Литературный конкурс. Оглянись вокруг, и жизнь подскажет
Заря российской рыночной экономики для нас, молодых инженеров, засветилась невыплатой зарплат и дикой инфляцией. Кто-то брал кредиты и торговал на рынке, кто-то шёл в бандиты. Меня и друзей это не прельщало. Мы решили воспользоваться анекдотичным просчётом, совершённым в 1987 году людьми старше нас по возрасту и выше по положению. Началось всё с того, что начальник отдела снабжения нашего завода завысил заявку для модернизации энергооборудования в три раза. По его понятиям, он поступил логично: взял папку с документацией на объект и списал всё оборудование с первого документа - "Заказной спецификации". Проделав столь гигантскую работу, взял "Спецификацию гидропневмосхемы". Его ждал приятный сюрприз - позиции полностью повторялись, и он просто в каждую строку поставил +1 штуку. Третий документ, "Монтажную спецификацию" он воспринял как дар богов - опять повторы, писать не надо, и он поставил ещё по +1.
Вышестоящие начальники сделали то, что умели делать в совершенстве: главный инженер согласовал, директор утвердил, министерство выделило три миллиона советских рублей. На них тот же начальник отдела закупил всё согласно высочайше одобренного перечня, а главбух поставил это на учёт, путая маркировку оборудования. Торжество модернизации испортили вчерашние студенты - на объект влезла только треть купленного. На вопрос: "А остальное?", был дан ответ, что три листочка в одной папочке, описывали одно и то же - самый первый делают специально для снабженцев, чтобы они не утруждались чтением остальных двух для монтажников. Азы первого курса технического вуза. Итог - на складе несколько сотен невостребованных агрегатов на два миллиона. Кто не представляет масштабов - самая дорогая в тот момент машина "Волга" стоила десять тысяч.
Опытные заводские руководители нашли выход. Начальника отдела назначили руководить столярным цехом. Нам выписали по тридцатке за рационализацию. Министерству отчитались и за рационализацию, и за модернизацию, получив премию за трудовые успехи, а вновь назначенному начальнику отдела дали строжайшее указание всё ненужное реализовать. Но новый начальник тоже умел только "согласовывать и утверждать", поэтому бродил с грустью по складам. Надписи на оборудовании при хранении либо стёрлись, либо не совпадали с ведомостями, профессионально исковерканными главбухом. Мы могли во всём этом разобраться буквально по обрывкам названий и внешнему виду оборудования, но помогать отказывались, так не работали под его началом.
И вот в январе 1993 года мы решили залатать свои финансовые дыры с помощью институтских знаний. Развал СССР заставил энергетику и нефтянку стонать от того, что заводы быстроизнашивающегося оборудования остались в Украине и Прибалтике, откуда получить его гарантированно было сложно, даже заранее оплатив. Этим мы и воспользовались. Действовать решили просто - найти покупателя, получить предоплату, выкупить товар у унылого начальника отдела, доставить товар покупателю и на разницу в ценах устраивать себе жизнь.
Первый месяц коммерции ушёл на знакомства. В местном водоканале нам лениво заявили: "Ждите, когда будут деньги". С остальными покупателями ситуация складывалась тоже малопонятная. Считая, что на предприятиях всё решают первые лица, мы обзванивали главных инженеров, директоров, на худой конец снабженцев. От нас просили списки оборудования, и в ответ "тишина". Мы грешили на взаимную подозрительность тех лет - аферистов хватало, на нехватку финансов, но то, что выяснилось в итоге, нас поразило.
Начальным ключом к пониманию действительности стал звонок от уже забытого водоканала. В трубке бился в истерике мужской голос: "Вы жулики, подонки, получившие деньги и не отдавшие оборудование". Пришлось рявкнуть, чтобы следил за языком и пояснил, когда перевели деньги. Хам, нарвавшийся на хамство, посмирнел и сообщил, что уже двадцать минут назад их бухгалтер увезла платёжку в банк, а потому насосы надо срочно везти к ним. А слышал ли он когда-нибудь об ошибках при печатании реквизитов счетов? Увидим деньги на счёте - займемся вами. Теперь телефонная трубка была ласковой и умоляла только не затягивать ради Бога, Сатаны, кого угодно.
Наутро деньги действительно были, и через сутки машина с насосами въехала на названную водоканалом подстанцию. Разгрузкой и спешным монтажом руководил лично главный инженер, он же телефонный хам. Дело в том, что деньги на покупку у них были всегда, просто они их где-то "крутили". И "докрутились" - на этой центральной подстанции умер последний резервный насос. Если бы без воды остались только жильё, детсады, больницы, главный так не паниковал: народ потерпит. Но в центре города была обладминистрация, управление госбезопасности и прочая, прочая, большая и малая. Перед той истерикой он час выслушивал такой вышестоящий мат, что даже пискнуть в ответ остерегался.
Вторым прорывом в нашем сознании стала случайная фраза директора одной из ТЭЦ, не дававшего внятного ответа месяц: "Забываю спросить у турбинщиков и электриков". Оба звонка этим людям заняли по минуте, ответы были схожими: "Печатайте счета, пока мы не встали". А через час на проходную ТЭЦ к нам выскочили два мужика, в сопровождении третьего, который канючил: "...Цены у них высокие, личности они тёмные, а в Новочебоксарске железный вариант..." Первые двое хором послали канючившего, проорав, что они ждут уже полгода, а за "тёмных личностей" слово сказал водоканал. Далее представившись, как начальники турбинного и электрического цехов, мужики схватили счета и ринулись обратно, пообещав завтра оплату. Канючивший с ненавистью посмотрел на нас, видимо теряя свой процент от Новочебоксарска, и поплёлся назад.
Это был перелом - технари с котельных, электросетей, нефтепроизводств брали за горло руководство, долгое время, кормившее их обещаниями. Из этой истории мы вынесли твёрдое убеждение: не бывает ненужных знаний, бывают ненужные люди. Если воспользоваться первым, минуя вторых, кризисы не страшны.