Литературный конкурс: "...Просто муха в окно залетела на миг"

15.07.15 15:51 Разбор полетов

Штирлиц знал - запоминается всегда последняя фраза.

Вы один в комнате. В городке со смешным названием. Муха в раме вяло бьется предсмертными судорогами о паутину пыльного стекла, сквозь которое зеленеет очаровательный парк, где неторопливо гуляют мамаши с детьми и катаются велосипедисты. Неразлучная троица - вы, инвалидное кресло, да старенький планшет, подаренный на Новый год редакцией местной газеты за то, что вы иногда пишете для них интересные заметки. Комната небольшая, но зато своя, сиротам большие ни к чему. Слышно, как за стенкой громко беседуют двое. За рюмкой чая о чем-то непонятном.  "Прикинь, гэп дно стакана долбит. Я, им, пиляха, ещё с вечера - продавайте, твари! А они - короткий день, не кричите, блеют чё-то. Тут, блин, бабки кровные грабят, а им по фиг. Без штанов оставили, брокеры хреновы... Давай ещё по одной... Скока лет прошло, а я всё забыть не могу, с нуля пришлось начинать. Я ж потом в запой на месяц ушёл, тёща уже хотела в дурку сдать. Потом, гады, ещё звонили, не хотите ли, типа, нашим представителем стать - у вас самая высокая доходность... Не, я не закусываю... Ага, чтоб мне потом морду набили, если деньги чьи профукаю - им бабки, а меня в землю!"

Вы ещё долго слушаете вполуха историю про "Сургут". Запоминаются лишь бусинки слов, под звяканье стаканов нанизывающиеся на ниточку сюжетной линии: "Гэп - дно стакана, бегаешь, телефон-заявка, брокер-жалоба, Москва-контора, а вы договор читали?" И вас немного смешит надрывное: "Я ж, пиляха, единственный трейдер в этом Мухосранске!" При слове "скальпирование" вам чудится хирург, пристально всматривающийся в пилообразные графики на фоне хрустальных стаканов - где бы чего отрезать? Вы меланхолично набиваете в поисковике "гэп" и, запивая таблетку холодным чаем, блуждая, случайно натыкаетесь на "литературный конкурс". "А что - попробовать, что ли?" - усмехаетесь отражению в окне. "Конечно, - думаете вы, - там акулы-профессионалы, но что я теряю? Вот, кстати, и фильм про этих волков с Уолл-Стрит. Пошарю по Финаму, почитаю, как их, аналитиков, а фантазировать я умею".

Через три дня в вашей голове складывается незатейливый пазл, в котором лучезарный проходимец Ди Каприо, мрачноватый "Сургут" и страшное дно стакана, причудливо переплетаясь, обретают плоть в весёлом, как вам кажется, рассказе про кризис. Утомительная неделя трепетного ожидания. Между тем, ваше гениальное чтиво почему-то не печатают. И вы уже не бросаетесь, жадно, к колонке рассказов, как в первые дни, втайне ожидая увидеть Его, обросшего кучей восторженных отзывов. "Увы! Такое фуфло мог отправить только я", -  вздыхаете вы. Ирония безжалостна, хотя и шепчет беззлобно: "Есть и другие конкурсы, не грусти, старик!" "Да, пошли вы все", - бессильная обида пружинит вслух. И вечером, в последний раз открывая финамовскую страничку, вы собираетесь забыть о ней навсегда...

- Товарищ майор, пиво холодное будете? "Седой Урал" -  из холодильника!

- А что, "Глен Моранжа" не было?

- Глен...чего? Ну, не знаю, там ещё, товарищ майор, "Клинское" было... А этот, гланж, чё, нормально штырит?

- А люди пьют, - задумчиво протянул Штирлиц, - серость ты, лейтенант...уральская. Давай своего седого...и на-ка - снеси это в "первый".

Хлопнула дверь, "литёха" зашуршал по лестнице, еле слышно бормоча сквозь зубы: "Оранж, сцука, ему подавай". Страдающий тонким слухом Штирлиц, давясь пенным, неторопливо перечитал до "...забыть о ней навсегда". Смахнул слезу с гладко выбритой щеки и застучал по новой. Помимо аналитических записок майор обожал сочинять истории из серии "из грязи - в князи". Например, о том, как убогий человечек, играючи, становился "абрамовичем".

...Вас снова не напечатали. Одинокая луна грустно улыбается, вместе с вами читая про чужие кризисы и сокращения. И невдомёк ей, как судьба "сократила" вашу жизнь до минимума. Без предупреждения. Без права на обжалование... Господи, да что они могут знать о кризисе - молодые, здоровые, полные сил? Кому интересно, что вы тоже были молодым и красивым? Пока однажды вечером, у дома, защищая незнакомку от гопоты, не получили подло нож в спину, а следом и суровый приговор врачей...

Майор ещё долго терзал планшет душещипательными сентенциями, напрягая ум и конторский трафик, пока, наконец, не пристроил в рассказ услышанную им как-то на юбилее шефа еврейскую мудрость: "Если в разговоре вам не понятно, о чём идёт речь, то речь-таки идёт о деньгах". Ни к селу, ни к городу, просто захотелось блеснуть эрудицией.

"Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец, я сладкий на все сто", - фальшиво насвистывал Штирлиц, подмигивая кассирше "Магнита". "Гленморанжа" не было, да честно сказать, и денег на него тоже не было - часть "зряплаты" майора тратилась на женщин, остальное просаживалось на бирже. Гремучая смесь из азарта и какой-то детской наивности, сдобренная жгучими "соусами" нежданных кризисов, который год не позволяла Штирлицу завести семью и жить обычной человеческой жизнью.

Пока майор спит, завершим рассказ на позитивной волне! Э-э... Вчера дали горячую воду! Сосед-алкаш сдох! Не-а, не тот, который трейдер. У соседки муж на неделю рыбачить слинял. Жить можно! ... Штирлицу снилась Андерсен в генеральской фуражке, ласково шепчущая в ушко: "Кризис - это не когда нечего жрать, кризис - это когда незачем жить". Вдали уже занимался ярко-розовый рассвет, символизируя собой начало нового дня, а свежий ветер, врываясь в окно, словно пытался спасти эту муху за стеклом.

Океан, состоящий из капель, велик,

Из пылинок слагается материк,

Твой приход и уход - не имеют значенья,

Просто...

Комментарии

Загружаем...