Литературный конкурс: Водитель, словно нехотя, высовывает голову из кабины, и, увидев, что я жив, как-то грустно взглянув на меня, тяжело вздыхает...

СЧАСТЬЕ

Здание, около которого я находился, было неновое, дореволюционной постройки, с большими колоннами на входе. Поднявшись по ступенькам, я открыл массивные двери и увидел длинный коридор, в котором происходило оживленное броуновское движение чиновных людей. Все куда - то спешили, с папками и портфелями, у всех озабоченные лица. Меня отовсюду толкали. А я хотел, но почему-то не мог толкнуть в ответ. Остановился и, прижавшись к стене, чтобы меня окончательно не сбили с ног, огляделся. Никто не обращал на меня никакого внимания. На противоположной стене коридора с очень высокими потолками находились многочисленные двери, обитые дешевым коричневым дерматином. На ближайшей из них табличка:

"Специалисты Мышкина Н. Лисицын С. Зайцева П."

Какая - то неведомая мне сила, тянула меня дальше по коридору, и я шел вдоль кабинетов и окон. Чем дальше я продвигался вглубь, тем реже стали встречаться суетливо бегающие чиновники. Я прочитал табличку, висевшую на ближайшей двери:

"Начальник отдела Волков Б."

Коридор становился все шире, людей вокруг меня больше не было. Тишина. Холодные лампы дневного света. На полу расстилалась ковровая дорожка. Стены украшали картины художника Шишкина. Коридор заканчивался большими дубовыми двустворчатыми дверьми. Слева надпись:

"Приемная председателя правления"

Я слегка оробел. Входить или нет? Но двери вдруг распахнулись наружу и та же, что и раньше, сила втолкнула меня внутрь. Передо мной шикарная приемная с высокими потолками, огромными в рост человека окнами и двумя большими мягкими диванами, стоящими по сторонам. Сверху огромная хрустальная люстра. Секретарь неподвижно и грозно, как Цербер, сидела за большим столом, находившимся перед ГЛАВНОЙ дверью. Блондинка лет 30, с высокой прической, выдающейся грудью и холодным взглядом:

- По какому вопросу?- глядя сквозь меня куда - то вдаль.

Я поежился и начал лихорадочно соображать, что я здесь вообще делаю? В голове суета мыслей. Мои глаза беспомощно бегают вокруг, и тут я замечаю табличку сбоку от ГЛАВНОЙ двери " Председатель правления Медведь К."

Как сюда попал? Зачем я здесь? Услужливая память моментально напоминает мне фамилии в коридоре на дверях, на которые я минутами раньше не обратил особого внимания. Финансовый директор Змей Г., Отдел безопасности Ежов Н., Отдел кадров Гадюкин О., и дальше Баранович, Лосефф, Тигроян.....

Дверь неожиданно открылась и крик, напоминающий рев медведя, которого отчаянные охотники только что подняли из берлоги. Разобрать слова было невозможно. Секретарь, побелев лицом, встал и вытянулся в струнку. А из кабинета голос, продолжая брать новые высоты, кричал, что все тупицы, находящиеся у него в кабинете, - Волков, Лисицин, и Зайцева уволены. И вдруг понизившись, голос неожиданно отчетливо, тихо и зло сказал:

- И ты Мышкина уволена тоже. - И вновь, громогласно:

- Все! Вон отсюда! Бегом!

Раздался топот убегающих ног, но прежде чем первый уволенный показался из дверей, я уже летел впереди всех, не разбирая пути, к выходу, к свету, сбивая с ног каких - то людей, и в считанные мгновения, прыгая вниз по ступенькам, выскочил на улицу.

Визг шин... Удар ... Мое падение, как в замедленной киносъемке... Шлепок тела об асфальт.... Автомобиль, остановившийся прямо надо мной. Приподнимаю ставшую сразу тяжелой голову, надо мной бампер Бычка. Небольшого грузовика ЗиЛ. Водитель, словно нехотя, высовывает голову из кабины, и, увидев, что я жив, как-то грустно взглянув на меня, тяжело вздыхает, его голова скрывается в кабине. Двигатель натужно урчит, и Бычок неспешно тронувшись, мягко переезжает через меня колесами, катится дальше вниз по улице.

...Я открываю глаза. Комната, моя кровать. Электронные часы показывают 20.08. Рядом спящий сынишка. Голова, неудобно лежащая на книжке со сказкой "Теремок", которую я читал сыну перед сном. Из кухни выходит жена.

- Ну как, выспался? Ты уснул раньше Андрея. Он тебя потолкал и тоже уснул. Мне было жаль тебя будить, ты так смешно разговаривал во сне.

Я смотрю на нее непонимающим взглядом, начинаю приходить в себя.

И тут я вспоминаю сон. Эврика! Я вскочил и подбежал к компьютеру. Просмотрел аналитику, вести из-за рубежа. На рынке царила эйфория. Все как один эксперты кричали о тренде, о несусветном росте индексов и светлом будущем.

Но я - то знал, что все изменится. Я помнил рев разбуженного медведя, убегающий "Бычок", мое падение... И еще я верил Фрейду. На следующее утро в 10.30 закрыл все длинные позиции, встал против рынка.

Падение рынка стало для многих неожиданностью. А меня сделало обеспеченным человеком. Взял отпуск и улетел на месяц с семьей на Бали, захватив с собой ноутбук и сборник сказок. Еще полгода игры на рынке сделали меня вполне обеспеченным человеком. Я понял, что быть миллионером гораздо приятнее, чем им не быть. Как там у классика? Сбылась мечта идиота! Написал заявление и уволился из наемных директоров, став свободным трейдером. И это самое замечательное событие в моей жизни. Пришла свобода. Когда хочу - засыпаю, когда хочу - просыпаюсь. Много путешествую. И конечно всегда рядом со мной ноутбук.

И еще я продолжаю по вечерам читать сынишке сказки. Дети верят в чудеса. И некоторые взрослые тоже. И так бывает, что читая ребенку сказку, я засыпаю раньше, чем он. И вижу сны. И играю на фондовом рынке. Я стал радоваться своей совсем простой жизни. Я счастлив. Потому что счастье - это радость за себя.