную дату предыдущего года был 213,352 млн. барр.); запасы тяжелых дистиллятов уменьшились на 3,720 млн. барр. и составили 130,557 млн. барр. (показатель на аналогичную дату предыдущего года был 141,593 млн. барр.). Однако при более глубоком анализе факты увеличения запасов не дают повода для оптимизма – если сравнивать этот показатель с усредненным показателем за последние 5 лет (сегодняшние запасы ниже на 44 млн. барр.), а также, принимая во внимание сезонный фактор (как правило, в это время года уже начинает наблюдаться рост запасов сырой нефти и снижение запасов дистиллятов), можно сделать вывод, что увеличение запасов не несет в себе никакого положительного сигнала. То, что Америка пытается привлечь как можно больше объемов сырой нефти именно сейчас подтверждает и спрэд к Brent, с которым торгуется WTI и который находится на исторических максимумах – в районе 2,50 $/bbl и премия мартовского фьючерса к апрельскому, который сейчас превысил 1$/bbl. К внутренним российским новостям можно отнести обилие информации, которая вышла вчера по тому, как Газпром пытается активизировать свою маркетинговую деятельность. Заключены контракты со среднеазиатскими республиками, продажа их газа позволит Газпрому отложить разработку своих дорогостоящих месторождений за Полярным кругом и выполнить свои обязательства по долгосрочным поставкам в Европу. До недавнего времени принято было считать, что у Газпрома могут возникнуть трудности с выполнением своих обязательств, однако, последний факт, новые соглашения, которые удалось выдавить из нас Польше, ярко демонстрируют то, что обострение конкуренции в Европе наблюдается со стороны продавцов, а не стороны покупателей. Относительно Польши уже давно была информация, что она стремится избавиться от части объемов по долгосрочным контрактам с Газпромом, причиной чему называлось, как желание диверсифицировать свои поставки (на Газпром приходится 89% импорта газа), так и то, что в момент заключения (в 1993 г.) контрактов, по утверждением официальных лиц, были переоценены потребности в газе. Однако, проанализировав реальное положение вещей в этой стране, мы пришли к заключению, что ни одни из этих аргументов не выдерживает критики. Во-первых, гиперзависимость от поставок из одной страны на практике является не такой уж страшной, это видно из сопоставления того, какой объем был поставлен Газпромом в страну в 2001 г. – 7,6 млрд. м³ и объем собственной добычи -5 млрд. м³. Значительное количество европейских стран, не имея собственных энергетических ресурсов, тем не менее зачастую получают из одной страны более 50% газа. Кроме того, на долю потребления первичных энергоресурсов газу отводиться 11% (в силу преобладания потребления угля в энергобалансе страны). Если страна опасается, что она не в состоянии потребить заранее законтрактованные объемы, она, как минимум, не будет заключать договоры с другими странами, а Польша заключила подобные договоры с Норвегией и Данией. Норвегия к тому же предполагает строительство подводных газопроводов, конечной целью которых будет не только польский рынок, но и другие страны Восточной Европы – сфера традиционных интересов Газпрома. Известно, что в силу действий прежнего менеджмента, у польских контрагентов не всегда оставалось благоприятное впечатление от сотрудничества с нашим газовым монополистом, но и Газпрому было на что сетовать – Польша до сих пор не выполнила обязательства по строительству компрессорных станций и имеет задолженность по оплате строительства части газопровода Ямал-Европа, который прошел по ее территории. В августе 2002 г. польская сторона нашла остроумный выход, как изыскать средства для выплаты долгов – повысить тарифы за прокачку газа Газпрому же. Безусловно, компания как акционер выиграет опосредованно от увеличения выручки EuroPolGaz после повышения тарифов, однако это произойдет после различных выплат (налога на прибыль и проч.). По информации Ведомостей, достигнутые вчера договоренности между вице-премьером Христенко и его польским коллегой о сокращении поставок на треть и о реструктуризации долгов оцениваются нами как непонятная уступка польской стороне. Первоначально, по информации той же газеты, у менеджмента были совсем другие планы - сокращение предполагалось на уровне 10-15%. Что случилось и кто “дал слабину” нигде не сообщается. В условиях, когда европейский рынок переживает полномасштабную либерализацию и меняется состав основных игроков, часто приходится слышать, что при заключении долгосрочных контрактов темпы роста потребления стран были переоценены (Италия, Турция и др.). Мы считаем, что в истории с Польшей был создан опасный прецедент, когда компания, несмотря на наличие условия take-or-pay, т.е. при абсолютной юридической защите своих интересов или значительной части их, добровольно от них отказалась. Долгосрочные контракты еще долгое время будут занимать значительную долю поставок как Газпрома, так и других компаний, несмотря на заявления менеджмента о стремлении довести в ближайшие два года до 5-6 млрд. м³ торговлю на спот-рынке, эта доля останется ничтожной в общем объеме экспорта компании. Поэтому мы рассматриваем эту новость как негативную для компании, последствия от которой могут начать сказываться в ближайшем будущем. С другими комментариями наших специалистов вы можете ознакомиться здесь.